На работу сегодня я прихожу чуть позже обычного (но не опаздываю. На работу я всегда… Всегда!!! прихожу вовремя). Звонила дочери и спрашивала, как у нее дела в школе. Она отвечала мне с неохотой. Видимо, не очень любит учебу. Учится, там без меня, наверное, так себе… Но ей пришлось отчитываться передо мной. И, видимо, поэтому голос у нее был такой недовольный.
Или, может, ей теперь со мной неприятно разговаривать? Что-то я в последнее время не вижу у нее той былой радости в глазах, какая была прежде, когда она видела меня…
Или, я просто себя накручиваю?
Когда захожу, остальные сотрудницы уже на месте. А рядом с ними наш босс. И они стоят в небольшом кружке, и о чем-то разговаривают. При этом, когда я захожу, все резко поворачивают в мою сторону головы.
Мы молча смотрим друг на друга, и они будто бы о чем-то размышляют. Прямо все сразу. Будто бы общаются мысленно. А затем шеф говорит мне:
– Леттис, моя красавица! Как же я рад тебя видеть, милая! – и он протягивает ко мне руки.
Я недоверчиво смотрю на него и немного отшатываюсь.
– Что-то случилось?
– Ничего, дорогая, – говорит он мне. – Просто хотел поговорить с тобой кое о чем…
– О чем? – настороженно спрашиваю я.
– Помнишь, я обещал тебе место моего секретаря, когда сотрудница уйдет в декрет?
Вот это уже интересно. Конечно, помню. А что случилось? Неужели, уже передумал?
– Помню, – говорю я неуверенно.
– Вот и отлично, – говорит мне шеф. – Совсем скоро я дам тебе эту должность. А сегодня хочу, чтобы у тебя была небольшая практика… Общения с людьми, с которыми я иногда работаю…
Я недоверчиво смотрю на него. Потом пожимаю плечами.
– Ну хорошо, – вроде бы никакого подвоха здесь нет.
Мой шеф облегченно выдыхает и улыбается.
– Вот и отлично, – говорит он. – А ты, Кейт, значит, будешь обслуживать его спутника, – говорит он девушке в красном платье.
Я иду в комнату, где можно переодеться для работы.
Кейт, невысокая стройная девушка с темными волосами следует за мной.
– А что там за клиент такой? – спрашиваю я. – Почему его оставили мне?
– Не знаю, – говорит Кейт. – Толком никто ничего не объяснил. Я тоже немного припозднилась. Говорят только, что этот клиент пришел переговорить с кем-то по делу. Что они с нашим шефом по другой его компании уже сотрудничали. И еще, что он постоянно недоволен чужой работой, постоянно отчитывает всех и критикует. Вроде, после этого предупреждения от нашего шефа никто его обслуживать не захотел. А он потребовал, чтобы это сделала девушка именно в зеленом платье. Ну чтобы не приставала к нему, не флиртовала. Недотрога, видимо. Или женский пол не выносит… Вот шеф и решил взвалить эту работу на ту, кто последняя придет. Его спутник, вроде, дядечка повеселее. Он наш постоянный клиент. Наверное, поэтому решил провести переговоры здесь, в непринужденной обстановке. Вроде как, им что-то не удается договориться никак. Неудивительно… Если этот, и правда, такой, как о нем говорят… Короче, похоже, попала ты…
Я вздыхаю и пожимаю плечами. Ну что ж… Когда-то, когда работала секретарем у Юджина (мы тогда уже были женаты. Еще до рождения нашей дочки), мне уже приходилось сталкиваться с такими…
– Пойдем, – говорю я, натягивая зеленое облегающее платье платье. – Ничего не бойся! Как-нибудь договоримся с ним…
Кейт идет первая. Мне же поручили подождать, когда приготовят коктейли. Тот, что «добрый» заказал себе алкогольный. «Злой» сегодня за рулем, поэтому заказал безалкогольный.
Иду с подносом, придерживая стаканы для надежности. На ногах обуты туфли на высоком каблуке. Не очень удобно. Но это дресс-код.
