Склонившись над свёртками с покупками, я тяну время. Раскрывать дар инари совершенно точно нельзя, но и выдавать себя за огненную магичку не вариант. Эфи, как истинная обладательница огненной магии, быстро меня раскусит.

— Я что-то не то спросила? — спрашивает соседка с некоторой виной в голосе. — Прости, просто думала, что здесь, в «Ресталии», об этом можно говорить свободно.

— Конечно, можно. Твой вопрос уместен, а вот предположение странное, — быстро проговариваю я и, подняв голову, ударяюсь затылком о столешницу. — Ауч.

Плюхнувшись на попу, я с досадой потираю затылок и смотрю на Эфи. А та еле сдерживается, чтобы не засмеяться. Пухлые губы поджимаются, в глазах скачут смешинки, и я сама не замечаю, как начинаю улыбаться.

— Вот мой дар, Эфи, — посмеиваясь, произношу я. — Находить приключения и проблемы даже в самых безопасных местах.

— Хм-м-м, — прищурившись и приложив ладонь к подбородку, тянет соседка. — Знаешь, а вот в моей жизни как раз наблюдается острый дефицит захватывающих событий. Думается мне, Единая Матерь не зря нас свела. Я — душнила, ты — бедовая. Ты находишь приключения, я пугаю их своей скучностью. Идеальный баланс, на мой взгляд!

— Ты душнила? — Выразительно выгибаю брови и поднимаюсь на ноги.

Подхватив свёртки, я подхожу к шкафу и распахиваю одну из створок.

— О да, — довольно ухмыляясь, отвечает Эфи. — Тебе ещё предстоит познать мой талант доводить замечаниями до белого каления. Так что подумай: может, стоит поменять соседку?

— Ну уж нет, ты так идеально расписала наш симбиоз, что мне не терпится узнать, до чего мы доведём академию.

— Это радует. — В голосе Эфи слышится улыбка.

Она секунду молча наблюдает за тем, как я раскладываю и развешиваю вещи, а потом снова задаёт вопрос (была у меня надежда, что соседка о нём забудет):

— Так какой у тебя дар? Это же не имперский секрет, да?

— Что ты, — как можно беспечнее отвечаю я, судорожно придумывая ответ. Но ничего в голову не идёт, да и всё равно Эфи узнает правду. — На днях у меня проснулась огненная магия…

— Шутишь?! — Эфи подлетает так быстро, что меня покачивает от порыва ветра. — Серьёзно? В столь позднем возрасте?

Она смотрит на меня с восторгом и восхищением, причина которых мне непонятна. Неужели новость о том, что у нас с ней одинаковая магия, настолько обрадовала Эфи?

— Ну, как видишь. — Повернувшись, я растерянно развожу руками. — Точнее, не видишь, но факт остаётся фактом, меня определили в группу поступающих на боевой факультет.

— И тебя не стали запечатывать? — округлив глаза, шёпотом спрашивает Эфи. — Я слышала, что, если дар поздний, его проще, так сказать, отрезать.

— Мне повезло. — Пожимаю плечами и захлопываю дверцу шкафа. — Если бы не идея принцессы, меня бы обучать никто и не стал. Отрезал бы, как ты выразилась.

— Слава Единой Матери. — Эфи смотрит наверх и складывает руки в молитвенном жесте. — Я бы очень не хотела быть единственной огневичкой в группе. А что ты уже умеешь?

Соседка испытующе смотрит на меня, ожидая, что я продемонстрирую ей свою силу.

— Видишь ли, Эфи, я пока ничего не умею, — нервно поправив волосы, отвечаю я.

Проскальзываю мимо девушки и подхожу к столу, на который успела ранее бросить сумку.

— А, ну да, вот я зануда, ты ведь только-только силу открыла. — Эфи бьёт себя ладонью по лбу и следует за мной. — А как это произошло? Наверное, что-то очень знаковое. Так обычно происходит инициация. Тебя рассмешили? Напугали? — перечисляет девушка. А потом, замолкнув на секунду, строит хитрую мордочку и добавляет томным голосом: — А может, тебя поцеловали?

