Я взяла смартфон с кухонного островка, чтобы просмотреть в приложении видеопотоки. Одна из камер фиксировала бассейн и часть террасы, с которой можно было войти в гостевую спальню, где моя цепочка зацепилась за решетку.

Прошлой ночью отключилось электричество, и теперь система управления домом вела себя странно. Вообще-то, доступ к приложению «Умный дом» был только у меня – но что, если его взломали? Что, если кто-то следит за мной? И этот кто-то активировал покрытие бассейна и окна с намерением причинить мне вред…

Я схватила ключи, отперла входную дверь и вышла во двор. После дождя повсюду остались лужи, сильный ветер трепал мои волосы. В скале, напротив которой росла пальма, имелась металлическая дверь кремового цвета. Она вела в техническое помещение, где размещалось оборудование дома. Учитывая отключение электричества, следовало заглянуть туда еще утром.

Низкий булькающий звук эхом отразился от каменных стен, и мой разум мгновенно нарисовал образы жутких существ. Я обернулась, пристально вглядываясь в ступени и дорожку за ними. Там было пусто. Булькающий звук раздался снова, откуда-то снизу, совсем близко, и я обнаружила, что стою на крышке водостока.

– Возьми себя в руки, наконец! – процедила я, злясь на саму себя, включила фонарик на телефоне и отперла техническое помещение.

Тяжелая металлическая дверь со скрежетом открылась, и я посветила внутрь. Просторная комната была вырублена прямо в толще скалы. Слева в дальнем углу стоял высокий баллон с пропаном. Всю правую стену занимал резервуар для сбора дождевой воды, к которому через потолок подводились трубы. Он был изготовлен из прочного зеленого пластика, десять футов в ширину и столько же в высоту. В свете фонарика были видны каменные своды и грубо отштукатуренные стены с влажными разводами. Я услышала, как по трубам начала течь вода.

Мне совершенно не понравилась эта мрачная пещера.

С левой стороны, рядом с дверью, располагался компьютерный сервер размером с небольшой холодильник. На нем мигало огромное количество крошечных цветных лампочек. Электрощиток располагался выше на стене. Открыв его, я обнаружила длинный ряд маленьких белых выключателей и большой красный. Я уже собиралась выключить его и снова включить, но внезапно заколебалась. Мне ничего не было известно об устройстве дома. Если я это сделаю, станут ли работать системы дома как прежде, до сбоев? Чем отапливается дом – газом? Что именно в доме работает от электричества? Я даже не знала, как мы подключаемся к интернету!

«Как можно было быть такой дурой?!» – думала я. Я так и не удосужилась попросить Уилла показать, как все это работает. Вон сколько индикаторов на сервере – неужели его так легко взломать?!

Я уже собралась набрать Бранко, но тут мне по FaceTime позвонила Диана. Однако, ответив, я увидела ее мужа Леона. Он стоял в коридоре больницы с покрасневшими и опухшими глазами.

– Привет, Мэгги, – тихо сказал он.

– Привет! Все в порядке? – спросила я, удивленная тем, что Леон звонит с телефона жены.

– Нет… Диану… сбила машина.

Я уставилась на него.

– Что… Что?! – переспросила я, полагая, что ослышалась.

Мужчина кивнул и опустил голову, вытирая слезу со щеки.

– Она переходила дорогу, и ее сбила машина, – повторил он.

За последние несколько недель я пережила столько потрясений, что во мне буквально не осталось никаких эмоций, я была абсолютно опустошена. Опираясь рукой о теплый бок сервера, я медленно сползла на пол.

– Где? Как это произошло?

– На перекрестке Саутуорк-Бридж-роуд, около станции «Лондон-Бридж»… Рано утром, сразу после ночной смены. Она сошла с тротуара, и в нее на полной скорости врезалась машина. Ее не отбросило, она оказалась под колесами… Она в тяжелом состоянии. Ее вывезли из операционной несколько часов назад.

– Насколько все плохо?

– Она в искусственной коме. У нее перелом таза, трех ребер и правой руки. Челюсть раздроблена, – бесцветным голосом перечислил он. – Врачи пытаются спасти ее левую ногу, через несколько дней предстоит еще одна операция. Правая почка была раздавлена, пришлось удалить.

Я прикрыла глаза, вспоминая случаи из практики, когда мне приходилось иметь дело с последствиями дорожно-транспортных происшествий. Иногда выжить и жить с такими травмами – хуже, чем умереть. Но сейчас речь шла о Диане, и я не имела права так думать. Я открыла глаза и попыталась сосредоточиться на Леоне.

– Водитель остановился? – уточнила я. Он покачал головой. От подступающих слез мой голос звучал сдавленно. – А что полиция?

– Они со мной почти не разговаривали, но, похоже, виновнику удалось скрыться. Сейчас меня заботит только состояние Дианы.

– Разумеется! Леон, мне так жаль!

Меня вдруг как громом поразило. Он сказал: «Саутуорк-Бридж-роуд»! Эта улица – рядом с собором! Знал ли он, что жена отправилась туда из-за меня? Он смотрел на меня остекленевшими глазами, затем оглянулся через плечо на пустой коридор.

– Мэгги, у меня осталось всего несколько минут до окончания времени посещения. Мне нужно вернуться к Диане. Ее поместили в отдельную палату в интенсивной терапии.

– Да, конечно… Мне очень жаль. Скажи ей, что я люблю ее.

Он не расслышал последней фразы, потому что уже отключился.