— Алиса, объясниться не хочешь? — Угроза в голосе Райгарда заставляет меня вздрогнуть, но решимости не сбавляет.

Уж лучше я покажусь странной (хотя почему покажусь? Я для дракона уже странная на всю голову), чем впущу Райгарда в спальню. Покосившись через плечо на ожидающую меня Эфи, я отвечаю декану:

— Лотр Скайрид, нечего объяснять. Моя соседка страдает приступами ночного оголения...

В затылок тут же прилетает подушка, метко брошенная заботливой рукой подруги.

— Ауч!

— Алиса?

Судя по голосу, терпение Райгарда подошло к опасному уровню — донышку.

— Всё в порядке, просто ногу подвернула, — тут же вру я, награждая Эфи испепеляющим взглядом. — Лотр Скайрид, беспокоиться не о чем. Я сейчас её свяжу и до утра покараулю. А потом мы сходим к лекарю...

— Полечить твоё патологическое враньё, — доносится до меня подружкино шипение.

— Хорошо, — наконец-то слышу желаемое. — Надеюсь на твоё благоразумие, Алиса. Завтра с утра, как появишься в приёмной, зайди ко мне. Поговорим.

— Будет исполнено, — заверяю я, чувствуя, как сердечко пускается в пляс от возможности побыть с драконом один на один.

Дурное, дурное сердце! Ну чего оно радуется, когда всё предопределено? Появление Люцины и её крайне довольный вид должны были бы охладить мои порывы, но надежда — штука живучая. Душить её придётся долго.

— Он, вообще-то, уже ушёл. — Сварливый голос Эфи выдёргивает меня в реальность.

— Я в курсе, — отвечаю и, растянув губы в широкой улыбке, поворачиваюсь к подруге.

Та восседает в центре комнаты. На её коленях, довольно урча, лежит котобудильник. Для моего раскрытия достаточно и этого пушистого засыпателя, но светляк с пауком тоже тут. И нет бы мирно сидеть на моей кровати, нет! Эти двое, скооперировавшись, занимаются причёской Эфи. Светляк, ловко держа паука лапками, подносит того то с одной стороны, то с другой и дожидается, пока восьминогий парикмахер сделает профессиональный «щёлк». Странно, что Эфи при этом смиренно терпит вынужденное преображение. С её возможностями она могла запросто обратить в пепел всех троих.

— Если ты продолжишь так улыбаться, я решу, что тебя поработила Бездна, — приподняв бровь, произносит Эфи. — Успокойся, я не собираюсь тащить тебя к стражам. Конечно, если ты мне всё расскажешь.

— Расскажу, чего бы не рассказать? — бормочу я по пути к кровати.

Под внезапно спокойным взглядом подруги я усаживаюсь на постель, а Эфи плавно разворачивается ко мне. В глазах соседки, кажущихся сейчас безмятежно прозрачными, ни капли страха или недоверия. Будь я на её месте, давно бы бегала кругами по спальне и вопила от страха. А эта нет, сидит, даже поджигание светляком посечённых кончиков волос терпит.

— Драконьи боги, я сейчас усну, Алис, — вздыхает Эфи, и в этот же миг котобудильник издаёт мелодичный «мурк».

Даже я, не сведущая в магии, ощущаю волну тепла и умиротворения, расходящуюся от пушистика. Похоже, котик у меня не только усыпляет, но и действует похлеще настойки валерьяны.

— Давай только без вранья, — быстро произносит подруга, едва я открываю рот. — Я уже поняла, что ты в этом виде спорта мастер, но, мне кажется, я заслужила правду. Хотя бы потому, что не бросилась к стражам, когда твои питомцы решили со мной познакомиться.

— Кстати, а почему они решили с тобой познакомиться? Обычно при посторонних они сидят смирно и себя не выдают.

— У твоего светлячка проблемы с пироконтролем, — поясняет Эфи, чуть склонив голову в сторону настойчиво жужжащего паука. Малыш прогревает лапку-ножницы в огненном брюшке светляка и ловко отстригает очередную прядь. — Я вышла из душа, а тут...

Подруга подбородком указывает на покрывало, небрежно прикрывающее мою кровать. Подтянув его к себе, я присвистываю: прямо посередине простыни красуется широкое опалённое кольцо. В голове щёлкает, и кажется, я знаю, кто спалил рубашки Райгарда. Не дай драконьи боги он узнает. Я же вовек не расплачусь. Кто знает, сколько стоят эти их аристократические одёжки?