— Эфи! — Нервно хихикнув, я запускаю руку в сумку, планируя разгрузить её, чтобы было в чём нести вкусняшки в деканат.

— Ну а что? У меня именно так и произошло! — открыто признаётся девушка. Вернувшись к своей кровати, она усаживается на постель и доверительно сообщает: — В тринадцать лет я поцеловалась с сыном нашего оружейника, и парень остался без бровей. Я сначала его пожалела, но потом, когда этот придурок всем разнёс новость о нашем поцелуе, подумывала поджечь ему ещё и задницу — чтобы горело каждый раз, когда он садился.

Эфи, болтая, тянется к прикроватной тумбочке и достаёт из неё тонкую книжечку. И пока она перелистывает странички, я задумчиво смотрю на неё. Обронённые девушкой крупицы информации складываются в занимательную картинку. Она испугалась, что здесь «тоже» нельзя говорить о магии. Значит, там, откуда она родом, обладающих силой не особо любят. А поцеловалась она не просто с сыном оружейника, а с сыном нашего оружейника. Это либо оговорка, либо Эфи у нас знатных кровей, хотя от аристократок дистанцируется. Интересно…

— Ну так что, кто украл твой инициирующий поцелуй? — не поднимая головы, уточняет Эфи.

Вопрос ожидаемо вгоняет меня в краску. Я живо вспоминаю момент, когда сила проснулась во мне. Райгард, нагревательные пластинки и мои руки, в панике кружащие в опасной близости от пояса декана. Сейчас, когда я вижу картинку будто бы со стороны, чётко осознаю, насколько непозволительны были мои действия. Но вместо стыда в груди нарастает странное тепло, оседающее внизу живота. И вот это ощущение слегка отрезвляет. Встряхнувшись, я продолжаю разгружать сумку и натыкаюсь на слепарь.

— Дай угадаю. — Эфи, прищурившись и хитро улыбнувшись, смотрит на меня. — Это декан?

Сердце, сделав кульбит, в шоке прячется где-то в пятках. Кровь же, напротив, резко приливает к щекам. Огонь в груди превращается в ревущее пламя, растекаясь силой по рукам.

— П-почему? — спрашиваю я и облизываю вмиг пересохшие губы.

— Ну, у него, очевидно, к тебе особенное отношение, — пожав плечом, отвечает Эфи. — Защищает тебя, и если ты не заметила, то у него зрачок вертикально вытягивается, когда он на тебя смотрит.

— Да тебе кажется, — протестую я, нервничая ещё сильнее. — Зрачки у драконов пляшут только так, а защита… Это абсолютно нормально, учитывая, что я его помощница.

И вроде бы мои утверждения логичны, Эфи не подкопаться. Но от тревоги я теряю контроль. Магия срывается, уходя в зажатый в моих руках слепарь. Артефакт резко вспыхивает, удлиняясь и светясь так, что я могу смотреть на него, только прикрыв глаза ладонью.

— Пресвятые единорожки! — вскрикивает Эфи, прикрываясь подушкой. — Это что за чудо такое?!

— Слепа-а-арь, — тяну я, опуская руку, когда сияние тухнет.

Во все глаза рассматриваю то, во что превратился, казалось бы, компактный артефакт. На самом деле он почти не изменился: тот же тубус, только с бьющим из него широким лучом из концентрированного пламени.

— Слепарь?! — Эфи удивлённо приподнимает брови. — Ну нет, это уже не слепарь. — Соседка сползает с кровати и маленькими шажками приближается ко мне. Внимательно разглядывая преобразованный артефакт, она кривит мордашку, явно что-то вспоминая. — Слушай, я где-то читала, что неопытные маги иногда пользуются проводниками силы.

— И? — предлагаю продолжить я, продолжая сжимать слепарь и молясь, чтобы он не начал вырываться из моих рук.

— Мне кажется, это сейчас и произошло. У тебя произошёл выброс магии, накопитель артефакта принял его и преобразовался вот в это.

— Но что это?! — спрашиваю я.

Мы вдвоём смотрим на светящееся лезвие, которое принимается пульсировать, а затем и вовсе рассыпается ворохом огненных искорок.

