Райгард Скайрид

— Прошу вас, лотта Пейдж, — вежливо предлагаю я, отодвигая гостевое кресло перед рабочим столом.

Старушка отвечает учтивым кивком и усаживается, расправляя складки на подоле цветастого платья. Блёклые глаза внимательно следят за мной, пока я направляюсь на своё место. Отмечаю, что Ноктурна странно напряжена, хотя и пытается показаться расслабленной.

— Не стоит так нервничать, — прошу я, заняв кресло.

Откинувшись на спинку, кладу одну руку на столешницу и задумчиво рассматриваю гостью. Молчание повисает в кабинете, слышно только эхо разговоров из приёмной. Я уже смирился, что в тишине мне теперь не работать: Алиса слишком активная и деятельная, чтобы сидеть одной или заниматься чем-то спокойным.

— А есть повод для напряжения? — с лёгкой улыбкой прерывает паузу Ноктурна. — Знаете, в моём возрасте волнения противопоказаны.

— Я знаю, сколько вам лет, — решаю не ходить вокруг да около. — Вы гораздо моложе вашего внешнего вида. И причину тому я тоже знаю. Сожалею, что с вами так обошлись.

Замолкаю, внимательно следя за реакцией библиотекаря. То, что в «Ресталии» работает целая инари, пускай и выгоревшая, для меня стало сюрпризом. Но ещё бо́льшим сюрпризом для меня стал результат вчерашнего расследования. Ведь на месте, где Алиса видела глашатая, артефакты Юваля обнаружили след очень специфичной магии. А именно магии инари.

— Не стоит сожалеть о прошлом, лотр Скайрид. Я отпустила свой дар, отпустила и то, что было раньше. Нужно жить здесь и сейчас. — Улыбка Ноктурны становится натянутой.

Я вижу, что она старательно прячет эмоции. Оно и понятно: для любого магического существа потеря магии равносильна смерти. Это часть нас, часть души. Без сил маги наполовину мертвы. Как и драконы, потерявшие зверя.

Вот и Ноктурна хоть и хочет показаться прожившей свою историю, в её глазах всё равно видится эхо прошлой боли. Последнее, чего я желаю, — это потревожить её сердце, но к кому, как не к бывшей инари, мне обратиться за помощью?

— Мудрые слова, лотта Пейдж, — киваю я, постукивая пальцами по столешнице. — В этом как раз и суть моей работы, чтобы наши потомки могли жить в своём «здесь и сейчас».

— И я чем-то могу вам помочь? — предполагает старушка.

— Да, — киваю я, отводя взгляд к двери, за которой слышится активное шуршание. Видимо, Алиса пытается зайти, хотя я машинально заблокировал кабинет. — Скажите, где вы были вчера вечером?

Встаю, направляясь к двери. Вопрос, на самом деле, ненужный, но я должен его задать. Вряд ли библиотекарь связана с этим делом, однако она могла быть свидетелем. Иначе откуда след на месте встречи глашатая и заклинателя?

Краем глаза успеваю считать эмоции на лице Ноктурны. Та выглядит удивлённой, но не более.

— Дайте вспомнить, — бормочет старушка и трёт виски. — А, точно! Подбирала учебную литературу для ваших абитуриенток. Можете спросить вашу помощницу, мы как раз этим и занимались.

— Обязательно, — киваю я, снимая защиту с кабинета.

Дверь тут же распахивается, а через порог практически перелетает Алиса с подносом в руках. Успеваю подхватить её за локоть, а воздушной петлёй не даю упасть чашкам.

— Осторожнее! — запоздало предупреждает меня помощница, заставляя меня улыбнуться.

— Это моя фраза, — отвечаю я, отпуская Алису и ловя на себе заинтересованный взгляд Вайресс.

Та всем своим видом показывает, как верит в мои слова о чисто рабочих отношениях с помощницей. Но конкретно сейчас мне плевать на то, что думает сестра. В «Ресталии» завёлся заклинатель Бездны, и его поимка гораздо важнее любопытства Вайресс. В конце концов, сестра может фантазировать и представлять всё, что её душе угодно. Реальность же всё равно будет такой, какой я захочу.

— Поставь на стол, — прошу Алису, закрывая за собой дверь.

