Неподалеку от дома я натыкаюсь на Плута. Естественно, я уже несколько дней его не видела.

– Нэнси!

Отступив в сторону, он удивленно поднимает брови. Судя по всему, у него есть сведения, которыми он хочет поделиться. Самое время!

Плут озирается, но мы стоим посреди потока людей, идущих домой после долгого трудового дня. Люди наталкиваются на меня и устало говорят: «Простите, мисс» или с ворчанием протискиваются между мной и Плутом, даже не извиняясь.

Плут машет головой в сторону. Я понимаю, что он имеет в виду. «Калеки».

Мы идем туда каждый своей дорогой, потому что двигаться вместе в такой давке почти невозможно, и, добравшись до заведения, я вижу, что он уже там. Хозяин – Барни по-прежнему нигде нет – кивает мне от стойки и указывает на один из дальних столиков в задней комнате, тот, за которым сидят лицом к стене.

Там я и нахожу Плута с пинтой эля – скорее для виду, чем для выпивки. Он предлагает мне глотнуть из его стакана, что я и делаю.

– У меня новости, – шепчет он, когда моя голова склоняется над стаканом поближе к нему.

– Говори, – шепчу я в ответ.

– Дело провалилось… – говорит он.

– Что?! – я невольно поднимаю голову.

– Дай договорить. Дело провалилось. В них стреляли и попали в Оливера…

– Нет!

– Тише! – Плут торопливо оглядывается. – Тебя могут услышать.

– Откуда ты это знаешь? – шепотом спрашиваю я.

– Подслушал у дверей, – говорит он. – Тоби Крэкит и Фейгин, – словно больше никаких объяснений не требуется.

– Продолжай, – я снова склоняюсь над элем, глотая горьковатую жидкость.

– Билл потом тащил парнишку на себе после стрельбы, – продолжает Плут. – Но те… с той стороны… преследовали по пятам. Тогда Билл сказал: «Каждый сам за себя». Они с Тоби Крэкитом разделились и оставили мальца лежать в канаве. Они бросили его и не знают, жив он теперь или мертв. Они бросили Оливера…

– Нет… – всхлипываю я. – Нет…

– Это все, что мне известно, Нэнс, – шепчет Плут.

У меня не укладывается в голове. Оливер ранен и оставлен на произвол судьбы? Валяется в сточной канаве, как собака? Раненый, а еще вероятнее, мертвый. Мне не верится. Господи!

– Тише! – снова толкает меня Плут, прикладывая палец к губам, потому что я начала раскачиваться на стуле в порыве скорби.

– Есть еще кое-что, – шепчет Плут чуть погодя.

– Что? – спрашиваю я. – Думаю, новых вестей я не выдержу.

– Билл, – отвечает он. – Мистер Сайкс, – он поворачивается ко мне. – Он не вернулся. Совсем. И Тоби Крэкит не знает, где он. Нэнс? – тревожно окликает меня Плут. – С тобой все в порядке?

Я бледнею. Меня мутит. Кажется, я вот-вот упаду в обморок.

– Наклони голову, – советует Плут. – Пусть кровь к ней прильет.

Я следую его совету и слышу, как Плут выходит из-за стола. Я надеюсь, что он отправился за чем-нибудь таким, что вернет меня к жизни!

Закрыв глаза, я пытаюсь осознать кошмарные новости. Мальчик ранен, Билл пропал, а Тоби Крэкит сидит дома целый и невредимый и ничего не знает. А должен!

Когда Плут возвращается, я беру стаканчик с бурой жидкостью и опрокидываю его залпом. Напиток вышибает из глаз слезу. Зато укрепляет нервы.

– С тобой все будет в порядке, Нэнс? – шепотом спрашивает Плут.

– Думаю, да, – киваю я. – Дай мне знать, если услышишь еще что-нибудь, будь умницей.

– Конечно, – отвечает он.

Откинувшись назад, Плут кладет ноги на скамью и постукивает пальцами по стакану с элем.

– Хотя у меня такое чувство, что с парнишкой все будет в порядке, Нэнс, – шепчет он. – Что бы жизнь ему ни подкинула.

– Это все из-за его лица, – говорю я. – Оно такое невинное.

Оливер милый, хороший и добрый. И все же… И все же я чувствую, что его жизнь может сложиться по-разному. Что ангелы присматривают за нами, но также и не возражают, если он станет одним из них. Один шаг не в том направлении однажды мрачной и темной ночью, и он… он…

На глаза наворачиваются слезы.

– Тише, Нэнс, тише, – шепчет Плут, поглаживая меня по руке, пока я шмыгаю носом. – Не забивай себе голову тем, что еще не случилось.

Надолго я не задерживаюсь. Видите ли, мои отношения с Плутом ценны прежде всего потому, что остальные не подозревают, что мы с ним заодно. Не знают, что мы с ним можем обмениваться информацией. И нам нужно, чтобы так было и дальше.

* * *

Когда я уныло доползаю до дома, там холодно и пусто, как я и предполагала. Так же холодно и пусто и в моем сердце. Даже если сейчас развести огонь, уйдет пара часов на то, чтобы все прогреть, потому что меня слишком долго не было. Но я растапливаю камин.

Потом умываюсь, стоя у камина, чтобы хоть немного согреться, вынимаю пессарий, промываю его и подмываюсь сама.

Потом плюхаюсь за стол перед камином. Может быть, мне напиться? И в самом деле, я тянусь за бутылкой Билла, наливаю себе немного спиртного и начинаю пить его маленькими глотками. Должна вам сказать, мне кажется неправильным сидеть у уютного огня, когда мальчик лежит где-то в канаве!

Сколько еще пройдет времени, пока Фейги постучит в мою дверь с дурной вестью? Может ли все стать еще хуже?

Ну, дорогая моя, конечно же, может. Почему бы не попробовать рассмотреть варианты? Посмотрим… Мальчик умирает, а Билл выбирается живым. Или будет лучше, если мальчик умрет, а Билл хоть и выберется живым, но угодит в тюрьму? Еще есть вероятность, что погибнут и мальчик, и Билл…

Хватит, Нэнс! Остановись, пока не довела себя до сумасшедшего дома.

Я выхожу из комнаты. Работать я не собираюсь – я не в том состоянии.

Беру оставшиеся деньги из тех, что нашла в тапке Билла, и иду купить еды у старой Матушки Хаббард. Приношу домой жидкую похлебку и ломоть хлеба. Сажусь за стол, но нервы так напряжены, что я съедаю лишь половину, а потом кладу голову на стол и начинаю снова и снова размышлять над тем, что же мне делать.