— Меч? — предполагает Эфи. — В любом случае это было похоже на меч.

В комнате на мгновение повисает молчание. Соседка, почёсывая затылок, с интересом разглядывает меня. Я же старательно шевелю мозгами, пытаясь придумать, как с пользой использовать слова Эфи.

— Надо научиться делать так почаще, — выдыхаю я.

— Что? Зачем? — искренне удивляется соседка.

— Ты не поняла? — изображаю коварство. — Много ты студентов знаешь, у кого есть этот… м-м-м… огненный меч?

— Вообще никого!

— Вот именно! А у меня будет! И это выгодно выделит меня на фоне остальных. Я же неуч, ничего не умею, магией вообще пользоваться ещё не знаю как. Давай признаем: среди всей нашей группы я плетусь в самом хвосте.

Прищур Эфи по мере моего объяснения из скептического превращается в одобрительный.

— А ты умеешь оборачивать неприятности в свою пользу, верно?

— Когда они сыплются на тебя каждый день и по десятку — научишься, — хмыкаю я, осторожно убирая слепарь обратно в сумку.

Не верю я, что он вот так просто выключился без последствий. Пока не выясню, в чём его живость, буду держать рядом с собой.

— Ладно, магию ты мне свою показала, про инициацию я и сама догадалась…

— Да всё было не так! — возмущаюсь я, кладя поверх слепаря свёртки с лимонными дольками, чаем и кофе.

— Ну да, ну да, — понимающе кивает Эфи и, видя моё негодование, резко меняет тему. — Чем займёмся, подружка?

— Не знаю, как ты, а мне ещё надо пополнить запасы в деканате. — Выразительно встряхиваю сумкой перед лицом соседки. — И надо ещё оставшиеся вещи забрать.

— Откуда? — живо интересуется Эфи.

Замолкаю, не желая рассказывать о спальне декана.

— Эфирайн Зах? — В этот момент дверь в комнату открывается, являя нам лотту Одельвис.

— Да, это я, — тут же отвлекается соседка.

— Пойдём, тебе там посылка пришла. — Комендант качает головой и дожидается, пока Эфи выйдет к ней.

— Дождись меня, пожалуйста, — обернувшись, просит соседка. — Если ты не против, я бы помогла тебе во всех твоих делах.

— Так скучно? — склонив голову набок, понимающе спрашиваю я.

— До тошноты, — с чувством отвечает Эфи и, получив мой кивок, закрывает за собой дверь.

И только я выдыхаю с облегчением, как тут же взвизгиваю, потому что из сумки доносится настороженный вопрос:

— Она ушла?

Инстинктивно отбрасываю от себя сумку и с ужасом смотрю, как она с грохотом пролетает полметра и оказывается под столом.

— Ой! — слышится недовольный бас. — За что? Я ж ничего не сделал!

— Что ты вообще такое?! — Прошипев в ужасе, я бочком двигаюсь к двери.

В голове бьётся одна мысль: в Бездну всё, пойду сдамся Райгарду. Я даже почти смиряюсь с тем, что меня отдадут замуж за какого-нибудь богатого сноба. В конце концов, это ж проблема мужа будет, что жена ему не даётся. А будет настаивать на близости — оживлю кровать, чтобы она ему самое важное откусила! Вот!

— Даже не думай! — раздаётся испуганное, когда я уже берусь за ручку двери.

— Что не думать?

Я в недоумении застываю и смотрю строго перед собой.

— Сдаваться не думай! Инари не сдаются! — с пафосом выдаёт бывший слепарь.

Только вот уверенности в его словах я не слышу. Будто артефакт и сам не верит в то, что говорит. А до меня доходит один очень интересный факт.

— Ты читаешь мои мысли?

— Естественно! — довольно заявляет слепарь. — Не всегда, правда, только когда ты особенно панически думаешь.

Выдохнув, я разворачиваюсь и крадучись подбираюсь к сумке. Присев на корточки, аккуратно выуживаю тубус из сумки и настороженно на него смотрю.

— Да я не кусаюсь, — раздаётся сварливое.

— А чего ты тогда молчал? Ну, когда ожил, — спрашиваю я.