Наши клиенты сидят в закрытой комнате, которая сделана специально для переговоров. Я подхожу к двери.
Туфли немного натирают пятки. Они дорогие, как и платье – в дешевом в нашем заведении не ходят.
Да уж, – думаю я, когда передо мной как по заказу открывается дверь (серьезно, будто бы знали, что я подойду, поэтому открыли). – Интересно, я в этой обуви выше Юджина? Или одного с ним роста? Наверное выше…
И тут с выходящим мы сталкиваемся почти нос в нос. Наверное, хотел выйти в туалет или еще куда-то… Узнать, где его заказ, и почему так долго не несут…
Мы какое-то время смотрим друг на друга. Мне кажется, проходит несколько часов, пока мы вот так стоим. Но проходит всего одно мгновенье.
Да уж… Наверное, уже неделя прошла с тех пор, как мы в последний раз с ним виделись…
Это тот самый «злой», – думаю я. – Тут даже ошибки быть не может… И все-таки мы с ним одного роста, когда я в этих туфлях… Вот и ответ на внезапно возникший вопрос в моей голове…
Что ж… Следовало сразу догадаться, о ком говорил мой шеф. Других таких, видимо, нет.
Я медленно отворачиваюсь, надеясь, что меня не узнали. И тут замечаю, что он держит меня за локти. Наверное, поймал, когда мы чуть не столкнулись. Я этого даже не заметила…
Юджин, одетый в дорогой деловой костюм и галстук, который когда-то я сама ему выбрала, уверенно поворачивает меня к себе лицом. Я старательно удерживаю бокалы на подносе, чтобы не уронить, и снова отворачиваюсь. Но он снова поворачивает меня к себе. Но я снова отворачиваюсь.
– Да хватит уже! Я тебя заметил, – Юджин берет с подноса бокалы и отдает один своему собеседнику. Второй оставляет у себя.
Я неуверенно заглядываю внутрь. Кейт сидит рядом с «добрым» дяденькой, и оба вопросительно смотрят на меня. Я прохожу.
Юджин садится на длинный диван, хлопает по месту рядом с собой и закидывает руку на спинку дивана, как раз рядом с тем местом, куда приглашает меня сесть. Что ж… Видимо, это мое «законное» место. Интересно, он сильно сердится, увидев меня здесь? Он ведь не знал, где именно я работаю… И кем…
Я неуверенно сажусь рядом.
– Какая редкостная красотка вам досталась, господин Кан, – говорит спутник Юджина.
– Видимо, мне сегодня везет, – отвечает ему Юджин и закидывает руку, которая до этого лежала на спинке дивана за моей спиной, мне на плечо. И гладит его.
Кейт удивленно смотрит на меня, а я быстро стряхиваю руку Юджина.
– Нельзя, – шепчу я ему.
Но Юджин и сам знает правила нашего клуба, поэтому больше не домогается меня. Они со спутником начинают переговоры, в которых я мало, что понимаю. Но понимаю точно, что они никак не могут договориться.
Пока сидим, Кейт вся иззевалась и «добрый» дяденька пожалел ее, и отпустил, пока она не уснула со скуки. Но я никуда не уйду. Даже если Юджин попросит меня. Просто каким-то шестым чувством я понимаю, что нужна ему сейчас. Как поддержка.
Юджин бурно обсуждает условия сделки, которые, даже я понимаю, совсем не выгодны для него. Клиент желает воспользоваться лишь определенными услугами компании Юджина, а остальное взвалить на своих сотрудников. И при этом предлагает заплатить Юджину копейки, прикрываясь тем, что моему мужу будет честь лишь только работать с такой известной компанией.
– Но вы, конечно, понимаете, что такой разброс действий не позволит создать единую картину. Из этого не получится хороший проект, – говорит Юджин уже на повышенных тонах. Мне это не нравится, и я сжимаю его руку, заставляя опомниться. Он поворачивается ко мне, и у думаю, что зря вмешалась. Но он переплетает наши пальцы, принимая мою поддержку.
