— А ну, стой!

— Чего еще? — Сава торопливо повернулся боком.

— Лицом ко мне повернись!

— А почему таким тоном? — огрызнулся он, но послушался.

Я глянула и ахнула. На лбу красовался синяк! Свеженький, судя по цвету!

— Я что тебе говорила?! Береги лицо! А ты на ринг полез?! Да?!

— Всего лишь спарринг, - буркнул он и принялся оправдываться: - Я снова заявился в клуб. Сказал, что хочу присмотреться. Прежде чем на бой подписаться. Мне само собой устроили проверку. Сначала был медосмотр.

— Который ты прошел с успехом. В этом я не сомневаюсь, - я была в бешенстве. Он же совсем меня не слушает! — Физически ты здоров! А вот с головой, солнце мое, ну явно не в порядке! Тебе же чуть бровь не рассекли! Ты хочешь, чтобы тебя перекосило?! Кожа лопнула?!

— Не рассекли же! Я малость размялся. Попрыгал со скакалкой, помутузил грушу. Потом пришел боец. Клянусь: я только закрывался!

— Тогда каким же образом он пробил твою защиту? — ехидно спросила я.

— Каюсь: разок не сдержался. Но он тоже схватил. Причем, гораздо больше, чем я, - похвастался Сава. — Зато мне дали добро. И теперь я вновь полноправный член лиги Вале-Тудо де Люкс.

— Дурачок ты, - я ласково потрепала авантюриста по темным вихрам. Еле дотянулась. — Каким именем ты назвался?

— Марсель.

— Наверняка документы спросили. И как ты выкрутился?

— Их спрашивают при подписании договора, - серьезно сказал Сава. — Марсель их, кстати, вполне устроил. Сказали, для рекламы самое то. Учитывая мою внешность.

Ба! Про внешность разговор зашел! Мой гладиатор ею, похоже, совсем не дорожит! И как мне до него достучаться?!

— Да ты не нервничай так, — он нагнулся и поцеловал меня в губы. Аж дух захватило! — Простила?

— Тебе с этим жить, не мне.

— Я и живу.

— Ну а как твои дела с женщинами?

— Тебе и в самом деле это интересно? — подозрительно посмотрел на меня Сава. — Не ревнуешь?

— Мы все равно расстанемся.

— Почему? — он искренне огорчился.

Но я больше никому не верила. Ни одному мужчине в мире. Тем более красавчику, который на столько лет меня моложе.

— Потому что я тебе не пара.

— Скажи лучше, я тебе.

— Не препирайся со мной! Отвечай на заданный вопрос! Ты звонил Кристине?

— Ага. Разок набрал. Зато она мне названивает. Шлю ей сердечки, в три ряда. Каждый день начинаю с сообщения: «С добрым утром, зайка!». Все по твоей инструкции. А ей, видишь ли, хочется слышать мой голос. Вот и воркуем по вечерам, - и этот недоделанный плейбой тяжело вздохнул.

— Пора вывести девушку в свет. Чтобы она поверила: ты модель.

— А я модель?

— Ты же сам ей об этом сказал! И как собираешься выкручиваться? — вновь спросила я.

Врать-то он теперь горазд. Небылицы о себе сочинять. А в состоянии легенду поддержать? Он ведь никакой не Марсель. Савелий Пастухов, уроженец деревни Хлебаново. Я даже на карте посмотрела: а где это? Поняла одно: далеко.

— Я об этом не подумал, - озадаченно посмотрел на меня Сава.

Думать это не его. Пришлось мне. Я позвонила Зое. Спросила:

— Как твои дела? Моя помощь не требуется? Я про твое лицо. Из клиники я уволилась, но работаю в больнице, в хирургическом отделении. И мои руки к твоим услугам.

— Спасибо, дорогая. Но все в порядке. Рада тебя слышать. Хочешь контрамарку? Мы поставили новую оперу.

Я не стала ломаться:

— Хочу. Только я не одна приду.

Мне надо засветить Саву в высшем обществе. И его приучать к тому, чтобы быть на виду. В ложе, рядом с вип-персонами.

— Твой любимый мужчина нашелся? — обрадовалась Зоя.

— Да.

Зачем подруге нужны подробности? Я сочинила красивую историю о расставании. А Зоя сделала вид, что поверила. Теперь мой любимый вернулся.

— Я вас жду на премьере. Потом можем вместе поужинать, - сказала мне подруга-певица.

К Граниным я Савушку уже возила. И получила выговор. За разницу не только в возрасте, но и в социальном статусе. А что Зоя с супругом интересно скажут? Их вердикт?

… - Хорош, - не удержалась подруга. — Со всех сторон хорош: и рост, и стать, и лицо. Он тебе для чего? Только для постели или…

— У мужчины непростая судьба. И я его опекаю.

Я за спиной показала Савушке кулак. Дома я тебе устрою! Ты всхрапнул, когда другие чуть не плакали, невежа! Не проняла тебя опера! Неандерталец!

Модест между прочим заметил это и улыбнулся. Как бы между делом спросил:

— Чем занимается твой бой-френд?

— Бои без правил. ММА.

— Драка за деньги? — оторопел ювелир. — Ты сейчас шутишь?

— Но планирует стать совладельцем спортивного клуба.

— Все мы с чего-то начинали, - задумчиво сказал Модест.

