Оцепенев, я долго смотрела на заголовок на экране и наконец принялась читать.

Власти Великобритании обеспокоены местонахождением доктора Маргарет Кендалл (47 лет), ведущего хирурга-травматолога больницы Гая в Лондоне. Доктор Кендалл недавно отправилась на изолированный хорватский остров Tišina, но, как сообщается, родственники потеряли с ней связь в конце прошлой недели. Она должна была вернуться в Лондон два дня назад, однако так и не села на свой рейс. Муж доктора Кендалл недавно покончил с собой; предполагается, что она психологически нестабильна. Полиция и местные власти приведены в состояние повышенной готовности и квалифицируют это как расследование по делу о пропаже человека.

Это была полная чушь! Два дня назад?! Я планировала улететь обратно в Лондон в среду. Все написанное было ложью. Я перечитала фразу: «Муж доктора Кендалл недавно покончил с собой; предполагается, что она психологически нестабильна».

Очевидно, меня искала Дейзи Де Коста. Наверняка это она очернила меня в прессе, выставив неадекватной. Если бы меня считали пропавшей без вести, на всех контрольно-пропускных пунктах были бы ориентировки.

В этот момент меня скрутило, и тошнота подступила к горлу. Это произошло неожиданно, все внутри скрутило от мучительных рвотных позывов. Меня лихорадило. Выйдя из вокзала, я увидела чуть поодаль небольшую стоянку такси. Я вытерла рот и попыталась взять себя в руки. Дом Хьюго назывался Монтелимар. Я отлично помнила это название благодаря сущему пустяку: несколько лет назад компания Quality Street[24] выпустила шоколад под названием «Монтелимарская нуга». Это невероятно, что порой абсолютная ерунда, засевшая в голове по непонятной причине, в какой-то момент оказывается весьма полезной.

Водитель такси, изможденный старик с широкими кустистыми бровями, смерил меня с ног до головы, и мне потребовалось две попытки, чтобы выдавить из себя:

– Шато Монтелимар…

Он дернул паучьей бровью и уставился на меня.

– Château Montélimar? Vous voulez dire la maison Montélimar?[25]

Я попросила его отвезти меня в шато Монтелимар, и меня обрадовало, что, кажется, название ему знакомо. Я устроилась на заднем сиденье автомобиля, и мы уехали в темноту ночи. Поначалу меня устраивало, что в салоне работает обогрев, но довольно быстро стало душно. Мы проехали несколько магазинов с закрытыми ставнями, освещенных редкими фонарями, рядом с которыми я заметила телефон-автомат, затем снова погрузились в темноту. Я уставилась в окно на свое отражение в стекле. Водитель не включил радио, поэтому было слышно только жужжание обогревателя. Довольно долго мы ехали прямо, никуда не сворачивая, и внезапно остановились. За окном не было видно ничего, кроме деревьев.

– Дом Монтелимар? – неуверенно спросила я.

– Oui. Vingt-deux[26], – ответил он, постучав длинным ногтем по счетчику, который светился красным.

Двадцать два евро! Настоящий грабеж, вот только у меня не было ни сил, ни словарного запаса, чтобы спорить. Я протянула ему банкноту в пятьдесят евро, он поворчал, но все же дал мне двадцать восемь евро монетами. Мне было приятно, что в кармане позвякивает мелочь: хоть что-то нормальное и будничное среди всего этого безумия.

Такси отъехало, и меня будто окутало тьмой. Не было ни уличных фонарей, ни луны, ни светового загрязнения. Звук двигателя стих, я слышала только приглушенный шум ветра в кронах деревьев. Попыталась вызвать в памяти фотографии дома Хьюго, вспомнить, что мне о нем известно. Дом стоял в тихом местечке, в нескольких минутах езды от дороги. Там имелся большой сад, примыкавший к лесу.

В кромешной тьме, не зная местности, здесь вполне можно было заблудиться.

Я подскочила, услышав уханье совы, и споткнулась о край гравийной дорожки. У меня не было ни фонарика, ни телефона. Я, спотыкаясь, направилась к кустам и еще больше расцарапала свое и без того израненное лицо.

Я покачивалась, точно зомби, вытянув руки перед собой и ощупью пробираясь вдоль окаймлявших подъездную дорожку кустов. Мои шаги по гравию казались очень громкими. Снова ухнула сова. В конце концов на фоне темного неба передо мной возник большой черный силуэт. Я споткнулась о груду кирпичей, ободрав ногу, и нащупала ступеньку, ведущую к входной двери. Не было ни придверного коврика, ни цветочного горшка, где, по обыкновению, прячут запасной ключ. К тому же ничего не говорило мне, что это Монтелимар. Что, если таксист высадил меня не у того дома и сейчас внутри кто-то спит?

Похоже, нет. Было очень тихо. Если бы кто-то находился внутри – разве у них не горел бы ночник? Я обошла фасад, ощупывая широкие каменные подоконники и окна со слоем льда на стеклах. Обойти дом сзади не было никакой возможности – путь преграждал густой кустарник.

Пока я стояла, пошел снег. Холодные хлопья жалили мою разгоряченную кожу. Абсолютно измотанная, я была не в состоянии думать. Похоже, попасть внутрь можно было только через окно. Я вернулась к груде кирпичей, подняла один и направилась к окну рядом с парадным входом. Осторожно постучала по стеклу шершавым уголком кирпича, а потом как следует размахнулась. Стекло разбилось, и звук падающих на голые доски пола осколков разнесся в воздухе гулким эхом.

Я затаила дыхание в ожидании, зажжется ли внутри свет. Однако ничто не потревожило тишину, напоминавшую черный бархат. Я просунула руку в образовавшееся отверстие и порезала тыльную сторону ладони о зазубренное стекло, тем не менее вздохнула с облегчением, обнаружив, что это подъемное окно. Мне удалось найти латунный замок, повернуть его и поднять раму.

Забравшись на подоконник, я чуть не свалилась. С трудом удалось сохранить равновесие – перед глазами все кружилось от нестерпимой боли в ноге и прилагаемых усилий. Внутри расстояние до деревянного пола оказалось больше, чем я думала, и, спрыгнув, я зашаталась, едва не упав плашмя в осколки стекла.

К этому моменту я буквально была на грани обморока от усталости и тем не менее вспомнила о своем компьютере. Чертов экран ведь мог немного осветить помещение. Я поставила рюкзак, достала ноутбук и включила его. Почему я не сделала этого раньше?! Он залил большую гостиную удивительно ярким светом. Это была пустая комната с камином, если не считать деревянной скамьи в дальнем конце, заваленной строительными инструментами.

Я вышла в коридор. Капитальная лестница была демонтирована, и на ее месте установили хлипкую времянку. Дальше по коридору обнаружилось еще одно пустое выстуженное помещение. В его задней стене имелась внушительная дыра, прикрытая большим куском тарпаулина[27], который хлопал и шуршал на ветру.

Дом словно навис надо мной, поскрипывая и раскачиваясь.

В углу располагалась большая керамическая раковина – вероятно, здесь планировалась кухня.

Напротив кухни я нашла подсобку с двумя древними стиральными машинами. Стоял ужасный запах плесени, зато все стены были целы, а на полу лежала груда защитных чехлов от строительной пыли. Меня не волновало, что здесь грязно. Невероятно измученная, я просто легла, завернулась в чехлы и мгновенно уснула.