Я закашлялась и принялась хватать ртом воздух. Драган был высоким, широкоплечим мужчиной, и некоторое время я – ошеломленная, с багровым от напряжения лицом – лежала на нем, кашляя и пытаясь отдышаться.

Он осторожно перекатил меня на дощатый настил. Мне удалось немного успокоить дыхание, и я, все еще не отошедшая от шока, уставилась на своего спасителя, не в силах вымолвить ни слова.

Его лицо вблизи оказалось не таким суровым. Очень бледное, испещренное рубцами постакне. В первую нашу встречу я не заметила длинный шрам на левой стороне его лица, начинающийся от брови, пересекающий веко и спускающийся по щеке до подбородка. Что бы там ни случилось, очевидно, врачи не смогли спасти его глаз. Но стеклянный протез был очень качественным. Бледно-голубая радужка соответствовала цвету здорового глаза, и только склера казалась неестественно белой, тогда как правый глаз был налит кровью.

Меня била дрожь. Драган снял длинную потрепанную куртку камуфляжной расцветки и накинул мне на плечи. Его взгляд скользнул по моей груди, но он быстро отвернулся. Оказалось, что купальник соскользнул вниз, и я трясущимися руками поправила его. Тишину нарушало только мое прерывистое дыхание, и, когда оно восстановилось, я почувствовала исходящий от мужчины запах перегара и лука.

– Старайтесь дышать глубоко, – наконец заговорил он. – Это поможет успокоиться. Вы сильно испугались.

Он повернулся, увидел, что мой купальник в порядке, и подался ко мне. Я дернулась.

– Осторожно! – крикнул он, хватая охотничий нож, валявшийся возле моего правого бедра.

Встал, вытер блестящее острое лезвие о штанину и сунул в висевшие на поясе ножны.

– Вы поранились, – сказал он.

Я поднесла ладонь ко лбу, и вся она стала красной. По шее тоже стекала кровь, смешиваясь с каплями воды. И только теперь я почувствовала пульсирующую в голове боль.

– Можете встать?

Я кивнула. Он протянул руку, помог подняться и повел внутрь. У меня дрожали ноги.

– Можно? – мягко спросил он, снимая куртку с моих плеч.

Теперь от меня пахло чужим потом и машинным маслом. Я обхватила себя руками, но он взял вязаный шерстяной плед, лежавший на подлокотнике дивана, и накинул на меня. Дрожа, я завернулась в него, как в кокон. Драган направился к холодильнику, достал банку кока-колы и прихватил рулон бумажных полотенец. Подойдя, протянул мне. Я оторвала лист и прижала его к ране на голове.

– Похоже, рассечение глубокое, – проговорила я, увидев, как много крови впиталось в бумагу.

Мужчина открыл банку колы.

– Возьмите, вам нужен сахар, чтобы прийти в себя.

Он протянул ее мне, и я заметила пятна крови на его рубашке.

Я пила сладкую газировку, и мне действительно становилось лучше, голова прояснилась. Драган устроился на другом конце дивана и попытался оттереть рубашку кухонным полотенцем, затем посмотрел на меня долгим взглядом.

– Вчера вечером позвонил Бранко, сказал, что вы хотели уехать с острова, но опоздали на паром.

– Да, так и было.

– Вы же вроде бы собирались остаться на неделю?

– Собиралась, но решила вернуться домой.

Он на мгновение задумался.

– Что там случилось? – спросил он, кивнув в сторону бассейна.

– Пока я плавала, защитное полотно стало закрываться. Я заметила это слишком поздно.

– Вам не следует плавать одной. – В его голосе одновременно звучали отеческая забота и упрек.

– Я хорошо плаваю, – возразила я, сделала еще один глоток и заметила, что руки по-прежнему тряслись.

Я покосилась на входную дверь, и Драган проследил за моим взглядом.

– Вчера вечером, когда мы разговаривали, у вас был испуганный голос, поэтому сегодня я вернулся, чтобы еще раз вас проведать. Вы не открывали и не снимали трубку, я обошел дом сзади и перелез через стену. Ну и увидел, как вы бьетесь в бассейне под покрытием.