— Чтобы ты заорала и созвала сюда весь боевой факультет? — В голосе артефакта слышится ехидство. — А я, можно сказать, только жить начал.

— Значит, ты о конспирации беспокоишься или дело не только в ней? — Прищурившись, я верчу слепарь в руках.

— У-у-у, — сдавленно подвывает артефакт.

— Чего? — слегка изумившись, спрашиваю я.

— Тошнит. Можешь не крутить?

— Ты же не живое существо, с чего тебя мутит? — У меня даже брови на лоб лезут от удивления.

— А вот тут ты ошибаешься. Не поняла ещё? Во мне частичка твоей силы, можно даже сказать — души. Я живее некоторых живых!

От ужаса я чуть артефакт не роняю.

— Эй! Осторожнее! Я, вообще-то, и без твоей души очень ценная вещица! А с ней и вовсе уникальная! — самодовольно заявляет слепарь.

— Будешь возмущаться — опять начну тебя крутить, — огрызаюсь я, крепче сжимая созданную мной диковинку и задумываясь.

Мне срочно нужно брать дар под контроль. Не ровён час, я завтра оживлю любимую ручку ректора, и тогда меня если не раскроют, то могут и вовсе приравнять к лазутчикам Бездны.

— Поэтому я и молчал, — поддакивает слепарь. — Мы ж не можем просчитать шаги драконов, а они приверженцы традиций: либо замуж, либо уничтожить. Дикари…

— Ты сейчас говоришь о сильнейшей расе нашего мира, — спокойно комментирую я, пребывая в задумчивости.

— Это не мешает сильнейшей расе мира не видеть ничего дальше своих древних законов. Ну, Алиса, ты же сама всё знаешь. Я, между прочим, твои глубинные мысли озвучиваю.

— Какая противозаконная жуть скрывается в недрах моего подсознания, — хмыкнув, выдаю я и впиваюсь взглядом в слепарь. — В остальных моих «жертвах» тоже частички моей души?

— Конечно. Как и у всякого порождения инари, — с готовностью подтверждает артефакт.

Зажав его в кулаке, я с силой прижимаю руки к вискам. Голова начинает болеть от перенапряжения и попыток осознать происходящее.

— У меня к тебе два вопроса. Откуда ты знаешь о частичках души и почему остальные артефакты со мной не разговаривают?

— Я порождение инари, Алиса. Мне положено знать, как такие чудеса появляются на свет, — снисходительно поясняет слепарь. — А по поводу второго: не хочу показаться самодовольным, но из всех твоих творений я наиболее мощный. Остальные были созданы, когда ты не вошла в силу, а потому частью способностей они обладать не могут.

— А сейчас я, значит, вошла в силу? — тихо спрашиваю я.

— Ну, как видишь. — Если бы у слепаря было человеческое лицо, он бы сейчас точно улыбался. — Это одна из ступеней развития инари.

— И я вот так просто на эту ступеньку встала? — скептически заломив бровь, спрашиваю я.

— Ну, не просто. Просто так только инфузории-туфельки почкуются. А вот тебя что-то прокачало.

— Что именно? — тут же вскидываюсь я.

— А вот тут я тебе не советчик, — слышится обречённый вздох. — Как мы появляемся, я знаю. Даже могу сказать, что у каждой инари есть свой предел, выйдя за который инари погибает. Но как расширить твои силы и что этому способствует — я сказать не могу.

— Не можешь или не хочешь?

— Не могу, потому что не знаю. Не забывай, в основном я черпаю знания из твоей же памяти. Даже то, что ты сама уже не помнишь.

Мы замолкаем. Картинка рисуется странная. Я, сама того не понимая, каким-то образом развила дар. Но тревожит меня даже не это. Если верить словам слепаря, я могу дочудиться с артефактами до смерти. И если не научусь контролировать дар, сделаю это очень быстро.

Но как мне научиться управлять магией, если вокруг ни одного специалиста по инари?

— Могу предложить посетить библиотеку, но ты ведь и так об этом думала, — прерывает молчание слепарь.

— Можно подумать, там найдётся официально одобренный императором учебник для инари, — скептически поджав губы, бубню я.

