Ужасная судьба. Злой рок. Покориться. Оставаться здесь столько, сколько потребуется. Не двигаться. Учиться смотреть в точку на стене и постепенно сосредоточиться на пустоте без мыслей. Аутогенная тренировка. Йога. Лежать неподвижно. Медленно коснуться стены одной рукой. Релаксация. Справиться с тревогой. Думать медленно. Помнить, что ничего страшного не происходит, что остается только ждать в тишине, что ничего ужасного не может случиться, пока узел не распутается так же, как завязался. Сохранять спокойствие. Научиться находить убежище в одиночестве, под защитой стен. В само́й неподвижности. Все обстоит неплохо. Не так уж плохо. Зачем думать? Не нужно ничего делать, нужно просто оставаться неподвижным и ни о чем не думать. Как будто ты сам этого хотел. Как будто быть неподвижным, спрятанным здесь – это твое желание или игра. Быть спрятанным столько времени, сколько я хочу. Не двигаться столько времени, сколько понадобится. Пока я неподвижен, со мной ничего не произойдет. Не предпринимать никаких действий. Спокойствие. Я ничего не могу сделать, следовательно, я не могу совершить ошибку. Я не должен принимать ошибочных решений. Я не должен делать ничего плохого. Мне нельзя ошибиться. Иначе я могу навредить себе. Главное – успокоиться. Больше уже ничего не произойдет. А на то, что случится со мной дальше, я повлиять не могу. Я буду здесь, пока меня отсюда не вышвырнут. Сам я не в силах выбраться отсюда.

Зачем я туда поехал?

Не думать. Не нужно думать о том, что осталось в прошлом. Какой смысл вспоминать о собственных ошибках? Ошибаются все. Каждый, простым или сложным путем, идет к своей погибели. На стене пятно. Нарисовать на нем русалку. Стена тоже похожа на русалку с распущенными волосами. Металлическим наконечником шнурка от ботинок, отвалившимся, когда у кого-то отбирали шнурки, можно царапать стену, придавая пятну задуманную форму. Я не умею рисовать. У нее короткий хвост маленькой рыбки. Это не просто русалка. Когда я лежу здесь, она смотрит на меня. Успокойся, все хорошо. Тебе ничего не будет. Все кончится хорошо, потому что ты ни в чем не виноват. Все будет хорошо. Они поймут, что ты ни в чем не виноват. Ясно же, что ты ни в чем не виноват.

Зачем ты столько пил в ту ночь? Зачем согласился делать это, будучи вдребезги пьяным? Пьяным машину запрещается водить, а ты… ты… Не думай об этом. Здесь тебе хорошо. Здесь ты спокоен, спокоен, успокаиваешься понемногу. Это очередное приключение. Ты набираешься опыта. Сейчас ты знаешь больше, чем раньше. А узнаешь еще больше. Узнаешь, что чувствовали другие и что значит находиться здесь, внизу, – ты всегда знал, что здесь есть люди, но понятия не имел о том, каково здесь находиться. Ты набираешься опыта. Ты лучше узнаёшь себя, начинаешь понимать, кто ты есть и на что способен. Трус ли ты, охваченный ужасом. Могут ли тебя сломить. Что такое страх. Что страх делает с человеком. Кем может стать человек из-за страха, под угрозой страха, по ту сторону страха. Способен ли ты и дальше оставаться невозмутимым и жить здесь спокойно. Если ты здесь спокоен, это не поражение. Ты побеждаешь страх. Невозмутимый человек, тот, кто остается цельным, может сказать, что он побеждает, даже если все, все до единого, думают, что он наложил в штаны от страха, что он – ничтожество, червяк, жалкая козявка. Если человек сохранил внутреннюю свободу, которая позволяет ему выбрать то, что с ним происходит, то, что сломало его жизнь, он говорит: «Я хочу, да, хочу, хочу, хочу, хочу быть здесь, потому что я хочу того, что происходит, я хочу того, что есть, я действительно хочу, я искренне хочу, так и должно быть». «Чего требует всякое удовольствие? Оно требует глубокой, глубокой вечности».