— Все трое — твои питомцы. И я бы могла посчитать их чудаковатыми артефактами, да вот только у них всех разные способности. Будь ты даже деканом артефакторов, тебе такое не по силам. В общем, я жду чистосердечное признание, — убедившись, что загнала меня в угол, произносит Эфи.

И ведь права она, артефакторы наделяют свои изобретения только тем функционалом, на который способна их магия. И если огонь светляка легко объяснить, то вот котобудильник и паук-парикмахер — это, скорее, бытовая магия.

— Да расскажи ты ей. Видишь же, что соседка тебе попалась чересчур умная, — доносится комментарий Искры.

Эфи, округлив глаза, смотрит на мою сумку, а потом переводит обалдевший взгляд на меня. Котейка снова мурлычит, и удивление в глазах подруги тут же сменяется безмятежностью.

— У тебя, я смотрю, сюрпризы не заканчиваются? — спрашивает Эфи.

А я вместо ответа молча лезу за книгой. Достав энциклопедию, демонстрирую обложку подруге. Та, беззвучно шевеля губами, читает название и под конец даже котобудильник с себя спихивает. Резко вскочив, она запускает руки в волосы и растрёпывает наведённую паучком красоту. Малыш тут же начинает причитать, но ни мне, ни Эфи сейчас не до него. Сердце, кажется, сейчас выпрыгнет из груди — настолько я волнуюсь. Ведь соседка, судя по её реакции, всё поняла. И хоть второе за день признание далось мне гораздо легче, но всё же Эфирайн Зах я знаю крайне мало. И не припри она меня, не увидь моих «деток» — моя тайна так и осталась бы нераскрытой. Но сейчас я прыгнула в омут и с тревогой жду: всплыву или нет?

— Эфи, не молчи, ты меня пугаешь, — тихо произношу я, наблюдая за метаниями подруги.

— Ты инари, я верно поняла? — выдыхает соседка, останавливаясь у окна.

Она хватается за подоконник и упирается лбом в холодное стекло.

— Инари, да.

— А откуда у тебя эта книга? — Вопрос Эфи становится полной неожиданностью.

— В библиотеке взяла, — настороженно отвечаю я. — Что тебя удивляет?

Про Ноктурну и её инарность решаю промолчать. В конце концов, это не мой секрет.

— А ты не знаешь, откуда она там появилась?

— А может, вы меня уже спросите? — возмущается Искра.

— Да, прости, — тут же отзывается Эфи и, развернувшись, присаживается на подоконник. Со слегка нервной улыбкой она смотрит на книгу и интересуется: — Уважаемая, какими неведомыми путями ты оказалась в здешней библиотеке?

— Знамо как. Мама принесла, — отвечает Искра, умудрившись ничего этим не сказать.

— А маму твою, случайно, не Ноктурна Пейдж зовут? — ошарашивает нас Эфи.

В спальне снова повисает молчание. Я переглядываюсь со своими малышами, смотрю на книгу, уверенная, что и Искра сейчас недоумевает.

— Ноктурна, да, — осторожно подтверждаю я. — А ты откуда знаешь?

— Да просто я с ней знакома, — неожиданно с горькой усмешкой отвечает соседка. — Лет эдак пятнадцать назад наши пути пересеклись.

Она замолкает, предоставляя мне самой сделать выводы. На это требуется целая секунда, после которой в голове вспыхивает догадка.

— Эфи, ты из Файердорна?!

Мой голос звонким эхом улетает под потолок.

— Секрет за секрет. — Подружка кривится и, оттолкнувшись от подоконника, направляется к своей кровати.

А я в недоумении не могу взгляда от неё оторвать. В голове не укладывается, как файердорнийка могла оказаться в Хардении? Да не просто в империи, а в самом её сердце — в «Ресталии»?

— Ты шпионка? — вырывается у меня против воли.

