Когда мы вошли в кабинет Макса Арона, император жестом указал на два кресла возле письменного стола. Я буквально рухнул в своё, чувствуя, как предательская дрожь пронизывает тело. Граф Лангр тяжело опустился рядом — его изможденное лицо с глубокими тенями под глазами безошибочно выдавало мучительную бессонную ночь.

Император застыл у окна, вглядываясь в горизонт, словно собирая воедино рассыпанные осколки мыслей. Тишина в кабинете сгустилась до осязаемой плотности. Я едва сдерживал порыв вскочить и встряхнуть его, требуя немедленных объяснений… Тянет время, как будто издевается, сука!

Наконец Макс Арон развернулся, пронзив меня стальным взглядом:

— Леонид, граф Лангр — мой друг, — произнёс он тихим, но твёрдым голосом. — Мне пришлось утаить от него сведения о судьбе его дочери, поскольку эта информация строго засекречена. А тебе известно, какова цена вопроса.

Он выдержал паузу, не отводя пронизывающего взгляда.

— Чтобы раскрыть ему правду, мне необходима твоя поддержка… Если я сейчас поделюсь с ним истиной, то лишь при условии, что отсюда он немедленно отправится с тобой в герцогство Сидэро и останется твоим гостем до того самого решающего дня.

Император приблизился, понизив голос до едва уловимого шёпота:

— Ибо я опасаюсь, что, узнав всю правду, он может совершить необдуманные поступки и поставить под угрозу всю нашу операцию. А тебе известно, что поставлено на карту. Ты понимаешь мои опасения?

Я медленно кивнул, пытаясь совладать с бушующими внутри эмоциями. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки так, что побелели костяшки.

— Да, согласен, именно так и поступим, — мой голос прозвучал надломленно, будто чужой.

Граф Лангр резко повернул голову, его взгляд метнулся между мной и императором. По его лицу промчалась целая буря эмоций: недоумение, подозрительность и, наконец, озарение. Его глаза расширились от внезапного понимания.

— Значит, ты меня обманул⁈ — воскликнул он, вскакивая. Его голос дрожал от переполнявших эмоций. — На самом деле ты знаешь, где моя дочь и жена⁈ Я!.. Я считал нас друзьями, а ты…

Лицо графа исказилось мучительной гримасой предательства. В покрасневших глазах застыли непролитые слезы, кулаки бессильно сжимались. Он выглядел полностью опустошенным.

Макс Арон тяжело вздохнул, проведя ладонью по лицу. Казалось, за эти мгновения он состарился на десятилетия.

— Да, мы действительно друзья… Я помню об этом и ценю нашу дружбу, — произнёс он с тяжестью, — но ты не в состоянии даже представить масштаб угрозы. Узнав правду раньше, ты мог бы совершить непоправимое. А на карту поставлена судьба всего человечества Архона.

Император выпрямился, и его голос обрёл прежнюю властность:

— А теперь, господа, прошу внимательно выслушать меня без перебиваний. Я изложу всё по порядку.

Он жестом предложил графу вернуться в кресло. Тот медленно опустился, не отрывая от императора испытующего, почти обвинительного взгляда.

Макс Арон начал с подробного объяснения о нейроимплантах пторианцев. Его голос звучал размеренно и чётко, как у опытного лектора, пытающегося сделать сложную информацию максимально понятной. Он рассказал, что эти устройства позволяют ящерам видеть и слышать всё, что воспринимает носитель импланта. Причём люди с имплантами делятся на две категории: сознательные сотрудники, получающие щедрую плату за свои услуги, и невольные носители, даже не подозревающие о присутствии чужеродного устройства в собственном мозге.

По мере объяснения лицо графа Лангра становилось всё более напряжённым. Его руки, лежавшие на подлокотниках кресла, судорожно сжимались.

— Мои люди давно выяснили, — продолжил император, глядя прямо в глаза графа, — что у твоей второй жены, Литы, в мозгу установлен такой нейроимплант. Всё, что она видит и слышит, передаётся ящерам.

Он сделал паузу, давая графу время осознать услышанное, затем добавил тише:

— К тому же Лита из тех следилок, что сотрудничает с ящерами добровольно и получает за это золото.

Стараясь переварить услышанное, я отрешённо наблюдал за реакцией графа. Его лицо стремительно бледнело, словно из него выкачали всю кровь. Руки начали заметно дрожать, а глаза расширились от ужаса и недоверия.

— Нет… — прошептал он, качая головой. — Это невозможно… Ты ошибаешься, Макс.

— Дориан, — мягко произнёс император, обращаясь к графу по имени, — я бы никогда не стал утверждать такое, если бы не был абсолютно уверен.

Граф Лангр поднялся на трясущихся ногах. Его лицо исказилось от внутренней боли.

— Лита… моя Лита… — пробормотал он. — Мы прожили вместе пятнадцать лет… У нас общий ребёнок… Она не могла… Она…

Он не закончил фразу, схватившись за спинку кресла, чтобы не упасть.