Время уже близится к утру. Видимо, они выбрали это место, чтобы переговорить в спокойной непринужденной обстановке. Но я понимаю, что этого им не удается. И спутник Юджина, господин Грейсон, теперь тоже уже начинает срываться, продолжая навязывать моему мужу свои условия. Я понимаю, что Юджин не может от них отказаться, потому что от сотрудничества с этой компанией зависит престиж его собственной компании.
Я еще мне кажется, что они уже давно забыли, что я сижу с ними. Уйди я, и они даже не заметят этого. Я выношу стаканы, пока они продолжают переговоры, которые длятся уже очень долго (наверное, оба решили, что пока не договорятся, не уйдут). Кажется, у Юджина уже начинает болеть голова. Надо бы дать ему что-нибудь…
Беру из своей сумочки таблетки от головы и наливаю два стакана воды.
– Уверенна, что хочешь туда вернуться? – обеспокоенно спрашивает меня шеф, видимо, удивленный тем, что Юджин до сих пор меня оттуда не выставил. Я киваю, и возвращаюсь в комнату, где мой муж уже почти принял условия клиента, пока меня не было. Я прямо вижу это по его лицу, что он готов сдаться.
Когда я захожу, они тоже этого не замечают. Как и то, что я вышла. И, когда я вижу, что мой муж уже начинает кивать, и хочет что-то сказать, я уверенно ставлю поднос на стол. Вода в стаканах при этом чуть не выплескивается.
Это привлекло их внимание ко мне. Оба смотрят на меня. Удивленно.
Я отдаю один стакан господину Грейсону. Второй я отдаю Юджину и даю ему таблетку от головы.
Юджин благодарно кивает мне. Но господин Грейсон, видимо, не видит этого жеста и говорит Юджину:
– Господин Кан, раз вы не хотите принимать мои условия… Что ж… Я должен отказаться от сотрудничества с вашей фирмой… Сообщу об этом и своим друзьям… Уже давно ходит разговор о вашем разводе… Видимо, вы не очень надежный человек… И в бизнесе тоже…
– Господин Грейсон… – я даже не сразу поняла, что это мой собственный голос. Просто мне так обидно стало за мужа, что его вот так втаптывают в грязь. А ведь он этого совсем не заслужил… По крайней мере, сейчас, по отношению к этому человеку.
Мужчина удивленно поднимает на меня голову. Типа, кто это посмел отвлечь меня от разговора? Что за писклявая мошка?
Но я продолжаю. У меня за весь этот вечер уже накипело.
– Какая разница вам, разводится Юджин, или нет? Разве это изменит его талант? Или надежность партнерства с ним? – я выдыхаю. – Если хотите отказаться от сотрудничества с нами – пожалуйста. Никто не держит. Это ваше право. Но подумайте хорошенько… Какой еще глава фирмы будет день и ночь краптеть над вашим проектом, жертвуя своим личным временем? Жертвуя тем временем, которое он мог бы провести с женой и дочкой? И при этом выкладываться на полную? Юджин себя не жалеет, работая над проектами. А я просто уверенна, что вашим проектом он занялся бы лично… И сделал бы все по первому классу. Вот вы говорите, что хотели бы чтобы часть работы взяли на себя ваши сотрудники. Но разве ваши сотрудники могу знать, что творится в голове Юджина? Могут ли они увидеть тот образ, который создаст он, и воплотить его в реальность? Нет! Не смогут. Поэтому Юджин и берет работу над самыми важными проектами на себя. Работает, почти не прибегая к помощи своих работников, которые, кстати, не менее талантливы. И он очень ответственный. Между прочим, никто еще не пожаловался на него… Потому что всю самую ответственную работу он берет на себя. И не успокоится, пока не доведет все до идеала.