Но прежде прохожусь взглядом по импровизированному чайному кружку. Как я и предполагал, помощница у меня дико общительная. Мало того что подружилась с этой Эфирайн, так ещё, похоже, завела дружбу с артефактором. Что ж, полезная связь, похвально. А вот то, что в приёмной ошиваются Никс с Каем, меня не радует. Последний и вовсе проявляет недвусмысленный интерес к Эфирайн, хотя та смотрит на моего племянника как на пустое место.

— Лотр Скайрид? — окликает меня Алиса.

— Что? — Закончив с осмотром, я поворачиваюсь к помощнице.

Та уже расставила чашки, выставила блюдце с лимонными дольками и подвинула их к моему месту. Для Ноктурны Алиса подготовила вазочку с печеньем.

— Мне уйти? — спрашивает Алиса, и я слышу в её голосе то, что мне не нравится. Волнение, больше похожее на страх.

Приглядевшись, отмечаю, что помощница держится отлично, даже спокойно, а вот пальчики, которыми она сжимает поднос, подрагивают.

— Нет, — несколько резко бросаю я, направляясь назад. — Останься. Может понадобиться твоё участие.

Еле заметно морщусь, потому что настроение странным образом портится. Вместо расспрашивания Ноктурны мне теперь хочется узнать причину волнения Алисы. Узнать и устранить.

Но вместо того, чтобы пойти на поводу у своих желаний, я возвращаюсь к разговору с библиотекарем.

— Угощайтесь, — предлагаю Ноктурне, усаживаясь в кресло и кивая Алисе, чтобы та тоже на ногах не стояла.

Помощница шустро занимает место на низком пуфе и пристраивает руки на коленях. Ни дать ни взять примерная ученица. Только я вот уже понимаю, сколько сюрпризов может принести эта шебутная особа.

— Спасибо, — бросает библиотекарь и берётся за кружку, только вот при этом глаз с меня не сводит. Ноктурна напряжена, это удивляет. Я ведь не допрос веду. — Так что вы хотели обсудить?

— Мне нужны списки всех книг, в которых упоминаются сведения об инари. Особенно о родстве их магии с магией Бездны, — открыто говорю я.

У Ноктурны есть алиби. Алиса вчера прибежала ко мне прямиком из библиотеки, у смотрительницы было слишком мало времени, чтобы успеть спуститься к камерам и призвать глашатая. Нет, теоретически всё возможно. Между библиотекой и разрядными камерами есть прямой ход, позволяющий поставлять учебные пособия без лишнего блуждания по академии. Но…

Быстро оглядываю Ноктурну и мысленно качаю головой. Нет, пускай душой библиотекарь ещё молода, её физические возможности соответствуют внешности. Она не успела бы. Не должна была.

— Магия инари родственна Бездне? — доносится шокированный выдох Алисы.

Кошусь на помощницу, которая смотрит на меня широко распахнутыми зелёными глазами. Драконьи боги, это какое-то наваждение, я каждый раз в них тону.

Встряхнувшись, киваю и решаю всё-таки пояснить. Алиса, как моя помощница, должна располагать бо́льшим спектром информации, нежели обыватели.

— До первого явления Бездны в нашем мире не было инари, — постукивая пальцами по столу, начинаю я. — Магия делилась на стихийную, максимальная сила которой проявлялась в драконах, и магию специалитета…

— Да-да, артефакторы, бытовики и алхимики. Я читала основы магической классификации, — нетерпеливо перебивает меня Алиса, даже не замечая своей бестактности. Вместе с пуфиком она подкрадывается ближе и разве что мне в лицо не заглядывает — настолько её разбирает любопытство. — Так что там с инари?

— Инари — чужеродная нашему миру магия, — вместо меня поясняет Ноктурна, пробуя чай. — Есть научные работы, в которых доказано, что оживлять бездушное под силу только Бездне.

— Но разве Бездна — это не сосредоточие хаоса и разрушения? — восклицает Алиса, удивляя меня своими познаниями.

— Так и есть, — кивает Ноктурна. — Только вот куда, по-твоему, уходят души умерших?

Библиотекарь смотрит на мою помощницу. Долго и пристально. Мне это не нравится, чудится в их зрительном обмене какая-то тайна, в которую меня посвящать и не думают.

— Инари для всех — божественные искры, редчайшая редкость и дар богов, — проговариваю я, переключая внимание Алисы на себя. — Эта легенда навязана в том числе и для безопасности самих инари. Узнай обыватели, что носительницы этой магии связаны с Бездной, — их начнут преследовать.