Я выглянула в окно. В неопрене зияла внушительная полукруглая дыра, и вода, медленно пузырясь, просачивалась сквозь нее.

– Спасибо, – произнесла я дрожащим шепотом.

– Вы пейте, пейте, – сказал он, указывая на банку с колой.

Я сделала еще глоток.

– Вы, наверное, считаете меня дурой. Но я не заметила, как оно закрывается, потому что плыла, опустив лицо в воду. Покрытие вдруг поползло, устройство включилось само по себе.

– Ваш дом управляется роботами? – спросил он, оглядываясь по сторонам.

– Приложением «Умный дом».

Кровь из пореза продолжала сочиться, пропитав уже второй бумажный лист. Я бросила его на пол, оторвала еще один и прижала к голове, морщась от боли.

– Сначала у вас сломалась сигнализация, а теперь еще и бассейн.

– Это очень хорошая система.

– Уверены?

По правде говоря, я уже и не знала, что думать.

– Прошлой ночью на острове отключали электричество? – спросила я.

– Во сколько?

– Примерно в три часа.

– Ваш дом подключен к электросети или у вас установлены солнечные батареи?

– Думаю, к электросети.

– Не могу сказать, отключали электричество или нет: к счастью, сплю я крепко. Но подобное здесь не редкость.

Я вспомнила о визите смотрителя предыдущим вечером. Тогда казалось, ему не терпится перелезть через ворота и подняться в дом. Между тем, вытащив меня из бассейна и заметив, что с меня сполз купальник, он отвернулся.

– Я несколько раз встречался с вашим мужем, – снова заговорил Драган. – Он был хорошим человеком. Я помог ему получить у муниципалитета разрешение на покупку этой земли и на строительство дома. Он всегда вел себя почтительно и был честным.

Я кивнула, все еще прижимая бумажное полотенце к голове. Мне просто хотелось, чтобы гость ушел, но он продолжал:

– Я живу здесь девять лет. Родился на материке, а моя семья из Загреба. Мы долгое время владели книжным магазином, это был наш семейный бизнес, но в две тысячи десятом году мы обанкротились.

– Мне жаль…

– Потеряли все, – перебил он. – Дом, деньги, остались без средств к существованию… В то же самое время моя жена умерла от рака. Именно тогда я устроился на работу смотрителем на острове Tišina. Я работаю в корпорации, которой принадлежит гостиничный комплекс «Сан-Инн». А еще обучаю Луку. Он очень хорошо говорит по-английски. – При упоминании о сыне его лицо просияло.

– Вчера я видела его, он погонял овец, сидя на квадроцикле. Он кажется хорошим парнем, – ответила я.

– Разве можно это определить, просто глядя на кого-то?

– Он был вежлив.

– Разумеется! Или вы думаете, я не знаю, как правильно воспитывать сына? – сказал он, будто оправдываясь.

– Уверена, что знаете.

– Зимой здесь одиноко. Тихо, как в могиле, – произнес он, подаваясь вперед. – В этом нет ничего хорошего, и, когда мы с Лукой остаемся здесь одни, я почти каждый день патрулирую остров, проверяя, все ли в порядке с домами. – Он пристально посмотрел мне в глаза и внезапно спросил: – Вам нравится Бранко?

Что-то странное было в его тоне. Он что, интересуется, привлекает ли меня Бранко?!

– Вроде бы нормальный работник, – пожала я плечами. – С ним познакомился мой муж, именно он нанял Бранко. Сама-то я его почти не знаю, – призналась я. Прозвучало так, будто я усиленно открещивалась.

– Мы служили в армии в начале девяностых, вместе сражались за независимость Хорватии. Я был его командиром.

– Не могу поверить, что еще недавно Хорватия была в состоянии войны. – Я попыталась увести разговор от странной темы. – Вокруг такая красота и умиротворенность!

Он фыркнул.

– Вы смотрите на все глазами туриста. Пляжи, вино, оливковое масло. А на материке полно разрушенных зданий. Многим война оставила шрамы. Мы пережили ужас! И мы сражались за независимость: Бранко, я и еще немало храбрецов. Я горжусь этим!