Ну не могу я промолчать, потому что не хочу верить в этот простой ответ на все мои вопросы. Да и нет в соседке этой угрозы, ощущения опасности, которое испытываешь в присутствии тёмных личностей. Я со шпионами дел не имела, но вот в гости к семье Аделис как-то заезжал имперский тайный служитель. Вот там у меня волосы дыбом-то и вставали. Жуть, а не мужчина. Эфи же…

Пытаюсь по-новому взглянуть на соседку. Она всё та же смугляшка, всё те же миловидные черты лица, только блондинистые волосы теперь кудрявым облаком окутывают голову. Она всё та же, только в глазах появилась какая-то обречённость. Будто файердорнийка ждёт моего вердикта и не уверена, что он будет в её пользу.

— Можешь мне не верить, но нет, — выдохнув, отвечает Эфи. Опускает взгляд на носки домашних туфелек и, покачиваясь, продолжает: — Я не шпионка и стать ей бы не смогла. Папенька, — девушка болезненно морщится, — всегда говорил, что у меня для серьёзной работы характер слишком мягкий. Стержня нет, да и дар слабоват.

— Знаешь, мне вот сейчас тебя очень жаль, — настороженно произношу я, пристально следя за эмоциями на лице подруги. — Но с чего бы мне верить тебе? Файердорн никогда нам другом не был.

— Но и я не совсем файердорнийка, — парирует Эфи.

— В каком смысле?

— Алиса, не надо, — подаёт голос Искра. — Я узнала её. Ты ведь Эфирайн Зах, да?

— Она самая. — Соседка криво улыбается и замолкает.

Молчит и Искра. Тишина длится слишком долго, у меня возникает ощущение, что эти двое безмолвно общаются, забыв обо всём. Мои малыши за это время успевают шутливо передраться, а затем и вовсе уютно устроиться за моей спиной, явно ожидая продолжения истории.

— Мне кто-нибудь объяснит, что происходит? — наконец-то взрываюсь я, поняв, что ни Искра, ни Эфи не собираются посвящать меня в свои размышления.

— Ты уверена, что хочешь знать? — уточняет соседка с кривоватой улыбкой на губах.

— Да, Алис, потом тебя могут приплести как соучастницу, — добавляет Искра.

— А, то есть сейчас, когда я ничегошеньки не понимаю, меня за неё не примут? — возмущаюсь я, чувствуя, как зверею. Терпеть не могу быть в неведении.

— Эфирайн — бастард Файердорнов.

Ответ прилетает мне обухом топора по голове. Не веря в услышанное, я во все глаза пялюсь на подружку. Драконьи боги, да это просто немыслимо.

— То есть ты по факту принцесса? Принцесса вражеской страны в «Ресталии»? А Вайресс об этом знает?

— Я не принцесса, так, её заготовка. И нет, её высочество о моём происхождении не знает, — фыркает Эфи, отводя взгляд к окну. — Она бы меня в жизни на обучение не взяла.

— А твои родители в курсе о твоей выходке? — продолжаю допрос я.

— Нет, — качает головой Эфи.

— То есть в Файердорне никто не знает, где ты? И у нас никто об этом не осведомлён?!

Молчание подруги становится мне ответом.

— Нам конец, Эфи, нам конец! — Я хватаюсь за голову. Осознание жуткости возможных последствий хватает сердце ледяными когтями. — Ты понимаешь, что может произойти, узнай твоя семья, где ты?

Эфи открывает рот, явно желая возразить, как тут же его захлопывает. Всё потому, что в окно с громким треском что-то врезается. И через секунду начинает настойчиво стучаться.

— Что там? — тут же вскидывается Эфи.

Я оказываюсь у окна в один прыжок. А всё потому, что уже прекрасно поняла, кто к нам пожаловал. В ночной тьме на фоне яркого диска луны отлично видны частые взмахи вороньих крыльев.

Распахнув створки, я впускаю и Чика, и дикие вопли, которые доносятся от слепаря, зажатого в лапках ворона.

— Помогите! — истошный крик наполняет спальню.

— Что происходит? — спрашиваю у Чика, на морде которого написано его отвратительное отношение к происходящему.

— Слепарь оказался трусом, — презрительно фыркает Чик, усаживаясь на стол и принимаясь демонстративно чистить пёрышки.

— Я не трус! — возмущённо выпаливает артефакт, ощутимо нагреваясь в моей ладони.

— Но я боюсь, — саркастично каркая, смеётся Чик.