— А пока нас преследуют только драконы, — презрительно фыркает Ноктурна и, поймав мой вопросительный взгляд, добавляет: — Простите. Примешала личное.

— Мы не преследуем, а берём под защиту, — цежу, хотя знаю, что такой позиции придерживаюсь только я.

К моему личному сожалению, инари при всей их уникальности не обладают правами. Они нужны нам, драконам, ведь их магия странным образом усиливает потомство. Только в союзе с драконом у инари рождаются по-настоящему могущественные дети.

Мне не нравится потребительское отношение к инари, но я прекрасно понимаю, что это вопрос выживания. Те же Файердорны не остановятся ни перед чем, чтобы навязать свою власть соседям. Они не раз крали инари из других стран, поэтому критически важно первыми обнаружить одарённую на нашей территории. Обнаружить и обеспечить защитой, пускай даже против её воли.

— То есть вот это, — Ноктурна ставит кружку с чаем на стол и разводит руками, как бы демонстрируя себя, — ваша версия моей защищённости? Не думаю, что ваш отец отдавал меня за Файердорна, руководствуясь принципами моей безопасности.

— Дети не всегда разделяют мнение родителей, — холодно отвечаю я, спокойно встречая полыхающий яростью взгляд старушки.

Она говорила, что отпустила прошлое? Чушь это всё. Сейчас я прекрасно вижу, что ничего Ноктурна не отпустила, что обида ещё горит в её душе. Да так, что это отравляет жизнь библиотекаря.

— Мне жаль, что с вами вышло так. Лотта Пейдж, мне претит традиция пользоваться инари как инструментом. Тем более дипломатическим, тем более обезличивая самих девушек, лишая их права голоса. Но, скажите, знай вы о том, что от вашей покорности зависит безопасность нации, народа империи, как бы вы поступили?

Ноктурна молчит, сцепив зубы и сжав губы в тонкую линию. Зато сбоку раздаётся вопрос, в котором слышится щемящее сердце волнение:

— То есть ты бы тоже отдал Ноктурну Файердорнам? Будь ты на месте отца.

Медленно перевожу взгляд на Алису. И хмурюсь от непонимания. Почему её так тревожит эта тема? Почему она настолько взволнована?

Хотя… Пускай мы всего ничего знакомы, но то, что у Алисы обострённое чувство справедливости, я понял ещё по первым дням. Вероятно, именно поэтому Вайресс вцепилась в неё мёртвой хваткой: увидела себя в юности.

— Нет, Алиса, не отдал бы, — медленно проговариваю я, глядя в изумрудные глаза и с удовлетворением находя в них искры облегчения. — Но замуж Ноктурне всё равно пришлось бы выйти. Среди знатных родов Хардении есть достойные кандидатуры. Уверен, лотту Пейдж ждала бы совсем друга судьба, прислушайся мой отец к матери.

— Твоя мама была против отправки Ноктурны к Файердорнам? — Алиса округляет глаза.

— Но не против моего навязанного брака, — вместо меня отвечает библиотекарь. Она отставляет кружку с чаем и поднимается на ноги. Делает это так шустро, что я невольно сомневаюсь в своих выводах о немощности её тела. — Неважно, что было бы, если… — Ноктурна неопределённо ведёт пальцами по воздуху. — Сейчас всё так, как получилось. Я не хочу ворошить прошлое: как видите, оно всё ещё меня злит, как бы я ни сдерживалась. Прошу меня простить, я должна вернуться в библиотеку. Конечно, если больше вам не нужна, лотр Скайрид.

Ноктурна смотрит на меня с предупреждающим прищуром. Мол, лучше бы тебе меня отпустить. Эта агрессия мне не нравится, но она понятна. Наш спор зацепил Ноктурну за живое.

— Мне нужен перечень книг и список лиц, интересовавшихся ими, — холодно произношу я, давая библиотекарю понять, что со мной её строгие взгляды не работают. Пускай студентов им пугает. — А также прошу вас зайти к лотру Ювалю, он выдаст вам охранный амулет.

— Это ещё зачем? — вскидывается Ноктурна. — Следить за мной удумал?

— Лотта Пейдж! — ахает Алиса. — О чём вы? Райгард же просто защитить вас хочет!

— Наивное дитя, — кривится библиотекарь. — Охранные амулеты «Ресталии» больше следят, чем охраняют. Так ведь, лотр декан?

