Узнав расписание своей группы, я направился к нужной аудитории, чувствуя, как от предвкушения встречи сердце начинает биться чаще.

Открыв дверь аудитории, я вошёл внутрь. Лекция была в самом разгаре. Преподаватель Колд Вайн прервал объяснение и уставился на меня.

— О-о-о, Сид Фант, — протянул он с лёгкой иронией, — что, наконец-то решил немного поучиться?

После его слов по аудитории пробежали смешки. Студенты перешёптывались, разглядывая меня как какое-то диковинное животное. До меня донеслись девичьи голоса — мои одногруппницы обсуждали мою внешность, отмечая, как я похорошел, возмужал и так далее.

Я понял, что такими подколками Колд Вайн пытается сохранить моё инкогнито, и с улыбкой ответил:

— Здравствуйте, господин Колд… Совершенно верно. Я вдруг осознал, что очень соскучился по вашим лекциям.

В это время я украдкой осматривал ряды студентов, ища знакомый силуэт. Странно, но Таисы нигде не было видно. Моё хорошее настроение начало медленно испаряться, а где-то под ложечкой заворочалось беспокойство — не к добру это.

— Твоё место всё ещё свободно, — указал он на пустующую первую парту. — Присаживайся.

Я медленно подошёл к нашей с Таисой парте, ощущая на себе взгляды одногруппников.

Как только я уселся, то тут же прогудел сигнал, извещающий об окончании занятия. Студенты начали подниматься с мест и собирать свои вещи, а я стал ждать, когда они покинут аудиторию, чтобы остаться с преподавателем наедине и узнать причину отсутствия Таисы.

Я отрешённо смотрел на столешницу парты, стараясь не надумывать себе лишнего, пока не поговорю с Колдом Вайном.

— Сид! — раздался рядом высокий женский голос. — Ты вернулся!

Я поднял взгляд. Надо мной, улыбаясь, стояла Жаклин — моя одногруппница с пышными формами и не менее пышными амбициями. Её светлые локоны почти касались моего лица, когда она наклонилась ко мне.

— Мы уже и не надеялись тебя увидеть, — промурлыкала она, положив руку мне на плечо. — Ты даже не представляешь, как тут было скучно без тебя.

— Привет, Жаклин, — я постарался вежливо улыбнуться, хотя её фамильярность меня раздражала.

— Может, прогуляемся? — предложила она, игриво накручивая локон на палец. — Я могла бы рассказать тебе, что ты пропустил.

— Извини, но мне сейчас не до прогулок, — мягко отстранился я. — Слушай, ты случайно не знаешь, где Тина?

При упоминании Тины лицо Жаклин заметно изменилось. Её улыбка стала натянутой, а в глазах промелькнуло что-то похожее на раздражение.

— А, так ты ищешь нашу таинственную Тину Лан? — в её голосе появились нотки ревности.

Червячок тревоги, который начал грызть меня с момента, когда я не увидел Таису в аудитории, усилился.

— Жаклин, пожалуйста, ответь мне, — я посмотрел ей прямо в глаза, в моём голосе не осталось и следа былой мягкости. — Где Тина? Что с ней случилось? Почему её нет сегодня на занятиях?

Жаклин отступила на шаг, удивлённая резкой переменой в моём тоне. Она окинула меня настороженным взглядом, словно только сейчас вспомнила, почему здесь все считают меня полнейшим отморозком.

— Сид, давай выйдем в коридор, — предложила она с дружелюбной улыбкой и, оглядевшись по сторонам, добавила: — Поговорим наедине.

Мы вышли из аудитории. Коридор был полон студентов, спешащих по своим делам. Жаклин увлекла меня к окну, где никого не было и нас не могли подслушать.

Я ожидал, что сейчас она наконец расскажет мне о Таисе, но вместо этого Жаклин снова начала кокетничать, придвинувшись ближе и положив руку мне на грудь.

— Знаешь, Сид, а ты очень изменился, — прошептала она. — Стал… увереннее, властнее. Мне это нравится.

Бля, как же не вовремя она решила ко мне подкатить!.. Моё терпение лопнуло. Я резко отстранил её руку.

— Жаклин, если у тебя нет информации о Тине, то нам больше не о чем говорить, — мой голос стал ледяным.

Она надула губы и снова попыталась прильнуть ко мне.

— Ну зачем тебе эта скучная целомудренная выскочка? Она, наверное, даже и целоваться-то не умеет… А я могу показать тебе нечто особенное… — произнесла она с явным намёком и провела языком по верхней пухлой губе.

Меня не на шутку взбесила эта идиотка. Я перехватил её руку и отодвинул девушку на расстояние вытянутой руки. Затем, глядя в глаза, угрожающе проговорил:

— Последний раз спрашиваю, Жаклин… Где Тина?