Ты ее не убивал. Она уже была мертва. Она была жива. Ты убил ее. Почему ты говоришь «ты»? Я. Это сделал я.

Не думать. Не думать. Не думать. Что случилось, то случилось. Не думать. Не думать об этом постоянно. Лежать спокойно. Положить голову вот сюда. Так удобнее лежать, ни о чем не думая. Можно закрыть глаза, хотя это ничего не изменит. Если открыть глаза, можно смотреть на русалочку. Железным наконечником от шнурка, который забыли у кого-то отнять, можно рисовать на стене, потихоньку царапая известку. Царапать надо медленно, потому что времени сколько угодно. Он потихоньку царапает стену, и маленький кусочек железа, согнутый каким-то станком на коричневом шнурке коричневого ботинка, издает неприятный, скрежещущий звук. И вот уже пятно на стене принимает очертания человеческой фигуры, которая со временем становится все более четкой, обретает форму – и наконец наступает момент, когда со стены на тебя действительно устремляет взгляд неумело нарисованная русалка. Смотрит своими большими влажными глазами, и тебе кажется, что ты больше не один, что есть кому скрасить твое одиночество. Хвост – это два сомкнутых, сжатых бедра. Девушка не собирается разрезать ножом свой хвост надвое, потому что она не влюблена. Ее стиснутые бедра покрыты чешуей. На стене ничего нет, пока не кристаллизуется форма. Но в какой-то момент на небольшом участке поцарапанной известки проступают очертания человеческого существа, и оно устремляет на тебя взгляд, оно смотрит на тебя. Да, я хочу этого. Хочу. Как если бы действительно этого хотел. Какая разница, хочу я или не хочу? Кто докажет обратное? Кто – как бы он ни презирал меня, как бы ни смеялся, узнав, что я здесь, с какой бы презрительной усмешкой ни называл меня «этот» – поверит, что я здесь не потому, что хочу быть здесь, хотел всегда и продолжаю хотеть сейчас? Да, я прятался. Да, я искал спасения в объятиях шлюхи, выжидал, когда пройдет время, когда пройдут дни; да, я хотел, чтобы обо мне навсегда забыли и дали мне стипендию для поездки в Иллинойс, и я вечно исследовал бы мышиные пахи там, где сто́ит произнести «хочу» – и спускается с небес суперциклотрон за сто миллионов долларов, а когда говорят «нужно» – спускается целая семья тропических обезьян с почти человеческими мозгами, чтобы я их изучал; где в огромном фиолетовом автомобиле меня ждала бы потрясающая девушка – образцовый представитель хорошо накормленного человечества, достигшего той высочайшей степени совершенства, когда в прекрасном теле бьется здоровое, демократическое сердце, когда щедрые люди приглашают тебя на вечеринку, когда один мудрец играет в гольф, а другой жует горячие хот-доги, когда лаборатория похожа на большую светлую кофейню, где от рака после первого же прикосновения не остается и следа, будто это не рак, а мороженое с содовой. Но я – потерпевший поражение неудачник – хотел быть здесь. Не будет больше ни рака, ни иберийских микроскопов, потому что я захотел оказаться здесь один и думать. Нет! Не думать! Просто лежать тихо, словно я умер, уже зная, что значит быть мертвым. Мое тело вытянуто, как у мертвой девушки, которая знала, от чего умерла, знала, что это не был несчастный случай, что к этому приложил руку я, и моя рука не была такой твердой, какой должна была быть…

Я был пьян. Я.

Не думать. Не думать. Смотреть на стену. Убивать время, уставившись на стену. И ни о чем не думать. Не нужно думать – этим ничего не исправить. Здесь тебе спокойно. Ты хороший. Ты хотел помочь, ты действовал правильно. У тебя не было дурных намерений. Ты сделал все, что мог. Если тебе придется еще раз…

Идиот!

