Автобус отъехал от станции через полчаса. Я сидела, пытаясь выровнять дыхание и успокоиться. Боль в ноге постоянно напоминала о себе. Улицы, по которым мы двигались, были темны и пусты, лишь одинокий мужчина выгуливал собаку да в закрытом ресторане виднелась болтавшая по телефону уборщица.

Без смартфона я чувствовала себя как без рук – его пришлось оставить включенным на кухне, чтобы власти думали, что я все еще на острове. Мне отчаянно хотелось позвонить Джорджу по номеру, который я недавно обнаружила. Но для этого нужно было найти телефон-автомат и требовалась мелочь.

Через некоторое время я сняла куртку и попыталась устроиться поудобнее. Поездка до Парижа занимала восемнадцать часов, нам предстояло пересечь границы Австрии, Германии, а затем Франции. Я снова приняла обезболивающее и антибиотик. Свет погас, и пассажиры приготовились ко сну. Я совершенно не хотела спать, поэтому открыла ноутбук и принялась изучать оставшиеся на флешке документы. Открыла PDF-файл, который оказался сканом рукописных заметок в ежедневнике Джеффри Патрика, и с интересом начала читать.

4 ОКТЯБРЯ 2011 ГОДА, ЛОНДОН

Яркий, солнечный день и радостные новости!

Редактор одобрил мою статью о технологиях, используемых в Великобритании для печати водительских прав и паспортов. Я знаю, он думает, что эта статья – пустышка, и я позволяю ему так думать, потому что тщательно скрываю истинные причины ее написания. Не хочу, чтобы поднялась шумиха из-за того, что я интересуюсь Дейзи Де Коста.

Сегодня обнаружился любопытный факт. Я пообщался с молодой женщиной Келли, работающей в агентстве по лицензированию водителей и транспортных средств в Суонси, по поводу печати водительских прав с фотографиями. У них есть автоматизированные устройства с высокой степенью защиты. Обработка данных осуществляется в вышестоящем отделе, и затем эти данные передаются по зашифрованному каналу связи. Сотрудники проходят тщательную проверку, находятся под постоянным наблюдением и не имеют права вносить какие-либо изменения в водительские права, если те поставлены в очередь на печать. Однако интересно то, что фотографию в документ необходимо вставлять вручную в момент печати.

Келли рассказала забавную историю о коллеге, которого уволили за то, что при оформлении нового водительского удостоверения для некоей женщины он загрузил фотографию Элмо[20] из «Улицы Сезам». Келли объяснила, что если бы женщина получила права с фото Элмо и ее остановила бы полиция, то формально они должны были бы поинтересоваться, почему она не похожа на маленького красного персонажа из «Улицы Сезам», а не придираться к самому документу. Не то чтобы дело зашло так далеко. Суть в том, что машина, которая печатает водительские права, – это Бог.

Это ВЫ должны выглядеть, как фотография на водительских правах, а не наоборот.

19 ОКТЯБРЯ 2011 ГОДА

Дейзи Де Коста продолжает отклонять заявки на интервью. Этим утром ее офис отказал мне в четвертый раз. Похоже, она догадывается, что я ее подозреваю. В отчаянии использовав гениальный, как мне казалось, ход (ха!), я записался на ежемесячную встречу ДДК с избирателями (под именем Лили). Это большая удача, что Де Коста избрана в парламент от нашего округа, ведь британская демократия подразумевает возможность для избирателей раз в месяц встречаться с ней в офисе. И как я раньше до этого не додумался?

Ее приемная находится на Боро-Хай-стрит в довольно неприметном на вид таунхаусе, который с помощью недорогой реконструкции превратили в офисное здание. Комната для посетителей, располагавшаяся на первом этаже, напоминала муравейник: люди входили и выходили, сновали туда-сюда по гулким деревянным лестницам. В ее кабинет мы попали предпоследними в сопровождении парня, похожего на вышибалу, которого с трудом втиснули в костюм. Когда мы с Лили оказались перед Дейзи, страсти накалились. Несмотря на то что супруги имеют право сопровождать своих мужей или жен (а Лили пришла, чтобы обсудить проблемы с резидентными парковками), мы даже не успели сесть, как Дейзи приказала громиле вывести нас.

Я попытался объяснить, что сопровождаю Лили, но она продолжала твердить: «Вы здесь под ложным предлогом и тем самым нарушаете правила». ДДК ниже ростом, чем выглядит по телевизору, и у нее дорогие, ослепительно белые виниры. Но не это заставляет меня подозревать неладное. Мое появление слишком легко вывело ее из себя. Она же политик, черт возьми! И если достигла такого уровня, значит, была вполне способна лгать напропалую, чтобы выпутываться из щекотливых ситуаций. Будь она по-настоящему умна – позволила бы мне присутствовать на встрече, пока Лили жаловалась, что нам приходится раскошеливаться на получение права парковаться возле собственного дома. Но ДДК, будучи такой, какая она есть (параноик, помешанная на контроле особа – вставьте, что считаете нужным), с помощью мордоворота бесцеремонно выставила меня за дверь. Он вытолкнул меня из главного входа и буркнул: «Проваливай и не возвращайся». Что в некотором роде дает истинную картину состояния демократии в Британии на данный момент.

ДДК напугана. Она знает, что я ее раскусил.

25 ОКТЯБРЯ 2011 ГОДА

Я в поезде, направляющемся на север, в Гейтсхед[21], со съемочной группой детского телешоу «Синий Питер»[22]. Удача улыбнулась мне: я узнал, что моего друга – журналиста Фрэнка Ошо из отдела развлечений – пригласили посмотреть на съемки сюжета для шоу о печати британских паспортов и их новом дизайне.

Он согласился взять меня с собой, и я даже нацепил наградной значок «Синий Питер», полученный в 1970 году за рисунок своей собаки на Брайтонском пирсе. Никто не прокомментировал этот жест – не знаю, может, подумали, что я издеваюсь.

Место, где в Гейтсхеде печатают паспорта, похоже на Форт-Нокс. Там несколько уровней безопасности, как в аэропорту. Нам пришлось оставить телефоны и подписать всевозможные бланки. Было интересно посмотреть, как они печатают страницы паспортов на полимерной бумаге и что используется для создания голограмм и замысловатых водяных знаков. Я спросил, легко ли подделать паспорт, и мне довольно сурово ответили, что это практически невозможно благодаря сложному дизайну, многоуровневой защите и использованию шифровальных печатных машин.

«Хм-м-м, – подумал я, – скажите это Дейзи Де Коста».

И снова мне вспомнилась история с фото Элмо на водительских правах. Подделать паспорт вполне возможно, если вы имеете связи в высших эшелонах власти. Если процесс передачи данных в печатную машину прервать, чтобы перед вводом изменить их, вполне можно получить настоящий/поддельный паспорт. Марк, муж Дейзи Де Коста, – высокопоставленный чиновник в Министерстве иностранных дел по делам Содружества и международного развития (FCDO), что может играть ей на руку.

Вопрос: имеет ли Марк Де Коста доступ к процессу печати паспортов?

Я ненадолго прервалась. В салоне было тихо и довольно темно. Лишь несколькими рядами дальше светился чей-то ноутбук. Я знала, что муж Дейзи государственный служащий, но не представляла, что он занимал столь высокий пост в министерстве. От этих записей у меня кровь застыла в жилах, но я должна была продолжать читать…