А вы? Как вы, представитель уважаемой компании, можете предлагать за работу такой высокопрофессиональной компании, как компания Юджина, такую низкую сумму? Или вы уже не престижная компания? И просто просите его об одолжении? Как вы можете так унижать его и принижать достоинство всего, что он делает? Разве можно оценивать так низко такой колоссальный труд? Между прочим, это занижает репутацию не нашего рекламного агентства, а вашей компании, понятно?
Я стою и сжимаю кулаки. Кажется, я высказала все, что хотела. И тут я чувствую, как кто-то настойчиво тянет меня за руку.
Только сейчас замечаю, как у «доброго» дядечки раскрыт рот. И как мой «злой» Юджин испуганно на меня смотрит. И даже, кажется, потерял дар речи.
Кажется, сейчас я превзошла даже его.
Интересно, он меня испугался? Или того, что теперь я точно все испортила?
И мне становится стыдно. Возможно, я, и правда, это сделала…
Но господин Грейсон неожиданно начинает хлопать в ладоши.
– Браво, госпожа Кан, – говорит он.
Откуда он знает, что я госпожа Кан? Я, что, в этот момент себя выдала? Что я такого сказала?
Я высказала все это прямо на одном дыхании, что теперь даже не помню, чего такого я наговорила…
Он встает и подходит к Юджину, протягивая ему руку. Мой муж тоже встает.
– Ну, что ж, господин Кан, думаю, именно этой тирады мне и не хватало, чтобы принять окончательное решение… Но, я его принял. Думаю, наше сотрудничество будет удачным… Вы уж постарайтесь, – говорит господин Грейсон. – Переговоры закончены. Завтра я попрошу своих юристов подготовить контракт. Всю работу мы возложим на вашу компанию. Ваша жена права… Мои сотрудники не смогут создать то, что создаете вы, господин Кан… Только, у меня есть одно условие…
– Какое? – спрашивает Юджин.
– Я бы хотел, чтобы всю работу вы возложили на своих сотрудников… Пусть и они поработают. Я уверен, в свою команду вы набрали таких же талантливых людей… Вы, конечно, тоже приглядывайте иногда за ними. Все-таки, работа ответственная… Эта рекламная кампания должна помочь восстановить нашу репутацию… Но, тем не менее, я бы не хотел, чтобы вы обделяли вниманием эту прекрасную женщину…
Потом они с Юджином прощаются. Господин Грейсон целует мою руку на прощание, говоря при этом:
– Я восхищен вами, дорогая. Моя жена дома сидит и собой занимается. Ей нет дела ни до мня, ни до моей компании. А вы и мужа поддерживаете и работать при этом умудряетесь…
А затем он уходит.
Мы с Юджином некоторое время смотрим ему вслед, а затем Юджин без сил плюхается на диван. Я присаживаюсь рядом.
– Я думал, все, – говорит он и ложится, использую мои колени как подушку, берет мою руку и зачем-то долго вдыхает мой запах.
Не знаю, как долго мы вот так сидим, но, кажется, Юджин уже спокойно сопит. Я глажу его густые темные волосы, зарываюсь в них пальцами. Они такие мягкие… Как и всегда…
Провожу рукой по его щеке…
Удивительно… У него такое круглое лицо… Холли похожа на него…
А еще… Он сильно похудел. Наверное, из-за работы… Щеки такие впалые…
– Я не сплю, просто устал, – бурчит Юджин себе под нос.
– Я знаю, – говорю я, продолжая гладить его гладко выбритую щеку. Он всегда следит за собой. Всегда старается довести свой внешний вид до идеала. Все-таки директор крупного рекламного агентства должен выглядеть презентабельно.
– Как у тебя дела, Юджин? У тебя все хорошо? – спрашиваю я и ослабляю галстук на его шее.
– Как видишь, не очень, – вздыхает он и открывает глаза, и садится, разминая шею.
– Ты плохо питаешься. Очень сильно похудел, – говорю я.