— Так, — соглашаюсь я, спокойно встречая ядовитую насмешку Ноктурны. — Я не хотел вас пугать, но раз вы продолжаете тыкать меня иголками, то скажу. Файердорн активизировался на наших границах, а недалеко от земель «Ресталии» были пойманы лазутчики вашего бывшего мужа.

Я откровенно вру, но мгновенная бледность Ноктурны подсказывает мне, что всё делаю правильно. Пока мы не выяснили, кто является заклинателем, откуда в «Ресталию» просачивается магия Бездны, бывшей инари лучше быть под моей опекой. И если для этого библиотекаря надо напугать — так тому и быть. Уж слишком агрессивно она настроена к драконам.

— Хор-рошо, — запнувшись, кивает Ноктурна. — Спасибо, что обходитесь малым и не отправляете меня во дворец.

Ах ты ж зараза! Уголок губ дёргается сам собой. Библиотекарь хитра, умудряется даже благодарностью укусить меня напоследок.

— Алиса, детка, проводишь меня? А то я переволновалась, сердце шалит, — просит Ноктурна, не успевая спрятать триумф, отразившийся в её глазах.

— Алиса проводит вас до приёмной, а там обратитесь к моим племянникам. Если упадёте в обморок, от них будет больше пользы, — холодно бросаю я, чем оставляю последнее слово за собой.

Берусь за свежую почту, лежащую в лотке пневмопочты, тем самым показывая, что разговор окончен. По сопению Алисы понимаю, что она недовольна, но Ноктурну нужно поставить на место. Дисциплина требует порядка во всём.

Погрузившись в мысли, я не сразу замечаю Алису. Помощница, проводив библиотекаря, почему-то вернулась. И теперь стоит передо мной, уперев руки в бока и полыхая взглядом, полным святого негодования.

— Что случилось, Алиса? — ровно интересуюсь я, откладывая письма и устало потирая переносицу.

— Что случилось? — переспрашивает помощница, пыхтя от негодования. — Зачем ты так с ней?

Выглядит она при этом так умилительно смешно, что я едва сдерживаюсь, чтобы не улыбнуться.

— Успокойся, Алиса, — ровно прошу я и взглядом указываю на кресло, которое ранее занимала Ноктурна.

— Да как успокоиться, когда ты отчитал бедняжку? Она имеет право на эмоции, на свой гнев и…

— Ненависть, — перебиваю помощницу, и та послушно замолкает. — Алиса, наша библиотекарь ненавидит драконов. Я это понимаю. Более того, я искренне сочувствую её доле, но виниться перед ней не собираюсь. И уж тем более не собираюсь как-то особенно к ней относиться. Как она сказала? Жизнь продолжается, и жизнь эту она строит сама, не оглядываясь на прошлые обиды. Вот пускай и не примеряет на меня «костюмчик» моего отца. Я ей не враг.

— Но ты был с ней груб, — бурчит помощница, растеряв весь пыл.

Внутри вспыхивает огонь удовлетворения. Какой бы хаотичной ни была Алиса, голос рассудка в ней всегда сильнее. Вот и сейчас мои доводы она принимает с холодной головой. А перечит лишь из вредности и вселенского желания всех защитить. Уж не знаю, откуда в ней последнее.

— Некоторые люди понимают правду лишь через грубость. Ноктурна как раз из таких. Я не хотел её обидеть, и, думаю, она прекрасно это поняла. Мы сейчас все в одной команде.

— И вы правда защитите её от Файердорнов? — с надеждой спрашивает Алиса.

— Правда, — выдыхаю я, мысленно одёргивая дракона, которому не нравится моя ложь. — Ни я, ни Айрнгард не поддерживаем политику отца в отношении инари. Они такие же граждане империи, как и рядовые обыватели, как аристократы.

— То есть ты против принудительных браков инари с драконом, выбранным императором? — спрашивает Алиса, вызывая у меня смутные подозрения.

Если раньше я списывал её интерес на врождённое любопытство, то сейчас складывается впечатление, будто эта тема для неё — нечто личное. Не будь я свидетелем проявления её дара, решил бы, что Алиса и сама инари.

Эта мысль неожиданно колет ревностью. Дракон, который в последнее время и без того не слушается, и вовсе звереет. Разложенные на столе документы приподнимаются от прокатившейся волны воздушной магии. Алиса этого не замечает, глядя мне в глаза и ожидая ответа. А я в шоке прислушиваюсь к себе. Почему мысль о том, что Алиса может быть инари, вызывает почти животную ярость?