— Это «Ресталия», сосредоточение всех знаний империи. Если где-то и есть информация о таких, как ты, то только тут, — философски выдаёт слепарь.

В комнате опять повисает тишина, но длится она недолго. У меня слишком много дел, чтобы предаваться переживаниям.

— Ладно, — вздыхаю я, уже без страха запихивая артефакт в сумку. — Ничего плохого не произошло, живём дальше.

— А можно мне какой-нибудь кофр? — тут же встревает слепарь.

— Это ещё зачем? — спрашиваю я.

— Видишь ли, меня стесняют мои соседи по сумке. Всё-таки я не свёрток с картошкой, чтобы лежать вместе с чаем и лимонными дольками. И… — Слепарь замолкает ненадолго — И пускай и ароматным, но всё-таки кофе. Я величайшее оружие, а меня носят в продуктовом пайке!

— И с чего это ты решил, что ты величайшее оружие? — хмыкнув, спрашиваю я, вставая перед зеркалом, заменяющим среднюю дверь шкафа.

— Это не я так решил, это мне мама сказала. А маме моей я верю.

Поправив одежду, я хмурюсь в попытке понять слова слепаря.

— Это ты про меня, что ли?

— Ну а про кого ещё?

— Тогда я такого не говорила!

— Говорила-говорила, — ехидно выдаёт артефакт. — Не забывай, я вижу твои глубинные мысли. И ты меня уже очень любишь и ценишь.

Сжав кулаки, я мысленно досчитываю до десяти. Что ж мне так на компаньонов везёт? Чик с самомнением до драконьих богов, теперь ещё и меч с не менее высокой самооценкой.

— Ладно, будет тебе кофр, — соглашаюсь я и подпрыгиваю от резко открывшейся двери.

— Кому кофр? — недоумённо спрашивает Эфи, заходя в комнату вместе с коробкой. Настолько огромной, что та вот-вот сорвётся с кончиков пальцев соседки.

— Что это?! — Решив не отвечать на её вопрос, я подбегаю к соседке и хватаюсь за выпуклый бок. — Тебе что, все твои вещи выслали?

— Зная мою семейку, ничему не удивлюсь, — криво ухмыляется Эфи. — Спасибо за помощь.

Мы вместе доходим до её кровати и ставим коробку прямо на постель. Выдохнув, соседка улыбается мне:

— Ну что, теперь идём по делам?

— А ты не хочешь разобрать посылку? — уточняю я.

— Да Единая Матерь с ней. Потом как-нибудь, — отмахивается Эфи и направляется на выход.

— А если там продукты? Испортятся же.

— Поверь мне, там ничего вкусного или приятного. Пойдём, мне не терпится познакомиться с «Ресталией». Теперь уже в частном порядке, без участия вечно недовольных аристократок.

— Ну пойдём, — сдаюсь я, в который раз удивляясь странностям Эфи.

Если бы мне пришла посылка из дома, я бы не вылезла из комнаты, пока не добралась бы до дна коробки. Уверена, мама с папой собрали бы самый настоящий транспортный контейнер, на отправку которого потребовалось бы двойное портальное заклинание.

— С чего начнём? — спрашивает Эфи, когда мы покидаем наше девичье крыло.

Как ни странно, но из комнат парней не доносится ни звука. Видимо, все сейчас на занятиях, что на самом деле только радует. Не уверена, что разгорячённые тренировками драконы будут вести себя адекватно. А скандалы нам совсем не нужны.

— С деканата, — отвечаю на вопрос соседки и, сверившись с картником, указываю дорогу.

Делами мы занимаемся практически до комендантского часа. В деканате мы задержались из-за ожидающих Райгарда просителей. Я добросовестно записала всех в журнал отложенной записи, пока Эфи раскладывала мои покупки в кухонном уголке. Потом соседка предложила закрыть деканат, прикинуться, что мы ушли, и спокойно выпить кофе, сваренный новым чайником. И я не нашла в себе сил отказаться.