Не думать. Не думать. Успокойся. Ничего не случится. Не бойся. Если случится худшее… Если с тобой случится худшее из того, что может случиться… Если они действительно верят, что ты виноват. Если собираются раздавить тебя, обрушив на твою голову самое суровое наказание, какое только смогут придумать. Готовься к худшему. Если с тобой случится худшее. Самое худшее, что ты можешь себе представить, самое суровое, самое ужасное. Если с тобой случится то, что страшно даже произнести, – даже тогда, что, собственно, изменится? Ничего. Ничего. Какое-то время ты проведешь здесь, как сейчас. Так же. А потом уедешь в Иллинойс. Вот и все. А здесь тебе неплохо. Здесь хорошо. Ты будто снова стал младенцем и лежишь в колыбели. Или даже еще в материнской утробе. Ты здесь под защитой. Ничто не причинит тебе вреда. Ты спокоен. Я спокоен. Мне хорошо. Со мной ничего не случится. Не надо думать. Лучше не думать. Пусть течет время. Время всегда течет, это неизбежно. Ничего не случится. Даже если будет хуже. Даже если будет совсем плохо. Я готовлюсь к худшему. Предположим, случится худшее. Ничего страшного. Это всего лишь время. Время, которое выпадает из моей жизни. Из моей глупой жизни. Время, которое я на самом деле проживу более насыщенно. Я уже живу более насыщенно. Жизнь остановилась. Все простые и глупые вещи, что были в ней, остались там, снаружи. Здесь – только жизнь в чистом виде. Время, только время заполняет эту пустоту вместо глупых вещей и глупых людей. Все проходит мимо меня, но я не страдаю, совсем не страдаю. Все уверены, что я страдаю. Но нет. Я существую, живу. Время проходит, наполняет меня, я иду в ногу со временем. Я никогда не чувствовал время так, как чувствую его сейчас, когда неподвижно смотрю в одну точку на стене – в черный глаз русалки, которая смотрит на меня. Мне хорошо, я отрешился от всех проблем. Со мной ничего не может случиться. Я свободен. Я живу. Просто живу. Свободен от стольких забот: от денег, которые должен был заработать, от женщины, на которой должен был жениться, от клиентуры, которой должен был обзавестись, от друзей, которые должны были меня ценить, от удовольствий, за которыми должен был гнаться, от алкоголя, который должен был выпить. Если бы все так и было. Оставайся там, где ты сейчас. Там твое место. Ты должен быть там. Я должен быть здесь, на этой вершине. Пусть я здесь одинок, но мне сейчас лучше, чем раньше, мне спокойнее, намного спокойнее. Не упади. Не упаду. Мне так хорошо, спокойно, со мной ничего не может случиться, потому что худшее, что со мной могут сделать, – это оставить меня здесь. А я и хочу быть здесь. Мне хорошо, очень хорошо, лучшего нельзя и желать.

Ты ее не убивал. Она уже была мертва. Я ее убил. Почему? Почему? Ты ее не убивал. Она уже была мертва. Я ее не убивал. Это не я.

Не думать. Не думать. Не думай ни о чем. Успокойся. Я спокоен. Со мной ничего не происходит. Я спокойно жду. Мне не нужно думать ни о чем. Со мной ничего плохого не случилось. Я здесь, я спокоен, время идет, и я спокоен, потому что ни о чем не думаю. Нужно только научиться ни о чем не думать, просто смотреть на стену или рисовать наконечником от шнурка что-нибудь – все равно что, не обязательно девушку. Ты можешь нарисовать все, что угодно, даже если никогда не умел рисовать. У тебя есть свобода выбора, ее никто не отнял. А потому рисуй что захочешь или, как делали другие, процарапывай по черточке каждый день, отмечая конец недели более длинной чертой – ты волен оставлять на стене черточки любой длины, и никто не может тебе запретить.

Идиот!