— Да я тебя сейчас в копчёную курицу превращу! — бесится слепарь, и в этот же миг из него выстреливает несколько вспышек, которые целенаправленно летят к Чику.

— Но-но-но, минимум в копчёного ворона, — поправляет его Чик и ловко уходит от запущенных шаров.

Но те, к моему удивлению, не рассеиваются, а сделав петлю у окна, снова летят к Чику.

— Слепарь, а ну, останови их, — командую я грозным голосом. — Ты нам тут сейчас всё сожжёшь!

— Не всё, а только одного самодовольного птица! — со злорадством парирует артефакт.

— Да я тебя, малахольного, спас! Мог оставить в приёмной, где тебя обязательно бы кто-нибудь стащил! — вопит Чик, взмывая под потолок и кружа над нами.

Выпушенные слепарём огни и не думают исчезать. Добросовестно гоняются за вороном. И только я чуточку успокаиваюсь, заметив, что поджигать шары ничего не планируют, как в дело вмешиваются остальные питомцы. Котобудильник, игриво виляя жопкой, приноравливается прыгнуть на пролетающий мимо шар. Светляк с явным энтузиазмом гоняется за вторым огнём, а паук, забравшись на книжный шкаф, принимается плести огромную паутину.

— Я, конечно, повторюсь, но что тут происходит? И почему этот, — Эфи кивает на слепаря в моей руке, — разговаривает?

— Я уникальное дитя! — заявляет тот.

— Да сейчас прям, — ехидно парирует Искра, вызывая у слепаря нервный ик. — Таких уникальных у каждой инари по десятку!

— Он уникально труслив! — пролетая над нами, выдаёт свою характеристику Чик.

— Дурдом какой-то, — бормочет Эфи, и я не могу с ней не согласиться. — Ладно, сейчас сделаем тише...

Она вскидывает руки, но не успевает исполнить задуманное. Пушистый будильник прыгает на заходящий в поворот огонь и сшибает того на пол. Невзрачный коврик, видавший не одну пару студенческих ног, тут же принимается весело полыхать. Кот, явно не ожидавший такого эффекта, оказывается на моей голове в мгновение ока. Комнату наполняют треск разгорающегося пламени, дурные вопли кота, переругивания Искры, Чика и слепаря. Довершает весь этот беспредел светляк, загнавший последний огонёк в паутину. Та тоже вспыхивает, перекидываясь на шкаф.

— Драконьи боги, это уже за гранью! — вскрикивает Эфи, и в этот же момент под кожей на её руках проходят огненные молнии. — Тихо!

Рявк подруги настолько жуткий, что даже я втягиваю голову в плечи. Но, признаться, сейчас только такой рёв и нужен. Артефакты, а вместе с ними и Чик, тут же замолкают и смиренно расползаются по углам. Занявшееся было пламя скручивается в спиральные вихри и тонкими струйками втекает в протянутые в их сторону руки Эфи. Секунда, другая — и вот уже в комнате царит тишина, приправленная лёгким запахом гари.

— Ничего себе, — выдыхаю я, снимая с головы кота и откладывая на кровать слепаря. — А все огненные маги так умеют?

Почему-то на мой безобидный вопрос Эфи вздрагивает. Подруга неопределённо ведёт плечом и всё же отвечает:

— Я же не дипломированный маг, мне все наши возможности неизвестны. — Она косится на меня с лёгкой улыбкой и быстро переводит тему. — Что будем делать? Надо как-то убрать или хотя бы замаскировать этот бедлам.

Оставив недомолвку без внимания, я с облегчением выдыхаю. Бездна с ней, будет ещё возможность расспросить Эфи о её огненной магии. Главное, что у нас есть возможность спокойно обсудить остальные вопросы. Куда более волнующие.

— Последствия устраним завтра. Без лишних свидетелей и воплей. А сейчас… — Плюхнувшись на кровать и сложив руки на груди, я деловито оглядываю комнату и ещё раз убеждаюсь в том, что наши хулиганы угомонились. — А сейчас, когда мы друг у друга на крючке, можно вернуться к нашим тайнам. Без вранья, без паники и без поджогов.

Эфи награждает меня хитрым прищуром и спустя мгновение кивает. Занимает место напротив, подтянув ноги и накрыв их одеялом. Котобудильник тут же вопросительно мурлыкает, надеясь устроиться на гостеприимных коленях.

