Учитывая отсутствие легальной справки от врача, находившегося рядом с покойной в последние минуты ее жизни, было только три способа избавиться от трупа Флориты (не просто трупа, а еще и свидетельства преступления): подделка официального документа, подкуп специалиста, не причастного к внутриутробному убийству, и тайное захоронение вне кладбища.
Изобретательный мозг Муэкаса ни на минуту не прекращал поисков решения проблемы. Ему помогал в этом верный Амадор, вернувшийся после нападения и жестокого допроса, устроенного каким-то отвратительным типом.
Каждое из решений было сопряжено с определенными трудностями. Лучшим выходом было бы уговорить дона Педро подписать свидетельство, но на это имеют право только члены профессиональной ассоциации, в которой он не состоял, занимаясь full-time[82] экспериментальной работой.
– Если бы не было столько крови, мы бы знали, кого позвать, – сказал Муэкас.
– Это могла быть внезапная смерть.
– У нас один выход: похоронить ее самим. Но тогда мы все отправимся в тюрьму.
– В загоне есть место.
– Донесут. Мне тот тип очень не понравился.
– Он не донесет.
– Может, и не донесет, но он точно что-то замышляет.
– Старуха и врач промолчат, или им же будет хуже.
Тем временем округлая супруга Муэкаса уже была в пути. Преодолев километры пыли, она добралась до мест, где обитали люди, которых эмиграция не лишила чувства собственного достоинства, и услышала колокол, звонивший по усопшему (так же он звонил в ее родной деревне), и заупокойные молитвы, звучавшие над телом ее несчастной дочери; профессиональные могильщики с многолетним опытом быстро и умело засыпали красноватой землей ящик, который мать все-таки решилась купить, чтобы положить в него обескровленные останки, повинуясь лишь своему горячему желанию и не заботясь о том, чем грозят ее безответственные и незаконные действия тем, кто принимал решения, не спрашивая ее согласия.
Тело Флориты было в прекрасном состоянии. Потаенные изменения, сопровождающие смерть, еще не начались. Сестра с перекошенным лицом укладывала вокруг тела цветы.