— Присядь, Дориан, — заботливо сказал Макс Арон. — Это ещё не всё, что тебе нужно узнать.

Граф медленно опустился обратно в кресло, словно потеряв все силы. Его взгляд стал отрешённым.

— Я не могу в это поверить, — прошептал он. — Все эти годы… Она всё это время была… шпионом ящеров?

— Да, — кивнул император. — И это напрямую связано с исчезновением Таисы.

При упоминании дочери взгляд графа снова стал острым и сосредоточенным.

— Где она? — спросил он, подавшись вперёд. — Что случилось с моей дочерью?

Макс Арон бросил быстрый взгляд на меня, словно удостоверяясь, что я сдержу своё обещание, затем продолжил:

— Обычно сотрудники моей Службы Безопасности круглосуточно следят за всеми «следилками». Но делают это очень аккуратно, издалека. Агент, который должен был отслеживать перемещения Литы, упустил её из виду.

Он сделал паузу, словно ему было тяжело произносить следующие слова.

— Она сумела незаметно перемещаться по городу, переодевшись в горничную и прикрыв лицо. Два дня назад она прибыла в Академию магии и передала через посыльного записку Таисе.

Я слушал, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги. Хотя уже догадывался о том, что произошло дальше, каждое подтверждение моих опасений было как удар ножа.

— Мы не знаем точного содержания записки, — продолжил император, — но предполагаем, что Лита нашла слова, которые заставили Таису немедленно выйти к ней. Скорее всего, что-то о срочных семейных обстоятельствах… К примеру, о том, что ты находишься при смерти… Таиса села в карету к Лите, — голос императора стал тише и мрачнее, — и вместо того, чтобы поехать в графство Лангр, эта карета направилась прямиком в баронство Форд… К барону Форду, который тоже является добровольным соглядатаем ящеров.

Я почувствовал, как холодный пот выступил на моём лбу… Вот и всё: худшие опасения подтвердились — Таиса у пторианцев.

Граф Лангр замер, словно статуя, не отрывая взгляда от губ императора.

— А тем же вечером, — тяжело вздохнул Макс Арон, — судя по косвенным данным, пторианцы увезли их обеих на своём летательном аппарате, антиграве, в свою империю Архил… Ящеры уже давно похищают наших молодых талантливых магов для неизвестных нам целей. Однако я не могу раскрывать эту информацию всем своим соратникам, даже таким близким, как ты… Это может привести к тому, что пторианцы узнают о нашем способе выявления следилок — их добровольных и невольных шпионов. А это, в свою очередь, приведёт к катастрофическим последствиям для всей нашей империи… Я не знаю, зачем на этот раз они забрали с собой твою жену Литу, своего шпиона… Боюсь, причина в том, что после похищения Таисы, в услугах Литы они перестали нуждаться. А значит…

Макс Арон замолчал, отведя взгляд. Для нас троих было очевидно, что Лита либо уже стала обедом ящеров, либо станет им позже.

Наступила мёртвая тишина. Граф Лангр сидел неподвижно, его взгляд остекленел. Казалось, он перестал дышать. Я же поймал себя на мысли, что мне ничуть не жаль эту Литу. И если в будущем случится так, что она попадётся мне живой, то я без зазрения совести прикончу её собственными руками.

— Лита… и Таиса… — наконец прошептал граф. — У пторианцев?

Яростный огонь вспыхнул в его глазах. Он резко поднялся, сжимая кулаки так, что побелели костяшки.

— Я убью этого ублюдка Форда! — прорычал он. — Я уничтожу каждого пторианца, который…

— Вот именно поэтому я и скрывал от тебя правду, — твёрдо прервал его император. — И именно поэтому ты сейчас отправишься с герцогом Сидэро в его владения и останешься там до тех пор, пока не наступит тот судьбоносный день…

— Какой ещё день⁈ — вспылил граф Лангр.

— Об этом пусть лучше тебе расскажет Леонид, — кивнул в мою сторону Макс Арон, — но только тогда, когда вы с ним окажетесь в герцогстве Сидэро. Пойми, Дориан, помимо следилок у пторианцев есть специальные маленькие подслушивающие устройства, которые они умудрились установить даже в Имперской башне. А если хоть часть этой информации дойдёт до них, то этим ты разрушишь все наши военные планы.

— Моя дочь сейчас находится у ящеров-людоедов! И что ты мне предлагаешь⁈ Просто забыть об этом⁈ Забыть о Таисе и сделать вид, что её никогда не было⁈ — прокричал граф, а из его глаз брызнули злые слёзы — слёзы бессильной ярости.

Я наконец вышел из оцепенения и поднялся со своего места. Разум начал лихорадочно работать, ища пути решения… А пока в голову не приходило ничего умного, я решил собрать побольше информации.