Слава Богу, за столом в дорогом ресторане, где мы отмечали премьеру, Сава выглядел прилично. Повторял за мной, если ставили в тупик. Поданное блюдо или официант, у которого мой Пастухов раньше пытался выхватить из рук бутылку. Мол, это моя женщина, и я сам ее везде обслужу.

Еле втолковала, что официанты делают свою работу в расчете на щедрые чаевые. А спутнику обеспеченной дамы надо сделать приятным ее пребывание в ресторане иным путем. Просто соответствовать.

Сегодня Савушка сидел чинно, в новом дорогом костюме. Еле уговорила купить. Сказала, что в долг. С непременным возвратом.

На нас все смотрели. Еще бы! За столиком на четверых сидели прима, только что сорвавшая овации на премьере, безупречный Модест, лучший консультант во всей Москве в том, что касается ювелирных украшений, и прекрасный незнакомец с фигурой атлета.

Небось, гадают: кто он?

— Рожа холеная, сразу видно — альфонс, - услышала я, сидя в дамской комнате, в кабинке, и грея попой унитаз. Обсуждали Саву.

— Любовник Зои или той, второй?

— Это Шикова, известный пластический хирург, между прочим. Но к ней уже не попасть. Я звонила в клинику — записи нет.

— Не она ли его таким сделала? Уж очень лицо красивое у мужика.

— Для себя старалась. Я не верю, что Зоя изменяет такому мужу.

Я дождалась, пока уйдут сплетницы. Надеюсь, Савушка в мое отсутствие не наделал глупостей.

Он беседовал с Модестом. Который изо всех сил старался не смеяться. Речь зашла о сегодняшней опере. Половину которой Савушка благополучно проспал.

— И все-таки? В сравнении с Мариинкой. Какая постановка тебе больше импонирует?

Сразу два незнакомых слова! Импонирует и Мариинка! Пастухов заметался.

— Он предпочитает балет, - выручила я, садясь рядом с Савушкой.

— Во-во! Там девки… То есть девушки красивые.

— А я некрасивая? — лукаво улыбнулась Зоя.

— Вы разве девушка? Богиня! — Сава взял ее руку и поцеловал.

Я оторопела. Как он догадался харизму включить? Зоя ему тут же все простила, попеняв Модесту:

— Не порти мужчине аппетит. Он еще не наелся, а ты с оперой! Саве надо много еды, он спортсмен. Не на диете уж точно.

Теперь смутился Модест, которого и в самом деле посадили на интервальное голодание. Потому как наметился животик. Ювелир одернул дорогой пиджак со словами:

— Молодость есть молодость.

— Я много тренируюсь, - и Пастухов отмахнул кусок филе-миньон, не забыв подхватить на вилку и грибочки. Со вкусом съел. Погладил меня по руке: - Машину я поведу. Ты пей. Завтра же не на работу.

Сам он не пил, так что я забеспокоилась. Не пущу его на ринг! Никогда и ни за что!

— Он прелесть, - шепнула мне Зоя, садясь в такси. — Немного скован, но интуиция ему подсказывает, как надо себя вести. Все придет.

Утешила! И я набралась наглости:

— Мне нужна еще одна контрамарка. На два лица. Желательно в ложу. Не обязательно на твой спектакль. Я знаю, какая ты востребованная. Ты правильно заметила, что Сава скован. Хочу почаще выводить его в свет.

— Никаких проблем, - ласково улыбнулась мудрая Зоя.

— Теперь с тобой, - строго сказала я гладиатору Пастухову, когда друзья уехали. — Ты запомнил, как себя вести?

— Подумаешь, проблема!

— Я про оперу, где ты храпел! Когда рядом буду не я, то некому будет ткнуть тебя локтем в бок! И ты вконец опозоришься!

— Что значит, не ты? — озадаченно посмотрел на меня Савушка.

— Надо создать тебе имидж. Человека из светского общества. Чтобы все прошло гладко. — Я оглянулась: - Где наша машина?

— Стой тут, я ее подгоню.

Почему же он не пьет? Явно что-то задумал!

Я жадно вдыхала сырой осенний воздух, который ночью аж горло драл неумолимой горечью. Опавшую листву сгребали в кучи, и она гнила. В московском сквере опустели лавочки, липкие от вечерней сырости.

А я была легко одета. Накидка на шелковой подкладке поверх декольтированного вечернего платья. Надо же выгулять фальшивые бриллианты. Модест скептически хмыкнул, увидев меня в очередной подделке, но ничего не сказал.

Я мерзла, но машина подъехала быстро.

Сава выскочил и открыл передо мной правую дверцу:

— Садись.

А он быстро учится! Зое вовремя руку поцеловал! И тут не оплошал!

— Задание будет такое, - я села, а дверцу опять же захлопнул он. Машина плавно тронулась. — Ты поведешь в театр Кристину. Ошеломишь ее. Будешь не просто зайчиком — моделью.

— На кой? — хмуро спросил гладиатор.

— Потому что мы приступаем ко второй части нашего плана. Я не позволю, чтобы ты надолго задержался в клубе. Это опасно. Как дела с медсестрой?

— Ты была права: она есть.

— Отлично!

— Ее тоже надо вести в театр? — подозрительно спросил Савушка.

— Нет. Это другой уровень. Начнем со сложного: с Кристины…