Девушка разозлилась. Её лицо исказилось, а щёки покрылись некрасивыми красными пятнами.

— Да ты что себе позволяешь, нищеброд⁈ Ты знаешь, кто мой отец⁈ — возмущённо воскликнула она.

В этот момент от захлестнувшей меня волны гнева и беспокойства за Таису в моей голове словно что-то щёлкнуло. Навык Внушение активировался сам собой, и я, медленно приблизившись к её лицу, глядя ей прямо в глаза, проговорил голосом Корхана — низким, вибрирующим, нечеловеческим:

— А ты знаешь, кто я — на самом деле?.. Поверь, девочка, если ты это узнаешь, то спрячешься в самый тёмный уголок империи и будешь молить всех богов, чтобы я поскорее забыл о твоём существовании и не решил вдруг тебя навестить.

Зрачки Жаклин расширились от страха. Её кожа побледнела настолько, что стали видны бледно-голубые вены на висках. Волна ужаса, которую я ощутил с помощью своей эмпатии, была такой сильной, что на мгновение мне даже стало жалко эту дурёху.

— Я… я не знаю, где она, — пролепетала Жаклин дрожащим голосом. — Клянусь!.. Два дня назад, прямо посреди занятия, к нам в аудиторию пришёл посыльный со срочным письмом для Тины. Она прочла его, сильно побледнела и сразу же отпросилась у преподавателя. Сказала что-то про срочные семейные обстоятельства и сразу ушла. С тех пор её никто не видел.

Два дня назад — набатом пронеслась в голове тревожная мысль!.. Мой мозг тут же отыскал воспоминание о том, что ещё произошло в тот день… Ведь именно в тот вечер антиграв пторианцев прилетал на встречу с бароном Фордом. И тут же пришла одна страшная догадка: пторианцы похищают молодых талантливых магов, а Тина, то есть Таиса Лангр — очень талантливый маг земли. А что если⁈

Я попытался отогнать от себя эти страшные предположения… Мало ли что могло случиться у них дома, у рода Лангр: возможно, произошла какая-нибудь семейная драма, а пторианцы тут совершенно ни при чём. Но как я ни старался не думать о том, что жертвой похищения ящерами могла стать Таиса, эти мысли не исчезали — наоборот, множились и крепчали. Чувство тревоги стремительно перерастало в панику, отчего у меня начали трястись руки.

— Что ещё ты знаешь? — спросил я, уже не скрывая отчаяния в голосе. — Может, Тина до этого говорила о каких-то проблемах? Странных людях, которые её беспокоили?

Жаклин покачала головой. На её лице сохранялся испуг, но появилось и что-то вроде сочувствия.

— Нет… Ты же знаешь, Тина очень скрытная. Она мало о себе рассказывает.

В этот момент дверь аудитории открылась, и в коридор вышел Колд Вайн. Увидев нас с Жаклин, он с улыбкой окликнул:

— А, господин Фант!.. Не мог бы ты уделить мне минуту? Есть разговор.

Я кивнул и, не говоря больше ни слова Жаклин, последовал за преподавателем обратно в аудиторию.

Когда за нами закрылась дверь, Колд Вайн запер её и подошёл ко мне. Лицо его стало серьёзным.

— Признаться, я уже начал беспокоиться, — тихо произнёс он. — Ты пропал на столько времени, и я уже не знал, что думать… Но я готов, как мы и договаривались. Готов к переезду в Академию магии герцогства Сидэро на ранее обговорённых условиях.

Новость была отличная, но… Но сейчас мне было совершенно не до этого. Мысли о Таисе заполняли всю мою голову.

— Простите, господин Колд, — я провёл рукой по лицу. — Давайте обсудим это чуть позже. Сейчас меня очень беспокоит судьба Тины Лан. Вы не знаете подробностей её отъезда?

Колд Вайн нахмурился:

— Только то, что во время моих занятий посыльный принёс ей письмо, после прочтения которого она попросила разрешения уйти. Сказала, что дома какие-то неприятности и ей срочно нужно вернуться.

— И это всё? — с надеждой уточнил я. — Может, она упоминала что-то конкретное?

— Да нет, больше ничего не говорила… А что, с ней что-то случилось? — обеспокоенно спросил он.

Я глубоко вздохнул и ответил:

— Не знаю, но надеюсь, что с ней всё в порядке. — Господин Колд, мне нужно идти, — я направился к двери. — Извините, позже мы обязательно обговорим наши дела.

— Э-э-э… Хорошо, — растерянно кивнул он.

Я быстрым шагом покинул аудиторию и Академию, направляясь обратно в конспиративную квартиру.