Он все больше распалялся, лицо стало пунцовым. Я задумалась, не тогда ли он потерял глаз и получил шрам.

– Я видела, как Лука пас овец. А землю вы тоже обрабатываете? – быстро спросила я, предпринимая еще одну неловкую попытку перевести разговор, потому что снова начала паниковать. Трудно было понять: то ли он и впрямь хороший парень, то ли сексуальный маньяк, прячущийся под маской хорошего парня. Я плотнее завернулась в одеяло, сознавая, что под ним на мне только купальник.

– Мы не то чтобы фермеры. У Луки есть овцы, и мы немного зарабатываем на мясе и шерсти, но это, как у вас говорят, сущие гроши. Земля на Tišina плохая.

– Плохая? Почва плохая?

Он глубокомысленно кивнул:

– Пораженная чумой. Вы знаете историю острова?

– Нет, – ответила я и тут же пожалела об этом: Драган явно вознамерился ее поведать.

– В тысяча четырехсотых годах на острове существовал монашеский орден, принявший обет молчания. Вот почему остров называется Tišina, что в переводе означает «тишина, безмолвие». Одному из монахов по имени Славен несколько раз являлась в видениях Дева Мария, и религиозные паломники приезжали издалека, чтобы получить его благословение. И конечно же, платили ему за это, благодаря чему орден процветал. Но в конце тысяча четырехсотых годов паломники принесли с собой чуму, и все шестьсот монахов умерли. Это произошло так быстро, что их пришлось хоронить в братских могилах в центре острова. Вот почему почва здесь такая плохая. Центр представляет собой чумную яму. Остров был заброшен вплоть до распада Югославии. Затем стал развиваться туризм, и несколько лет назад открылся гостиничный комплекс «Сан-Инн». А туристы вроде вас начали приезжать сюда и строить летние дома.

Мне ужасно хотелось, чтобы он ушел. Разумеется, я была безмерно благодарна ему за то, что он спас мне жизнь, но я все еще была мокрой и меня потряхивало. Рядом со мной на полу уже лежала груда окровавленных бумажных полотенец. Я дотронулась рукой до пореза, а отняв ее, увидела, что кровотечение продолжается.

– Спасибо вам за все, – начала я, но он перебил меня:

– Ваш муж много заплатил за эту землю?

– Мы оба заплатили кучу денег, – ответила я.

Драган хотел добавить что-то еще, но, к счастью, зазвонил его телефон. Он порылся в кармане и вынул старый грязный смартфон с треснувшим экраном. Произнес несколько отрывистых слов по-хорватски, которые я не поняла, а затем встал.

– Это Лука. Мы собирались отправиться на рыбалку, пока стоит хорошая погода. Извините, мне нужно идти.

– Хорошо, – кивнула я, почувствовав огромное облегчение, и подтянула одеяло.

Драган пристально посмотрел на меня и, подняв левую руку, покрутил пальцем у виска.

– В этом доме с роботами что-то неладно. Небезопасно и противоестественно. Пожалуйста, не плавайте, пока Бранко не вернется с материка, чтобы разобраться.

– Не буду. И еще раз спасибо.

Он вскинул руки, призывая меня не перебивать.

– Мы с вами вдвоем на этом острове, оторванные от остального мира. Я всегда буду помогать вам, договорились?

– Хорошо, спасибо, – смутилась я.

Кровь заливала мне глаз, поэтому я встала с дивана и взяла еще бумажных полотенец.

– Ворота открывать не надо, не переживайте. Я могу уйти тем же путем, что и пришел. Хорошего утра, – произнес он.

Мужчина взял с дивана куртку и вышел на террасу. Я наблюдала, как он скрылся за углом дома, чтобы затем перелезть через стену. Я закрыла стеклянные панели, ведущие на террасу, и активировала замок. Только тогда я почувствовала себя в достаточной безопасности и поспешно направилась в спальню, чтобы осмотреть кровоточащую рану.