Теплый аромат кофе проник в мое сознание, вырывая из царства грез. Сквозь пелену сна я жадно принюхивалась, пытаясь определить источник этого волшебного запаха. Кофе. Не тот терпкий, слишком насыщенный, что подают здесь повсеместно, а другой, мой… Родной, знакомый до последней капельки. Спросонья, еще не совсем понимая, где я, я приоткрыла глаза. Веки были тяжелыми, сознание медленно возвращалось, а ноздри жадно ловили спасительный запах, что мог заставить меня подняться, наверное, даже со смертного одра.

Я потянулась, пытаясь ухватить невидимую нить аромата. Она тянулась откуда-то совсем рядом.

Я все-таки заставила ресницы распахнуться и с трудом приоткрыла один глаз.

И замерла.

Передо мной, прямо у изголовья кровати, склонился мой Дикаст. Его волосы, белоснежные, распущенные и слегка взъерошенные, обрамляли лицо, на котором играла такая лучезарная улыбка, что ей было трудно сопротивляться. А дальше… дальше мой взгляд скользнул ниже, и дыхание перехватило. Его торс. Обнаженный, с рельефом мышц, которые казались выточенными из камня, он был великолепен. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь щели штор, играли на его коже, подчеркивая каждый изгиб.

Не сводя глаз с его лица, я протянула руку, пытаясь нащупать заветную кружку. Но даже в этот момент, когда моя рука тянулась к кофе, часть меня, та, что еще не до конца проснулась, не могла отвести взгляд от его тела. Это было… непередаваемое утреннее зрелище.

Наконец мои пальцы коснулись теплой керамики. Я осторожно взяла кружку, устраиваясь поудобнее, и поднесла ее к губам. Первый глоток. О, этот божественный, знакомый вкус! Мой любимый растворимый кофе, не зерновой, не крепкий, а именно тот, который дарил мне настоящее наслаждение. Я не смогла сдержать стон, вырвавшийся из глубины души. Это было чистое, какое-то первобытное удовольствие.

— Где… где ты смог достать его? — не отрывая взгляда от Дика, прошептала я голосом, все еще хриплым от сна.

Его улыбка стала еще шире, глаза заблестели. Он медленно встал, обошел кровать, и в этот момент я не могла не отметить, как он, словно специально, продемонстрировал свой обнаженный торс. Его штаны сидели так низко, что открывали узкую талию и намекали на что-то еще, что заставляло мою кровь бежать быстрее. Дик прилег рядом со мной, очень осторожно, не нарушая моего покоя. Но в такую позу, чтобы можно было продемонстрировать почти всю красоту своего полуобнаженного тела.

— Я знаю, что ты любишь именно такой, — прошептал он, его голос стал бархатным. — Поэтому специально для тебе взял из дома и привез с собой. И вижу, что не зря — без него ты бы так не улыбалась по утрам. И причем только мне!

Я сделала еще один глоток, ощущая, как тепло разливается по телу. Частично проснувшись, я все еще чувствовала легкую сонливость, но любопытство пробилось сквозь нее.

— А… где все? — спросила я, оглядываясь по сторонам и понимая, что нет вообще никого, даже кота и моего фамильяра. Насчёт последних я даже забеспокоилась.

— Все уже разъехались по делам, — ответил он, его взгляд был полон нежности.

— Что, и Зубастик с Гошей? — удивилась я: у этих-то тут какие еще могут быть дела.

— Ты представляешь — да, у них тут тоже какие-то дела. Гоша несколько часов назад, когда все завтракали, явился не поверишь с кем? — я вопросительно приподняла бровь. — С Гором он приполз. И сказал, что у них есть важное дело, и их не будет до вечера, и чтобы ты не волновалось. Зубастик ушел с ними. Вот за последнего я немного волнуюсь.

— Кажется мир совсем с ума сошел, и я вместе с ним. И что прикажешь тогда нам делать? Тоже пойти поискать себе важные дела? — спросила я его, хотя и понимала, что самые важные дела — это странные мумии и загадочное клеймо.

Да, и то присутствие, что я почувствовала, мне не давало покоя: не просто так все было. Ведь что-то ночью во сне мое подсознание попыталось мне подсказать и даже показать. Вот только я была настолько уставшей, что даже у подсознания сил не хватило передать мне информацию и догадки. Но я точно помнила, что хотела сегодня вернуться в Храм Анубиса, только без кучи помощников, а только с ним. И совершить то, за что мне Бастет скорее всего не просто расцарапают лицо, а скорее всего — отгрызут голову.

Я хотела очень детально вскрыть мумию и некоторые части подобия бинтов погрузить в различные жидкие составы, чтобы лучше рассмотреть ткани органов. Но для этого нужно будет отнести туда часть моего оборудования, в том числе и микроскоп. Так же я хотела сделать фотографии клейма и попробовать, уже увеличив изображение, а возможно, и поделив его на части, начать искать хоть что-то в книгах. У меня вновь появилось то неприятное гнетущее чувство — ожидание новой жертвы, как было тогда, в мой первый раз. Эту историю с проклятьем кровавой Мэри я не забуду никогда! До конца моих дней передо мной все-так же будет стоять видение женщины-призрака и картина того, как я вонзила кинжал в тело вампира Дикаста.

— А мы с тобой сейчас пьем кофе, приводим себя в порядок, одеваемся и на наших спортивных мотоциклах едем в Каир завтракать и смотреть окрестности.- Предложение Дика напрочь выбило все мои предыдущие мысли. А как же мумии? Как я могу просто пойти отдыхать?

Но в то же время мой внутренний голос говорил мне, что тут не все так просто и с наскока это разгадать не получится. Мне нужно было понять, прочувствовать культуру, менталитет местных. Даже существа тут живут совершенно другие.

Некоторые из них были ранее известны мне как древние боги, а не ставшие привычными существа другого мира, о существовании которого я даже не догадывалась какие-то пару месяцев назад.

Слова Дикаста звучали как обещание приключения, как приглашение в мир, полный солнца и скорости. И я, чувствуя, как его рука мягко касалась моей, знала, что это будет именно так. Он гладил меня и в тоже время уговаривал согласиться на его предложение.

— Хорошо едем, — я встала с кровати и пошла в душ, все так же держа в руках кружку. Я понимала: если сейчас не уйду, то тело Дика точно не станет лежать тут без дела: сил у меня осталось не так много, чтобы не поддаться искушению и не протянуть руки, чтобы его потрогать. А вот дальше…… Какое дальше — бегом в душ!