В первую очередь я собрался переодеться в герцога Сидэро, чтобы, не теряя времени, без всяких лишних проволочек попасть на приём к Максу Арону. Возможно, он знает, что такого могло произойти у его вассала графа Лангра, из-за чего Таису срочно вызвали домой.

Пока я шёл по знакомым улицам столицы, в голове роились тревожные мысли. Самая страшная из них — о том, что Таису похитили пторианцы — никак не хотела уходить… Господи, пусть это будет лишь совпадением!.. Пожалуйста!.. Всего лишь совпадением!.. Пусть окажется, что Таиса сейчас сидит дома, в полной безопасности!

* * *

В конспиративной квартире я по-быстрому облачился в роскошный костюм герцога Сидэро, надел маску древних, а сверху накинул бесформенный длинный чёрный балахон с глубоким капюшоном, который скрывал не только моё лицо, но и фигуру. Вскоре из герцогства подъехала моя представительская карета, украшенная гербами рода Сидэро. Я сел в неё и отправился на встречу с Максом Ароном.

Дорога до резиденции императора показалась мне бесконечной. В голове снова и снова прокручивались самые страшные сценарии произошедшего с Таисой. Мне представлялось, как она сейчас где-то одна, напуганная, возможно, раненая… Или того хуже. От этих мыслей меня буквально трясло.

Когда карета наконец остановилась у первого кольца, я практически выскочил наружу и чуть ли не бегом направился к Имперской башне. Мой визит не был согласован заранее, но стражники, узнав герб Сидэро, немедленно пропустили меня внутрь, отправив посыльного предупредить императора.

Я быстрым шагом преодолевал коридоры, сопровождаемый удивлёнными взглядами гвардейцев и придворных.

На последнем повороте перед кабинетом Макса Арона я едва не сбил с ног какого-то мужчину в дорогой, но строгой одежде. Мужчина отшатнулся, и в этот момент его взгляд упал на герб Сидэро, вышитый на моём балахоне. На мгновение в его покрасневших глазах мелькнуло узнавание, смешанное с удивлением.

— Э-э-э, герцог Сидэро? — неуверенно произнёс он.

Я замер, внимательно всматриваясь в его лицо, а затем перевёл взгляд на герб рода Лангр, вышитый на кожаной куртке… Сомнений больше не было — передо мной стоял сам граф Лангр, отец Таисы.

— Где Таиса? — выпалил я, отбросив всякие формальности и этикет. — Что с ней случилось?

Глаза графа расширились от изумления и надежды. Он весь подался вперёд, его руки непроизвольно дёрнулись, словно он хотел схватить меня за плечи.

— Таиса⁈ — граф Лангр смотрел на меня каким-то безумным взглядом. — Вы знакомы с моей дочерью⁈ Вы что-то знаете о ней⁈

Его реакция стала для меня как удар под дых. В желудке всё сжалось, а в горле образовался комок… Нет, только не это!.. Ведь если он ищет свою дочь, значит, она действительно пропала. И судя по его измученному виду, он не имеет к этому никакого отношения — это не он вызвал её домой.

Худшие опасения подтвердились. Таиса не дома. Таиса не в безопасности. Таиса у…

— Я… Я не знаю, где она. Думал, это вы мне скажете, — мой голос дрогнул — в глазах потемнело, но я постарался взять себя в руки. — Два дня назад ей в академию доставили письмо, якобы от семьи. После этого она срочно уехала домой.

— Письмо⁈ В академию⁈ Откуда вы знаете⁈ — выпалил граф, его глаза лихорадочно блестели.

— Господа, — услышал я голос Макса Арона, который быстрым шагом направлялся в нашу сторону. — Давайте пройдём в мой кабинет и там поговорим.

— О чём? Мы же уже всё обсудили, — недоуменно произнёс граф Лангр, а в его глазах промелькнула надежда.

Макс Арон бросил быстрый взгляд на меня, тяжело вздохнул и ответил:

— Эм-м… Не совсем всё… Похоже, у нас появились новые обстоятельства…

Я словно в тумане последовал за мужчинами. Ноги будто стали ватными, перед глазами всё плыло. Последняя надежда угасла, и стало отчётливо ясно, что мои самые страшные опасения сбылись — Таиса была похищена и два дня назад, вечером, барон Форд передал её пторианцам.

В этот миг мне очень сильно захотелось сначала отправиться к барону Форду, чтобы как следует попытать его и узнать всю информацию о похищении Таисы. Затем убить его самым жестоким способом и сразу же отправиться к самим пторианцам, чтобы устроить там жёсткий геноцид — закопать к херам каждого ящера. От этих мыслей внутри поднялась такая волна ярости, что мне стоило огромного труда сдержаться и не совершить непоправимое. Ведь подобные действия могли раскрыть врагу все наши планы — лишить будущего всё человечество Архона.