Небсуил знал, что Готфрид Дройш причастен к смерти Шоле. Ответ был прост, жесток и нетерпелив: Дройш и все, что связано с Дройшем, должны быть стерты с лица земли. Оскорбления и богохульство этого человека и его чистокровной жены были позорным пятном. Работа по очищению была поручена Травести: известному, жестокому и пользующемуся доверием человеку, живущему в городе, где такие качества были редкостью. Небсуил послал ему послание, в котором объяснил всю гнусность преступления, и доверил самому Травести принять решение о наказании. Травести можно было доверять — все знали, что его чувство возмездия и кары было таким же, как и у них. Некоторые говорили, что даже больше, если в это можно поверить.

Поразительная красота Травести была скрыта под капюшоном, закрывавшим все его тело. На него был накинут один кусок великолепной шелковой ткани, от макушки до скрученных штопором лодыжек, в ткани были прорезаны отверстия для глаз, как у призрака из пантомимы. Поверх него была надета широкополая шляпа, которая держала все это на месте. Он стоял прекрасной ночью на улице перед домом скорняков. Звезды сияли необыкновенно ярко, а воздух был напоен ароматом жасмина и тишиной. Даже несчастный силуэт этого избегаемого дома, казалось, светился на фоне густой небесной тьмы, и аромат, который просачивался изнутри этого жилища, окаймлялся чем-то редким, вроде экзотического мускуса. Небсуил рассказал ему о богохульствах, которые были совершены здесь, в его любимом Эссенвальде, и о последствиях, которые они повлекли за собой. Известие об этом довело силу его гнева — и его великолепие — до предела. Он знал о слухах еще до совершения преступления, но понятия не имел, что за убийство Шоле была ответственна уродливая парочка, которая сейчас сладко спала здесь, в своей порочной постели.

Как этот отвратительный факт ускользнул от него? Он наблюдал за всем в городе, уравновешивая его правоту и неправоту, держа под контролем процветающих жителей, прикасаясь ко всему невиданным образом. Люди Без Вещества видели в нем только нечистого, которого следовало избегать. Большинство племен видели в нем пророка или юродивого и заботились о нем — кормили и давали кров. Никто из них не мог поднять свои слабые глаза на его истинное величие. Он видел все, кроме вины, которая жила здесь.

Травести знал Дройшей в лицо. Он кое-что смыслил в их ремесле. Однажды муж оттолкнул его с дороги, отчего его потрепанное и покрытое пятнами сомбреро покатилось прочь, как спущенная шина. Жена немедленно отругала мужа и рассыпалась в извинениях, на коленях прося у него прощения. Он протянул ей свою безупречную руку, и она задрожала от ее красоты и желания поцеловать ее. Муж с отвращением сплюнул. Теперь его долг — плюнуть в ответ, и он насладится этим.