Новости из Германии были плохими. Телеграмма с просьбой об удалении или, по крайней мере, о переназначении военных офицеров, которые прибыли и обращались с диковинными просьбами, полностью провалилась. Ответ был горько разочаровывающим и ослепительно простым. Им нужно подчиняться. Какой бы ни была их просьба. Тэлбот созвал гильдию, чтобы сообщить новость. Креспка расценил это как личную неудачу Тэлбота и в ярости выбежал из комнаты. Остальные просто молча сидели вокруг овального стола, уставившись на совершенство его полированной поверхности.

После взрыва в Эссенвальде военные стали относиться с подозрением ко всем. Охрана была усилена вдвое, и было сочтено необходимым продемонстрировать свое превосходство. На вокзале штурмбаннфюрер Кейталь и его люди уже захватили власть. Никто не осмеливался спорить с людьми в униформе. Когда из гильдии пришло подтверждение, что необходимо сделать все возможное, чтобы удовлетворить потребности немцев, операция уже шла полным ходом; к поезду были прицеплены различные плоские платформы, а также были погружены запасенные рельсы и несколько гектаров шпал. Остальное будет вырезано из живого леса, как только поступит больше стали. Но пока у них было достаточно материала, чтобы начать продуктивную работу. Войска прибывали ежедневно на тяжелых грузовиках, крытых брезентом. Все было готово для того, чтобы расширить железнодорожные пути и разделить Ворр, проложив удобный маршрут до остального покоряемого мира. Все горожане были более чем счастливы помочь погрузить поезд и проводить прибывших в путь. Но никто не остался в поезде, когда он тронулся. Несмотря на то, что офицеры выкрикивали команды и приказывали всем садиться, никто не двинулся с места. Они просто наблюдали, как массивные скрипящие вагоны медлят и вздрагивают, когда паровоз, преодолевая вес, пытается зацепиться за рельсы, прежде чем двинуться вперед.

Гауляйтер Плагге четким, ровным движением сошел с одной из платформ. Это был невысокий мужчина, который выглядел так, словно родился в своей нынешней форме. Он подошел к группе рабочих, которые только что закончили погрузку поезда.

— Садитесь, вы отправитесь с этим грузом на строительство линии.

Никто не пошевелился и не произнес ни слова. Он подошел вплотную к одному из высоких потеющих мужчин.

— Садись в поезд, — потребовал он. Мужчина проигнорировал его.

— Садись в поезд! — крикнул Плагге, брызгая слюной изо рта на голую черную грудь мужчины. Он оглянулся на паровоз и своего командира, который громко кивнул. Плагге нащупал кобуру, а все смотрели на него, застыв от неизбежности момента.

— В поезд! — снова закричал он, направив дуло своего «люгера» прямо в лицо мужчине. Тот вяло подчинился приказу и, сгорбившись, боком, взобрался на платформу, за ним последовали все остальные, которых окружили вооруженные солдаты. Огромная масса рабочих и обслуживающего персонала станции цеплялась за сложенные в кучу стальные рельсы и шпалы, когда паровоз наконец набрал достаточную тягу, чтобы тронуться с места. Солдаты забрались в последние два вагона, когда поезд отполз от станции. Тэлбот наблюдал за происходящим вместе с Флейшером на безопасном расстоянии.

— Все это приведет к катастрофе, — сказал он, и Флейшер кивнул.

Первый человек выпрыгнул из поезда, когда тот въехал на границу Ворра. За ним последовали почти все остальные, которые предпочли риск сломать шею неизбежной смерти мозга в безжалостном лесу. Солдаты понятия не имели, что делать, и большинство беглецов скрылись еще до того, как стало известно о массовом бегстве. Один из солдат выстрелил из автомата в густеющий подлесок. Это насторожило офицеров, которые наслаждались поездкой на площадке под будкой ревущего паровоза. Они приказали Освальду Макомбо по прозвищу Мерин остановить поезд, что заняло значительное время из-за веса, скорости и инерции движения груза. К тому времени, как поезд со скрежетом остановился, все участники вынужденной экспедиции исчезли, медленно возвращаясь к городу и его окрестностям, не собираясь больше приближаться к станции или лесопилке. По крайней мере, до тех пор, пока Люди Без Вещества снова не поумнеют. Таким образом, можно было избежать возмездия, потому что единственное, что они узнали обо всех незваных гостях, — то, что они не могли отличить одного чернокожего человека от другого.

После того, как Плагге наорал на солдат, офицеры собрались, чтобы придумать какой-нибудь план для их сорвавшейся экспедиции. Продолжать было бессмысленно. Ничего нельзя было добиться без активной рабочей силы. Они, конечно, слышали о лимбоя, и это привело их в еще большую ярость и вызвало отвращение. Ни на что нельзя было положиться в этом ветхом, богом забытом городишке. Был только один выход: вернуться и ввести военное положение во всей операции, включая поезд и станцию. Это привлекло бы в их силы значительное подкрепление и позволило бы осуществить все предприятие. Приняв решение, они отругали Мерина, заставив его включить реверс двигателя и вернуть их туда, где все началось. Они приготовились к насмешкам и смеху, которые ожидали их по возвращении, но на мгновение почувствовали облегчение, обнаружив, что вокзал и товарные склады совершенно пусты, как и большинство мест, которые они решили посетить. Солдат отправили обратно в их временные казармы, офицеры зализывали раны в баре лучшего отеля города и планировали свою следующую кампанию. Тем временем гильдия могла бы отправить свой жалкий поезд обратно, чтобы переправить бездушных людей и вонючий лес. Мерин сбросил давление, медленно открыв все вены паровоза, и отправился домой.

