Для хранения медицинских принадлежностей я приспособила прямоугольную коробку для рыболовных снастей, которую держала под раковиной в ванной. В верхнем лотке были марля, медицинский скотч, пластыри и бинты. Во втором – ножницы, бесконтактный термометр и перекись водорода, а в третьем, нижнем, – лекарства посерьезнее: сильные антибиотики, несколько ампул морфина и стерильные одноразовые шприцы.

Я промыла саднящую рану и внимательно ее осмотрела, включив подсветку увеличительного зеркала. Металлический край покрытия бассейна рассек кожу прямо над бровью. Чуть ниже – и он выбил бы мне глаз.

Вспомнился Драган с его стеклянным протезом. Не появись он вовремя, я бы утонула. Теперь я была в безопасности, все закончилось благополучно, но ужас, который я испытала, оказавшись в ловушке под водой, до сих пор не прошел.

Вместо того чтобы зашивать рану, я могла воспользоваться имеющимся медицинским клеем. Конечно, следовало подождать, пока у меня перестанут трястись руки. Но мне не терпелось склеить рану, и в результате получилось криво.

– Черт, – буркнула я и попробовала убрать клей, что причинило острую боль.

Отступив, внимательно осмотрела порез, края которого теперь образовали небольшую складку. Клей схватился прочно, и попытка оторвать его могла травмировать рану еще больше. За свою карьеру я зашила и склеила тысячи пациентов. И никогда не делала работу настолько плохо! Даже будучи стажером. Что ж, придется смириться с маленьким шрамом.

Моя кожа имела сейчас мертвенно-серый оттенок, а вокруг пореза на лбу наливался синяк. Я выдавила из блистера пару таблеток кодеина и проглотила их, запив водой из-под крана.

Меня все еще потряхивало. Нужно немедленно подышать свежим воздухом! Я прошла в комнату для гостей. Воспользовавшись панелью управления на стене, открыла окно. Две огромные стеклянные створки разъехались в разные стороны, и меня обдало волной прохлады.

Я ступила на террасу и, внутренне содрогнувшись, прошла мимо полукруглого отверстия в неопрене. Виднеющаяся в нем вода, окрашенная моей кровью, имела розоватый оттенок.

Наш участок от просторного поля отделяла сложенная из камней стена длиной тринадцать футов. Я выглянула поверх нее. С внутренней стороны она доходила мне до плеча, но с наружной была значительно выше. Не слишком спортивному на вид Драгану наверняка пришлось приложить немало усилий, чтобы перебраться через нее. И если, с его слов, он предварительно звонил от главных ворот, ему потребовалось бы еще какое-то время, чтобы добраться сюда. Как долго я плавала, прежде чем оказаться в ловушке? И разве я не услышала бы звонок? Как-то уж очень вовремя он появился, чтобы меня вытащить.

Я посмотрела вдаль. Волны бились о камни у подножия утеса, а небо превратилось в клубящуюся массу темных и серебристых облаков. Через небольшой просвет между ними пробилось солнце, и яркий сноп света озарил неспокойные воды. Если бы в эту минуту из глубин поднялся бог морей Посейдон со сверкающим трезубцем, я бы не удивилась. Меня все еще бил озноб, и я не чувствовала онемевших рук. Попробовала их размять и увидела, насколько они отекли.

На мне было кельтское кольцо с янтарем из валлийского золота. Внутри камня застыла доисторическая муха, крошечные кусочки листьев и песчинки. Оно досталось мне от мамы, и я им очень дорожила. Я вернулась в дом и с трудом стянула кольцо с распухшего пальца. Руки дрожали от пережитых эмоций, в результате украшение выскользнуло, упало на пол и покатилось к вентиляционному отверстию, расположенному под окнами, провалилось в щель и со звоном приземлилось на дно воздуховода. Каждая секция съемной вентиляционной решетки была длиной около трех футов. Я опустилась на колени, подцепила ногтями одну и, вытащив ее, прислонила к стене.

Воздуховод был шириной около восьми дюймов, зато довольно глубокий. Кольцо лежало на самом дне в клочьях пыли. Я сунула внутрь руку, но не смогла до него дотянуться. Пришлось лечь на пол на живот. Однако я лишь смахнула пыль кончиками пальцев, так и не добравшись до кольца. Мне требовался какой-нибудь инструмент. Решив, что вполне подойдет обычная вилка, я попыталась встать, вот только зацепившаяся за что-то серебряная цепочка впилась мне в шею, не давая подняться. Правая рука находилась внутри вентиляционного отверстия, а голова была повернута влево. Свободной рукой я провела по цепочке и обнаружила, что она застряла в секции решетки, расположенной рядом с открытым отверстием.

Внезапно послышался тихий щелчок и жужжание: стеклянные панели ожили и стали закрываться. Они двигались по тонкой металлической канавке, утопленной в пол, которая проходила как раз под моей шеей. Я запаниковала и снова попыталась поднять голову, но цепочка лишь сильнее натянулась, пережимая мне горло. Отцепить ее от решетки онемевшими пальцами никак не удавалось. Я снова дернула голову вверх, однако серебряная нить, удерживала меня на привязи, словно собачий ошейник. Стекло, сверкая на свету, грациозно и угрожающе скользило в мою сторону. Я чувствовала сзади вибрацию второго, приближающегося со стороны затылка.

Боковым зрением я видела панель управления окнами, расположенную высоко на стене, вне досягаемости. Мой телефон с приложением «Умный дом» лежал на кухонном острове.

Почему окна активировались сами по себе, как чуть раньше покрытие бассейна? Совпадение?

Я уперлась левой ладонью в край вентиляционного отверстия и попыталась приподняться, но плечо выгнулось назад под болезненным углом, и я так и не смогла толком опереться на руку.

В памяти всплыл образ Уилла. Что происходило за мгновение до выстрела? Успел ли он испугаться? Его загнали в ловушку? Или он оказался лицом к лицу с человеком, которого считал другом? Умолял ли он о пощаде? Или пытался договориться со своим убийцей?

В какой момент он осознал, что прямо сейчас умрет?

Стекло уже было в футе от моей головы. Я попробовала еще раз оттолкнуться левой рукой – плечевой сустав вновь обожгло болью.

Казалось, все замедлилось. Я будто увидела себя сверху, прикованную к полу. Вспомнила, как муж с гордостью рассказывал об этих окнах: «Лучшая немецкая разработка… Чтобы эти гигантские панели с тройным остеклением перемещались, нужен очень мощный двигатель!»

И тут в моей голове снова возник голос: «Если ты не пошевелишься, Мэгги, эти до безобразия дорогие окна раздавят тебе горло. Неужели после всего, что ты пережила, ты позволишь себе так нелепо умереть?!»

Я моргнула и выдохнула. Стекло было теперь в нескольких дюймах от моего лица. Собравшись с силами, я вжала колени в пол и, насколько возможно, развернула голову, дергая шеей раз, другой – и с третьей попытки цепочка все же порвалась. Я едва успела отползти назад, когда панель проехала по тому месту, где только что лежала моя голова. Створки закрылись с мягким щелчком.

Я рухнула на стул, тяжело дыша, откинулась на спинку и уставилась на закрытые окна. В ужасе от того, насколько близка была к тому, чтобы быть раздавленной. Я поднесла руку к шее – две части разорванной цепочки соскользнули вперед и со звоном упали на мраморный пол. Глядя через окно на террасу, я заметила камеру видеонаблюдения, установленную на стене над бассейном.

«Совпадение?» – повторил голос в голове.