Не потому ли, что тогда помощницу придётся отослать во дворец, где её судьбу будет решать брат и совет родов?

— Райгард, всё хорошо? — почему-то шёпотом спрашивает помощница.

— Да, — несколько грубо отвечаю я, сжимая кулаки и беря под контроль эмоции. — И возвращаясь к твоему вопросу… Я против принуждения. Но в случае с инари по-другому нельзя. Их магия не только благо, Алиса. Без пары в виде дракона дар инари перерождается, становится той самой искрой, на которую, как на маяк, приходят посланники Бездны.

— То есть заклинатель, который встречался с глашатаем, — инари? — в шоке переспрашивает помощница.

— Не обязательно, — качаю головой. — И именно в этом и сложность. Будь всё однозначно, я бы арестовал Ноктурну, как единственную инари в «Ресталии». Но, к сожалению, заклинателем можно стать и без инарности. Достаточно изучить несколько ритуалов, сложить одно к другому и сделать пару выводов. Мы не скрываем знания о Бездне, просто не храним их в одном месте, одном учебнике. Но если кому-то приспичит, кто будет достаточно смекалист, тот прекрасно поймёт, как стать заклинателем.

Откидываюсь на спинку кресла и выжидающе гляжу на Алису. Та смотрит перед собой с крайне озадаченным видом. Чуть приоткрытые губы, к которым так и прилипает взгляд, беззвучно двигаются, будто помощница проговаривает для себя мои слова.

— То есть без дракона, его магии, инари станет чудовищем? — наконец-то задаёт Алиса, видимо, самый интересующий её вопрос.

— К сожалению, это так, — киваю я. — Если не веришь мне, можешь поинтересоваться у Ноктурны или прочесть учебники. Как я и сказал, в нашей империи не скрывают информации обо всех нюансах жизни инари.

— И если сейчас нашим заклинателем окажется неучтённая инари, ты сдашь её? — уточняет Алиса.

— Почему тебя это так беспокоит? — прямо спрашиваю я. — Ты что-то знаешь?

— Нет, — резко отвечает помощница, поднимая взгляд и напоминая мне загнанного в угол зверька. — Нет, Райгард. Не знаю, просто для меня важно, как бы ты поступил. Это многое о тебе скажет.

— Зачем тебе знать что-то обо мне? — подняв бровь, интересуюсь я. — Как это повлияет на наши рабочие отношения?

— Никак, — качает головой девушка, опуская взгляд. — Но мне важно понимать, что я работаю на хорошего человека. Того, кто ценит чужие желания.

— Алиса, — зову я, поднимаюсь и упираюсь руками в столешницу. Чуть наклоняюсь вперёд, чтобы оказаться ближе к помощнице. — Всего должно быть в меру. И демократии тоже. Есть моменты, когда чужая свобода воли может сломать жизнь целой стране, погубить сотни тысяч жизней. Лишь потому, что какая-то инари не пожелала выйти замуж за дракона. Мой тебе совет: изучи в библиотеке период первой войны с Бездной. Узнаешь много интересного.

Чем больше я говорю, тем бледнее становится Алиса. Это настораживает, но я должен снять с помощницы розовые очки юношеского максимализма, пока они не разбились стёклами внутрь.

— Но если тебе так важно знать моё мнение, то решай я, инари предложили бы выбрать, за кого выходить замуж. Главное, чтобы это был дракон. Этого тебе хватит, чтобы успокоить твою совесть?

Замолкаю и, склонив голову набок, ожидаю ответа. Алиса выглядит растерянной, но уже и не испуганной, и даже негодования в ней больше нет. Наоборот, что-то в её глазах пробуждает во мне иррациональное желание обнять помощницу.

Но не успеваю я даже обдумать эту странность, как из приёмной доносятся жуткий вой, грохот и визг десятка девичьих голосов. Алиса тут же вскакивает и смотрит на меня, будто ждёт команды. Не говоря ни слова, отталкиваюсь от стола и направляюсь к двери. Алиса срывается с места и следует за мной.

— Что там такое? — вырывается у помощницы.

— У меня тот же вопрос, — хмыкаю я. — Ты же со мной — я думал, этого достаточно, чтобы уберечь академию от разрушения.

Взгляд, которым меня награждает Алиса, вызывает вспышку удовлетворения. Странная реакция, но я уже привыкаю.