— Ладно уж, иди сюда, любитель огоньков. — Эфи широко улыбается, и котяра с громким «мряу» занимает уже, кажется, его законное место.

— Вот и славно. — Я хлопаю в ладони и нахожу взглядом моего любимого секретаря.

А Чик в ответ только нервно встряхивается. Сидя на карнизе, ворон круглыми от шока глазами наблюдает за нами. Чувствую, завтра меня ждёт допрос с особым пристрастием: Чик не упустит возможности разжиться информацией. Особенно такой специфической. Не каждый день встречаешь принцессу-бастарда.

Но сначала допрос учиню я.

— Эфи, прости, но первый вопрос задам я, и он будет не к тебе. Чик, милый, а какое у тебя было задание?

— Следить за измельчителем, — бурчит ворон.

— Но почему-то ты здесь. — С преувеличенным равнодушием я постукиваю пальцем по губам. — Мне нужно беспокоиться?

Сама не заметила, как успела перенять манеру общения Райгарда. Но мне это даже нравится. По крайней мере, Чик тут же собирается и отвечает без присущего ему ехидства:

— Измельчитель успокоился и последние несколько часов не подавал признаков жизни. Подозреваю, что без твоего присутствия в приёмной он, так сказать, отключается. Старичок же.

— То есть утром нас не будет ждать приёмная, засыпанная конфетти из документов? — ещё раз уточняю я.

Чик, поняв, что ругать его не собираются, принимается чистить пёрышки. И попутно выдаёт со смешком:

— До утра этот любитель бумаги совершенно точно никого не побеспокоит. Я его в стол запихал. Он выберется оттуда, только если прогрызёт стенки.

Ловлю мягкую улыбку Эфи, которой она награждает Чика. Затем её взгляд перемещается на Искру, лежащую на моей кровати.

— Моя очередь, — произносит соседка. — Искра, ты правда дитя Ноктурны?

— Да. — Книга раскрывается где-то посередине и тихо шелестит страницами. — А ты, насколько я помню, с моей матерью знакома не понаслышке.

Эфи горько усмехается и отводит глаза, её пальцы бесцельно теребят край одеяла.

— Знакома. Да. На самом деле, я думала, что мы были почти что семьёй. Ноктурна долгое время была замужем за моим дядей. А я, как королевский бастард, вечный лишний рот и пятно на репутации, жила у них. Ноктурна… — Эфи на секунду замолкает. — Она относилась ко мне как к дочери. Говорила, что кровь не имеет значения. Мы были очень близки. Точнее, я так думала. А потом, когда мне исполнилось четырнадцать, когда за мной прислали гонцов из столицы, она исчезла. Я думала, мы можем сбежать вместе, но Ноктурна решила по-другому. Она бросила меня. Не оставила даже записки.

Эфи замолкает, стискивая зубы и кулаки. Котобудильник обеспокоенно топчется на её коленях, но с волнением подруги не справляется даже его магия. И я прекрасно понимаю почему. Со стороны Эфи ситуация действительно выглядит крайне мерзко.

— Всё было не так! — голос Искры разрезает тишину. — Её вынудили! Маму заставили бежать и молчать! Её практически выжгли и вернули в Хардению как ненужную игрушку. Но тебя она не бросала, Эфи!

Я молчу, не считая себя вправе вмешиваться в разговор. Эфи же смотрит на книгу с немым недоверием, в глазах подруги мелькают искры боли от предательства, которого, как оказывается, и не было.

— Легко говорить, — наконец произносит подруга. — Где доказательства? Где она была все эти годы?

— Здесь, в «Ресталии». И завтра утром она сама обо всём тебе расскажет, — твёрдо заявляет Искра. — Дай ей шанс.

Эфи прикусывает губу, опускает взгляд на руки, лежащие на пушистой спинке кота.

— Хорошо, — решительно выдыхает она. — Я выслушаю её. Но не обещаю, что поверю.

— Справедливо, — соглашается Искра.

Только атмосфера разряжается, как я спешу продолжить разговор:

— А теперь самое главное. Какой Бездны ты забыла в Хардении? Почему именно тут? Если тебя поймают, проблемы будут и у харденийцев, и у тебя самой!