— А почему Таиса не сопротивлялась? — спросил я, обращаясь к Максу Арону. — Она ведь сильный маг земли и обладает мощным магическим покровом… Она могла бы… Хотя нет… Возможно, Лита использовала какое-нибудь сонное зелье…

— Постой, Леонид, — перебил меня Макс Арон и виновато отвёл взгляд. — Мне нужно тебе кое-что рассказать… В своё время я утаил от тебя кое-какую информацию, а теперь, думаю, настало время тебе обо всём узнать… Тогда ты сам всё поймёшь: почему, чтобы Таиса не сопротивлялась, им не нужно было никакого сонного зелья.

Я медленно опустился в кресло с мыслью: «Что ещё⁈».

Макс Арон начал свой рассказ издалека, поведав о том, как четыре года назад Таиса решила тайно встретиться со мной, герцогом Сидэро, который был навязан ей отцом в качестве жениха. Девушка хотела договориться со мной насчёт её обучения в столичной Академии магии. Для осуществления своей задумки она, по совету Литы — шпионки пторианцев, переоделась в юношу, написала мне письмо, которое было якобы от графа Лангра, и даже попросила знакомого целителя отрастить ей усы, объяснив это желанием разыграть свою подругу.

— Ну а что было дальше, тебе лучше известно, — добавил Макс, не поднимая на меня взгляд.

Я стоял, оглушённый этим откровением, не в силах поверить словам Макса Арона. В голове не укладывалось только что услышанное. Сердце колотилось как сумасшедшее, а по спине пробежал холодный пот.

Тим… это всё время была Таиса⁈

Внезапно множество деталей и ситуаций начали складываться в единую картину. Мысленным взором я увидел все те моменты, когда Тим вёл себя необычно, когда проявлял странные для юноши черты характера, когда я замечал его гейские повадки и непонятную застенчивость. Иной раз Тим вёл себя настолько странно, что можно было бы и догадаться, что на самом деле это девушка. Однако я почему-то в упор не замечал всего этого.

Боже мой, как я мог быть таким слепым бараном⁈

Наверное, это потому, что я человек с Земли XXI века, который повидал немало женоподобных юнцов и различных нестандартных личностей. Например, когда едешь в городском транспорте и совершенно не понимаешь, кто сидит рядом с тобой — парень или девушка. Почему-то все странности Тима я списывал на то, что он изнеженный, избалованный женственный юноша, аристократ из графства Лангр, который постоянно тусуется в столице империи, где молодёжь чудит по-страшному, а местная мода — сплошное безобразие.

Да ещё эти его настоящие юношеские усики окончательно убедили моё сознание в том, что передо мной стопроцентный парень, хоть и с бабскими замашками. Сейчас, осознавая всё это, я был в полнейшем шоке от того, как раньше не догадался. Почему раньше не понял, что Тим — это переодетая девушка. Да мне даже подобная мысль в голову не приходила, что какой-нибудь местной юной аристократке зачем-то понадобится выдавать себя за парня.

Внезапно меня словно молнией пронзило осознание: дружище Тим, мой верный боевой товарищ, с которым я провёл целый год, пережив множество приключений, в том числе смертельно опасных, оказался Таисой — той самой девушкой, в которую я впоследствии влюбился.

Воспоминания хлынули потоком, и я почувствовал, как краска заливает моё лицо. Я вспомнил все те моменты, когда заставлял «Тима» делать вещи, которые должны были доказать его «мужественность». Тот случай в деревне Гаша, где, подозревая парня в нестандартной ориентации, я заставил его мять грудь какой-то девушки… Боже мой, что я творил⁈ Тут мне пришла мысль, что всё-таки хорошо, что Тим, то есть Таиса, перед отъездом из герцогства выпила зелье забвения и забыла весь прошедший год, все эти наши приключения. Потому как за многое из произошедшего мне было бы очень стыдно перед ней, своей возлюбленной, своей невестой.

Затем я вспомнил, сколько за время наших приключений Таисе пришлось вытерпеть: мясорубка в деревне Гаша, где ей пришлось убивать обезумевших местных; наше пленение пиратами, где она была вынуждена терпеть унижения и ходить под себя, чтобы не выдать своей истинной природы. Ведь если бы тогда пираты узнали, что «Тим» — девушка, то могло произойти очень страшное… Мне даже думать об этом не хотелось.

Воспоминания продолжали течь рекой, и я мог только охреневать: сколько же всего пришлось вытерпеть этой бедной девочке. И тем не менее она смогла, она с достоинством перенесла все трудности нашего невольного похода на север. Моё сердце сжалось от глубокого уважения к этой невероятно сильной и смелой девушке, которая смогла пройти через все эти испытания, не сломавшись, не выдав себя. Раньше я уважал парня — Тима Лангра, за всё то, через что мы вместе прошли. А сейчас, когда выяснилось, что настоящего Тима Лангра, брата Таисы, я никогда не знал… Что весь этот год рядом со мной был не парень, а юная девушка, то ещё больше зауважал этого сильного, волевого человека. И, кажется, ещё больше полюбил свою невесту.