– Некогда, – говорит мне Юджин. – В последнее время работаю и работаю. Ни на что другое времени не хватает… Да и ты сильно похудела. Вон щеки какие впалые…
– А как Холли? Она хорошо учится? Говорит, что учеба ей не нравится… Я недавно звонила ей…
– Ты звонила ей? Почему она мне не сказала? – удивляется Юджин. – Знаешь, она скучает. Можешь хоть иногда приходить к ней? Она только и спрашивает о тебе. Ждет, когда ты вернешься…
Да уж… Скучает… Ждет… Судя по последней нашей встрече, не очень… Скорее уж, Батончика она ждет… Может, вернуть его домой? Юджин-то дома теперь, есть, кому о нем позаботиться… А меня никто не ждет… Никто по мне не скучает… Но я не скажу этого Юджину.
– А как дела у тебя? – спрашивает Юджин и прижимает меня к себе. Я по-привычке обнимаю его в ответ и ложу голову на его плечо. Хотя, нормально ли это? Кто он мне? Любимый?.. Муж?.. Я уже запуталась… Все так переплелось… Спуталось… И в жизни и в моей голове. Наверное, поэтому, как только об этом обо всем вспоминаю, она начинает кружиться…
– Нормально… Вот только холодно становится… А у меня совсем нет теплой одежды… Можно, я заеду к вам и заберу что-нибудь из одежды? – хотя, на самом деле я не хочу ехать к нему, чтобы что-то забрать. Наоборот, я хочу все вернуть на свои места. Хочу вернуться к нему… Хочу вернуться в то место и снова называть его своим домом…
Ведь я, и правда, до сих пор считаю его своим домом…
Юджин вздыхает.
– Можем заехать ко мне уже сегодня… Ты скоро заканчиваешь?
Вытаскиваю телефон из кармана его пиджака, куда он всегда его кладет и смотрю время.
– Кажется, минут через пятнадцать.
– Вот и отлично, – шепчет Юджин и целует меня в затылок. – Значит, едем…
– Батончика надо покормить, – говорю я. – Он меня ждет. Мне нужно сначала домой…
– Хорошо… Значит, сначала заедем к тебе… – соглашается Юджин и гладит меня по голове.
– Юджин!
– А?
Я поднимаю голову и смотрю ему в глаза.
– Скажи мне честно. У тебя кто-нибудь есть? – вижу его обеспокоенный взгляд. – У тебя есть любовница?
– Зачем спрашиваешь об этом теперь? Разве сейчас уже есть какая-то разница?
Значит, есть.
– Понятно, – говорю я и, отводя взгляд, собираюсь уйти.
– Есть, – говорит Юджин и сильнее прижимает меня к себе. – И она сейчас прямо передо мной…
– Юджин… Я же серьезно!
– И я серьезно… А кто ты мне? Мы официально пока еще в браке, но не живем как муж и жена. Но иногда мы спим вместе, потому что у нас есть кое-какие потребности…
Потребности… Значит, в тот раз, когда шел сильный дождь, его потребности заставили Юджина переспать со мной…
Ах да… Он же как раз искал себе кого-нибудь на ночь, а тут я подвернулась… Надо же, как удачно все вышло…
– Просто давай посидим вот так… – говорит мне Юджин, снова обнимая меня и прижимая к себе. И заставляя мои плохие мысли уйти.
Я закрываю глаза. Мне тепло и уютно… И так хорошо. И я забываю о своих горестных мыслях. Я забываю о своих обидах. О том, как сильно он разочаровал меня…
Юджин…
Я просто наслаждаюсь его теплом…
Не знаю, сколько времени проходит, но мне кажется, я даже задремала в его объятиях…
– Леттис… Все хорошо?..
От голоса вошедшего шефа я прихожу в себя.
Мы с Юджином быстро отодвигаемся друг от друга. Он отворачивается от меня и встает. Я же быстро поправляю свое платье, которое немного задралось, пока мы с Юджином обнимались.
– Разве вы не знаете правила нашего клуба, господин Кан? – строго спрашивает шеф.
– Кажется, нам нужно кое-что разрешить, – говорит Юджин. – Тут вышло кое-какое недоразумение…