— Да потому что мне надоело быть никем в моей семье! — запальчиво отвечает Эфи. — Просто бастард. Недочеловек без прав и будущего. Я пустышка в их глазах. Бесхребетная, бесхарактерная, нежеланная дочь с поломанной магией. Ошибка отца. Но при всём этом я не имею права на свою жизнь. Мне нельзя учиться, нельзя путешествовать, заводить друзей. Мне жить нельзя, но как запасной вариант я всё же существовать должна. Алиса, я просто не хочу иметь с Файердорном и моей «семьёй» ничего общего. «Ресталия2 — мой шанс начать всё с чистого листа. Без прошлого.

В комнате повисает тягостная тишина. Даже питомцы затихают, впечатлённые откровенностью Эфи. Я поднимаюсь с кровати и делаю шаг к соседке. Молча беру её ладонь и сжимаю в знак поддержки и уважения.

— Они ошибаются, Эфи, — с чувством заверяю я. — В тебе есть всё, чего они не видят: и характер, и стержень, и магия. И я хочу быть твоим другом.

Понимаю, что мы недостаточно близки, чтобы я могла говорить такое, что звучу излишне пафосно. Но иногда правда, произнесённая почти незнакомцем, доходит гораздо лучше той, что сотни раз сказана близким человеком.

Эфи поднимает на меня полные неверия и надежды глаза. Я вижу, как их застилают слёзы, но соседка быстро промаргивается и опускает голову.

— Я почту за честь быть твоим другом, — произносит она, явно смущаясь трогательности момента.

И именно сейчас в дверь громко стучат, заставляя нас обеих отпрыгнуть друг от друга. Я оказываюсь на своей кровати, а Эфи забирается под одеяло у себя.

— Девочки! У вас всё в порядке? Мне доложили о странных звуках и вспышках света! — слышится голос лотты Одельвис.

Переглядываюсь с Эфи и за секунду прячусь под одеялом, натягивая его до подбородка. Чик прячется за штору и притворяется мебелью, котобудильник издаёт убаюкивающее «мрр». Светляк гаснет и забивается под стол, а паук замирает в углу, становясь похожим на обычное насекомое, просто очень крупное. Искра, которая лежит рядом с моей подушкой, тоже благоразумно помалкивает.

В комнате становится тихо и темно, будто мы уже минимум час как спим.

— Девочки?! Я сейчас зайду!

— Всё в порядке, лотта комендант! — отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал сонно. — Мы просто устроили вечер страшилок, и мой ворон уронил цветочный горшок, а тот рухнул на лампу!

— Да ты просто мастер отговорок! — восхищённым шёпотом комментирует Эфи.

За дверью повисает недоверчивая пауза.

— Смотрите у меня, — наконец-то изрекает комендант. — Чего-то вы все у меня шебутные какие-то. То к вашим соседкам парни в окно влезают, то вы тут страшилки рассказываете. Видимо, придётся покараулить сегодня ночью и включить уловитель звуков.

Сдерживаю разочарованный выдох, боясь, что лотта Одельвис меня услышит. Её ворчание слышится дальше по коридору, из чего я делаю вывод, что комендант приступила к патрулированию.

— Ладно, давай спать. — Поворачиваюсь к Эфи, которая в этот момент протяжно зевает. — Завтра уже поговорим в более спокойной обстановке. А то лотта точно к нам вломится.

Эфи кивает, и несколько минут мы лежим молча.

— Завтра, — шёпотом произносит соседка, глядя в потолок, — нам предстоит очень долгое утро. С толпой аристократок, учёбой, Ноктурной и Вайресс.

Память услужливо напоминает, что в список Эфи хорошо бы добавить проблему с глашатаем, но это явно не её проблема. Да и не моя. Куда уж нам противостоять Бездне?

— Но уже не так страшно, когда есть кому довериться, — так же тихо замечаю я.

— Да. — Подруга поворачивается на бок, и в темноте мне чудится её слабая улыбка. — Спокойной ночи, Алиса.

— Спокойной ночи, Эфи.

Комната погружается в тишину, нарушаемую лишь ритмичным постукиванием паука. Малыш, спустившись на пол, принимается чинить опалённый ковёр. Не успев удивиться новому амплуа моего восьминогого питомца, я засыпаю. Завтра будет новый день, полный объяснений, секретов и драконьих взглядов.