Глава 15

Пятница вечер.

Они выехали из паркинга бизнес-центра около восьми вечера, на этот раз вместе. Майя откинула голову на кожаный подголовник, прикрыла глаза и выдохнула. Неделя была безумной.

Она ждала, что Глеб привычно свернет на проспект в сторону его квартиры, но вместо этого мощный внедорожник, глухо зарычав двигателем, ушел на развязку и выехал на загородное шоссе.

Майя открыла глаза. Мимо мелькали огни трассы, плотный городской трафик оставался позади.

— Мы куда? — удивленно спросила она, глядя на его профиль. В свете приборной панели он выглядел абсолютно спокойным и... довольным.

— Я похищаю тебя, — невозмутимо ответил Глеб, не отрывая взгляда от дороги. Его правая рука привычно легла на её колено. — Я больше не могу делить тебя с генпланом, подрядчиками, Денисом и всем этим офисом. Я снял дом. Далеко. В глухом хвойном лесу. Никакого интернета, никаких соседей. Только ты, я, камин и запас вина, которого хватит, чтобы пережить апокалипсис.

Майя рассмеялась, накрывая его ладонь своей.— А как же вещи? У меня с собой только ноутбук и рулетка в сумке.

— В багажнике чемодан. Я собрал самое необходимое, пока ты спала.

Майя покачала головой. Этот мужчина контролировал всё. Но сейчас, проваливаясь в мягкое сиденье и глядя, как за окном городские пейзажи сменяются темной стеной леса, она поняла, что безумно рада этому контролю. Ей хотелось отключить голову и просто быть слабой. Рядом с ним.

* * *

Дом оказался идеальным воплощением вкуса Глеба. Огромный A-frame из темного дерева и стекла, затерянный в густом сосновом бору. Панорамные окна от пола до потолка выходили на замерзшее озеро. Вокруг стояла такая звенящая тишина, что с непривычки закладывало уши.

Глеб занес вещи, щелкнул выключателем, зажигая мягкий желтый свет торшеров, и бросил ключи на деревянный стол.

Майя замерла посреди гостиной. Она скинула пальто на кресло и подошла к огромному окну, глядя на темные силуэты сосен. В доме пахло дровами, хвоей и дорогой кожей мебели.

Она услышала тихие шаги за спиной. Глеб подошел вплотную. Он не стал её обнимать сразу. Вместо этого его большие теплые руки легли на её плечи, и он начал медленно, методично разминать затекшие мышцы.

Майя застонала от удовольствия, запрокидывая голову ему на грудь.

— Охх... как хорошо, — выдохнула она, чувствуя, как напряжение всей этой сумасшедшей недели растворяется под его пальцами.

Глеб наклонился и потерся щекой о её висок.

— Расслабься. Ты не на работе, Майя, — его голос звучал низко, бархатно, гипнотически. — Здесь нет никаких "Майя Андреевна" и "Глеб Викторович".

Его руки скользнули с её плеч по рукам вниз. Он мягко перехватил её левое запястье, расстегнул застежку её строгих офисных часов и отложил их на подоконник.

— Здесь нет времени, — прошептал он, целуя пульс на её освобожденном запястье.

Затем его пальцы потянулись к её волосам. Он вытащил шпильки из её идеального, строгого пучка. Темные пряди тяжелой волной рассыпались по её плечам. Глеб зарылся в них обеими руками, массируя кожу головы, вдыхая её запах.

— И никаких правил, — добавил он хрипло.

Он развернул её к себе. В приглушенном свете торшера его глаза больше не были темными и опасными, как в офисе. Сейчас в них была только безграничная, глубокая нежность и усталость человека, который наконец-то донес свое самое ценное сокровище до безопасного бункера.

— Я так устал играть в эти игры при всех, — признался он, прижимаясь лбом к её лбу. — Я смотрел на тебя сегодня на планерке и думал только о том, как заберу тебя сюда. Как буду раздевать тебя у камина. Как мы не выйдем из спальни до утра понедельника.

Майя обхватила его лицо ладонями, поглаживая большими пальцами его скулы.

— Мы одни, Глеб. Никто не смотрит.

Эти слова подействовали на него как спусковой крючок.

Он подхватил её под бедра одним слитным, сильным движением, заставляя Майю обхватить его талию ногами. Она ахнула, вцепляясь в его широкие плечи. Глеб сделал несколько шагов к огромному кожаному дивану перед незажженным камином и опустился на него вместе с ней, не разрывая объятий.

Она оказалась у него на коленях.

Он целовал её уже не с той отчаянной, рваной жаждой, как на стройке. Сейчас это было долгое, глубокое, тягучее исследование. Он словно заново изучал каждый миллиметр её губ, шеи, ключиц, никуда не торопясь. У них впереди были целые выходные, спрятанные от всего мира стеной соснового леса.

Майя расстегивала пуговицы его рубашки непослушными пальцами, стягивала её с его плеч, чувствуя под ладонями горячую кожу и литые мышцы. Когда рубашка полетела на пол, Глеб перехватил её руки, прижал их к своей груди, прямо туда, где тяжело и гулко билось его сердце.

— Чувствуешь? — прошептал он, глядя ей в глаза потемневшим от желания взглядом. — Оно бьется так только тогда, когда ты рядом. Ты — мой личный архитектурный шедевр, Майя. И я никому тебя не отдам.