В очень подробной и самой обширной на сегодняшний день библиографии трудов Ханны Арендт содержится 331 наименование на семидесяти с лишним страницах[451]; составитель библиографии Урсула Лудц дает в комментариях к каждому наименованию так много дополнительной информации, что этот список сам по себе наилучшим образом демонстрирует жизненные достижения Арендт. В последний раз библиография обновлялась в 2013 году; чтобы привести ее в актуальное состояние, потребуется масса дополнений. Если добавить тексты Арендт для еженедельника Aufbau, изданные Мари-Луизой Кнотт[452], получится 430 наименований. И это только опубликованные работы без учета переизданий и публикаций отдельных частей.

А сколько еще всего существует! Рукописи книг, статей и докладов, рукописи радиоэссе, комментарии в гранках, заметки, “Философский дневник” пятидесятых – семидесятых годов. Девять полных версий “Эйхмана в Иерусалиме”, огромный корпус подготовительных текстов к английскому и немецкому изданиям “Истоков тоталитаризма” и других монографий, переписка с сотнями людей и институтов. Мы ничего не забыли? А есть же еще архивы, хранящие множество сокровищ, которые, как видно по этой биографии, будут способствовать восполнению пробелов в течение многих лет и, вне всяких сомнений, подарят нам не одно открытие принципиального значения.

Тематический спектр текстов Арендт столь же велик, как и их объем. В сотнях тысяч интерпретаций ее жизни и творчества не существует даже приблизительного согласия по поводу того, кем она была – философом, теоретиком политики, историком, социологом или кем‐то еще. Была ли она еврейкой, социалисткой, консерватором, реакционером, феминисткой? Расисткой, ненавидящей себя еврейкой или все же сионисткой и выжившей в Катастрофе? По поводу каждого отдельного определения мнения также расходятся; одновременный выбор сразу нескольких характеристик не только возможен, но и необходим.