За время кофепития мы успеваем обсудить академию, Люцину и её припевал. Эфи оказывается именно такой, какой я её восприняла на первый взгляд. Добрая, улыбчивая, искренняя и, главное, серьёзно настроенная на учёбу. За всё время нашей беседы мы ни разу не коснулись темы парней. Эфи, как и меня, в первую очередь интересуют знания и профессия, которую нам даст «Ресталия».

— Слушай, а почему именно боевой факультет? — спрашиваю я, когда мы наконец-то покидаем ставшую по-настоящему уютной приёмную.

Следующий пункт моей программы — забрать вещи из покоев Райгарда. Но в компании Эфи я этого сделать не рискну.

— Потому что там, откуда я родом, острая нехватка толковых бойцов, — безмятежно отвечает соседка, крутя головой. — Куда нам дальше? Ты говорила, у тебя ещё какое-то дело.

— А, да. Но уже поздно, завтра с ним закончу. Пойдём в общежитие. Так откуда ты родом? — аккуратно возвращаю я прежнюю тему.

— Южная Валлардия, — как ни в чём не бывало отвечает Эфи.

А вот я самым натуральным образом впадаю в ступор. Южная Валлардия… Мятежная Валлардия…

— Да-да, именно оттуда, — усмехнувшись, подтверждает соседка.

Большую часть пути до общежития мы идём молча. Я просто перевариваю новость. Валлардийцы всегда входили в состав империи, но буквально двадцать лет назад подняли мятеж, который организовали наши соседи — Файердорны. Располагаясь на самой границе с Файердорном, проходясь по самой кромке Бездны, Валлардия всегда была проблемным регионом. Но и самым богатым на магические кристаллы, выбрасываемые Бездной. Однако за это валлардийцы ежедневно платят кровавую плату — твари Бездны регулярно нападают на местные поселения. И то, что Эфи поступает на боевой факультет, чтобы защищать простых жителей, вызывает во мне неимоверное восхищение.

— Ты в шоке и больше не хочешь общаться с той, кто может оказаться мятежницей?

— Что ты! — с жаром восклицаю я. — Наоборот, ты мне ещё больше нравишься. Твои устремления не могут вызывать ничего, кроме уважения. Ты определённо очень сильная и сострадательная, раз готова рискнуть жизнью, чтобы защитить земляков.

Эфи, остановившись, секунду вглядывается в моё лицо. Ищет хоть намёк на иронию или ложь. И мне почему-то кажется, что ей важно услышать моё мнение. Честное и не прикрытое фальшью.

— Знаешь, Алиса, я очень рада, что не ошиблась в тебе. — Эфи широко улыбается. — Все, кому я говорю о моей родине, отворачиваются или начинают сторониться.

— Ну и дураки. — Я беспечно пожимаю плечами. — Мне же больше твоей дружбы достанется.

Эфи на мои слова снова улыбается, но, завидев кого-то за моей спиной, резко становится серьёзной.

— Лотр декан. — Соседка коротко кивает, приветствуя того, чьё присутствие я ощущаю ещё до того, как он подходит к нам.

— Лотти поступающая, — с лёгким смешком отвечает Райгард, встав за моей спиной.

Меня тут же окутывает его запахом, который странным образом стал моим любимым. Будь у меня парень, он бы обязательно пах именно так: мужественно, властно, вызывая чувство безопасности.

— Эфирайн Зах, — представляется соседка. — Можно просто Эфи.

— Эфи, я украду у вас мою помощницу? — с бархатистой хрипотцой интересуется Райгард, а я с трудом сдерживаюсь, чтобы не хлопнуть себя по рукам, по которым толпой несутся мурашки.

— Ну не знаю, лотр Скайрид, — в наигранной задумчивости отвечает Эфи. — Такая помощница мне и самой нужна!

— Подрастёшь — обзаведёшься. — Райгард практически щёлкает Эфи по носу, вызывая и у меня, и у неё улыбки. — Беги в общежитие, пока лотта Одельвис его не закрыла.

— А как же я? — тут же спрашиваю я, поднимая голову и взволнованно смотря на дракона.

— А ты пойдёшь со мной, — сощурившись, отвечает Райгард.

И что-то в его взгляде говорит мне, что спорить и находить тысячу важных дел сейчас не стоит.