Тэлбот и Флейшер, с благословения и поддержки большинства Гильдии лесопромышленников, еще раз попытались урезонить офицеров. Войска прибывали всю неделю, и железнодорожная станция лесопилки стала центром их действий. Здания были реквизированы, а вокруг них установлены палатки. В кузнице компании непрерывно изготавливались металлические рельсы, товарные вагоны увеличили длину поезда. Ничто не могло замедлить или остановить их стремление проложить железнодорожные пути через весь Ворр. Даже некоторые члены гильдии начали верить, что это возможно, попав в ловушку впечатляющего детерминизма механического импульса. Страх перед Ворром внезапно улетучился. Было очевидно, что немцы не поддадутся влиянию легенд и мифов, даже если все они окажутся правдой. Поэтому гильдии приходилось полагаться только на неоспоримую истину о пагубном воздействии леса на здоровье и благополучие людей. Располагая медицинскими фактами, они могли бы изменить направление предлагаемой линии. Им было велено подождать снаружи конторы Кейталя, бывшего кабинета начальника станции. Они ждали на солнце, наблюдая за бурным потоком людей в форме, которые теперь были единственными видимыми рабочими.

— Входите, джентльмены, я могу уделить вам десять минут, — сказал Кейталь, который уже был в дверях. — Как вы можете видеть, мы очень заняты.

Чертежи и другие бумаги были разбросаны по столам, которые были сдвинуты вместе, чтобы сформировать центральный блок в середине комнаты. Флейшер спросил себя, не могли бы они разместить модель поезда под бумагами, чтобы сделать их предложение более реалистичным. Он был быстро выведен из задумчивости видом Плагге, который в другом конце комнаты возился с рычагами управления тяжелым древним вентилятором, который лениво вращался у них над головами.

— Так чего же вы хотите? — спросил Кейталь самым неприятным из возможных способов.

Двое мужчин коротко взглянули друг на друга, затем Тэлбот начал:

— Обсудить возможные опасности для ваших людей, связанные с длительным пребыванием в Ворре.

Кейталь ощетинился, и Плагге отвернулся от проблемных рычагов и направился к ним.

— Еще одна чепуха, — сказал он.

— Нет, гауляйтер, беспокойство, наше искреннее беспокойство о здоровье и безопасности ваших военных.

Плагге издал сдавленное шипение и с грохотом опустился на стул.

— Продолжайте, — сказал Кейталь, стоя за внушительным столом.

Флейшер взял эстафету и объяснил.

— Существует неоспоримое медицинское доказательство того, что это заболевание поражает любого, кто проводит длительное время в лесу. Оно влияет на нервную систему и эмоциональную устойчивость пострадавшего. Тяжелые случаи приводят к необратимой потере памяти и тревожному расстройству личности.

— У вас оно есть? — спросил Кейталь.

Флейшер был сбит с толку и предположил, что штурмбаннфюрер грубо намекает на то, что он страдает.

— Есть что? — спросил он, защищаясь.

— Медицинское доказательство, о котором вы говорите.

Флейшер не знал, что сказать, и снова посмотрел на Тэлбота.

— Нет, по крайней мере, на бумаге. Но я сам видел, как люди серьезно заражались этим недугом всего через несколько часов после появления в лесу. Наша собственная рабочая сила является живым доказательством долгосрочного эффекта. Если нам будет позволено отвести их обратно в рабский барак, я смогу вам показать.

Плагге оживился. «У вас все еще есть рабы?» Впервые он был впечатлен.

— Нет, гауляйтер, это не рабы, а пострадавшие рабочие, которые…

Кейталь прервал его.

— Это те призраки, которые рубят для вас деревья и работают без оплаты?

— Да, штурмбаннфюрер, — ответил Тэлбот с оттенком стыда в голосе. — Но они не призраки, они настоящие люди, которые пострадали от великого леса.

— Что, деревья упали им на головы? — пошутил Плагге. Они с Кейталем весело рассмеялись, представив себе такой образ.

— Нет, их разумы были повреждены какими-то миазмами, неким магнетическим воздействием Ворра.

— О, я понял, деревья промыли им мозги. — Они рассмеялись еще сильнее. — Но это не сложно, они всего лишь негры.

Оба мужчины были вне себя от злорадства, пока Тэлбот не сказал:

— Не все из них, и то же самое случится с вами и вашими людьми.

Смех прекратился, и Тэлбот понял, что зашел слишком далеко; их дело проиграно.

— Ты смеешь сравнивать нас с этим никчемным отребьем? — рявкнул Плагге, внезапно покраснев.

— Нет… я…

— Ты все еще хочешь отвлечь внимание от цели рейха инфантильными историями о ленивых больных неграх?

— Вы снова тратите наше время впустую, — сказал Кейталь и резко кивнул Плагге, который распахнул дверь и подбородком указал на выход.

Выйдя на улицу под палящее солнце, они направились обратно в город.

— Мы больше ничего не можем сделать, — это было единственное, что сказал Тэлбот.