Глава 16

Утро ворвалось в спальню ярким, морозным солнцем, пробивающимся сквозь кроны вековых сосен.

Майя проснулась от того, что огромная кровать была пуста, но подушка рядом всё еще хранила тепло и терпкий запах Глеба. А еще... в доме пахло свежесваренным кофе и легким дымком.

Она сладко потянулась, чувствуя приятную тяжесть во всем теле после бессонной ночи. Выскользнув из-под одеяла, Майя накинула его белую рубашку — ту самую, которую он вчера так нетерпеливо сбросил у камина — и босиком пошлепала на первый этаж.

То, что она увидела на кухне, заставило её остановиться на нижней ступеньке лестницы и затаить дыхание.

Ведущий архитектор, гроза подрядчиков и человек, чей взгляд заставлял инженеров заикаться, стоял у плиты. На нем были простые серые спортивные штаны, висевшие низко на бедрах, и объемный бежевый свитер крупной вязки с закатанными рукавами. Темные пряди волос были смешно взъерошены после сна.

Он сосредоточенно, с видом снайпера на задании, переворачивал сырники на чугунной сковородке, а во второй руке держал медную турку, следя, чтобы кофе не сбежал.

В камине уютно потрескивали дрова.

Майя смотрела на эту картину и чувствовала, как у неё щемит в груди от какой-то невыносимой, всепоглощающей нежности. Этот железный мужчина, который на стройке рычал, впечатывая её в стену, сейчас сдувал упавшую на лоб прядь волос и хмурился, потому что один сырник получился неидеально круглым.

Она сделала шаг, и половица тихо скрипнула.

Глеб не вздрогнул, просто плавно обернулся. Заметив её в своей огромной рубашке, открывающей стройные ноги, он мгновенно забыл и про сковородку, и про турку. Его взгляд потеплел настолько, что, казалось, снег за окном должен был растаять.

Но уже через секунду он нахмурился, опустив глаза вниз.

— Почему босиком? — его голос спросонья был еще более низким и хриплым. — Пол ледяной, Майя.

Он отставил турку с плиты, вытер руки полотенцем и подошел к ней. Вместо того чтобы обнять, Глеб вдруг опустился перед ней на одно колено. Майя удивленно моргнула. Он потянулся к креслу, взял оттуда толстые вязаные носки с дурацким узором из оленей и бережно, обхватив её прохладную ступню своей большой горячей ладонью, надел носок сначала на одну ногу, потом на вторую.

Он делал это с такой естественной, будничной заботой, что у Майи защипало в носу.

Закончив, Глеб не стал подниматься сразу. Он обхватил её за бедра, прижался щекой к её животу сквозь тонкую ткань рубашки и глубоко вдохнул.

— Доброе утро, — пробормотал он. — Я пытался довести сырники до идеальной симметрии, но, кажется, генплан мне дается легче.

Майя тихо рассмеялась, зарываясь пальцами в его растрепанные волосы и перебирая темные пряди.

— Глеб Викторович, вы срываете мне все шаблоны. Я была уверена, что вы питаетесь исключительно черным кофе и душами ленивых стажеров. А вы, оказывается, умеете готовить.

Он поднял голову, глядя на неё снизу вверх. В его глазах плясали смешинки.

— Ради того, чтобы ты смотрела на меня так, как сейчас, я готов научиться печь торты, — он поднялся во весь свой внушительный рост, легко подхватил её за талию и усадил на высокий барный стул у кухонного острова.

Глеб поставил перед ней тарелку с завтраком и придвинулся вплотную, встав между её коленей. Он облокотился о столешницу позади неё, замыкая Майю в кольцо своих рук.

Она взяла вилку, откусила кусочек и довольно зажмурилась.— Это потрясающе.

Глеб удовлетворенно хмыкнул. Он посмотрел в окно на заснеженные ели.

— Знаешь, о чем я сейчас думаю? — тихо спросил он.

— О том, как мы будем интегрировать подземный паркинг в скалистый грунт? — поддразнила Майя, болтая ногами в забавных оленьих носках.

— Нет, — он повернул голову и посмотрел ей прямо в глаза. Вся игривость исчезла из его взгляда, уступив место спокойной, взвешенной серьезности. — Я думаю о том, что я больше не хочу прятаться.

Майя замерла.

— В понедельник, — продолжил Глеб, заправляя прядь волос ей за ухо, — мы приедем в офис вместе. Выйдем из одной машины. Зайдем в лифт. И если этот твой Денис или кто-то еще хотя бы попытается посмотреть в твою сторону, они будут точно знать, чья ты женщина.

Он наклонился и мягко, но уверенно поцеловал её в губы со вкусом сырников.

— Я устал делить тебя даже с их взглядами. Ты согласна, коллега?