После окончания университета Анна Иванова, научный руководитель Аннэты, предлагала способной ученице остаться в Ленинграде и работать в Эрмитаже, но Аннэта отказалась и вернулась в Куйбышев.

Это был сознательный выбор, в письмах родителям той поры она делилась, что в Эрмитаже подняться по карьерной лестнице будет непросто. Скорее всего, это и было решающим фактором. Молодой специалист Аннэта Басс обладала здоровыми амбициями, ей хотелось заниматься искусством, организовывать выставки и иметь больше свободы, нежели можно было получить в консервативном Эрмитаже. Сохранилась видеозапись с ее интервью (при этом имен тех, кто снимал, кто брал интервью, история не сохранила), в котором Аннэта вспоминает, как происходил этот выбор будущего места работы.

Когда я окончила, была возможность остаться в Эрмитаже, потому что там нужны были специалисты… Но в Эрмитаже, в Ленинграде не было прописки и негде было жить. Там были [бы] родственники – что-то можно было… Кто-то у нас оставался. А здесь такой музей, и по тем временам искусствоведа вообще ни одного в городе не было.

И еще такой принцип, того времени, когда я выросла: что вот если не ты, то кто? Вот если я сюда, в Самару, в Куйбышев не приеду, кому работать? Вот это тоже было. Но мне было здесь интересно, вот что! Здесь меня очень много и привлекало. Хотя тогда старая Самара для меня особого значения, казалось, не имела.

Главное – современные художники, музей[49].

На последнем курсе университета она всерьез занялась поиском возможностей попасть на работу в Куйбышевский художественный музей. Нужно было получить официальный вызов из музея, для чего она связывалась сначала с его директором Владимиром Володиным и впоследствии со сменившим его на этом посту Аршаком Никитичем Михраняном^◊. В музее были очень заинтересованы в распределении к ним такого ценного кадра.

Тогда в штате музея значилось не более пяти сотрудников, среди которых не было ни одного человека со специальным искусствоведческим образованием. Поэтому заполучить Аннэту было делом государственной важности. В январе 1953 года Владимир Володин пишет в Ленинградский государственный университет:

Куйбышевский Художественный музей настоящим просит направить в текущем году для работы в музей на должность научного работника-экскурсовода выпускницу искусствоведческого факультета Вашего университета тов. Басс А. Я.

Место научного сотрудника в музее вакантно[50].

Сохранилось совместное письмо Володина и Михраняна к Аннэте, в котором Владимир Иванович поясняет, что «передал вахту» Аршаку Никитичу, а последний подтверждает желание получить хорошего специалиста в музей.

В феврале 1953 года из Куйбышевского музея пришло «отношение», то есть документ, подтверждающий намерение музейного руководства принять молодого сотрудника в трудовой коллектив. Аннэта отдала бумагу на кафедру, где должны были подтвердить, что не возражают против ее назначения в Куйбышев. Но в мае 1953 года Аршак Михранян опять пишет в отдел распределения молодых специалистов Комитета по делам искусств при Совете Министров СССР (далее – Комитет), так как из Комитета не была получена оформленная по всем правилам заявка, на основании которой университет мог бы направить Аннэту Басс в Куйбышев. Существенным доводом было также наличие у Аннэты жилплощади в Куйбышеве, что и отмечалось в документах.

…Дирекция Куйбышевского Городского Художественного музея обратилась с письмом в Комитет к начальнику отдела музеев тов. Несесову с просьбой направить в музей отпускницу искусствоведческого факультета Ленинградского университета тов. БАСС А. Я., имеющую в городе Куйбышеве жилплощадь.

Такой же запрос был послан в университет.

Ответ мы получили только из Ленинграда с согласием направить к нам тов. БАСС при условии оформления заявки.

Заявка наша до сих пор не оформлена Комитетом.

Зная молодого специалиста БАСС с лучшей стороны и ее заинтересованность работать именно в нашем музее, при наличии жилплощади в Куйбышеве, мы просим срочно оформить эту заявку[51].

Письмо директора Куйбышевского художественного музея в Комитет по делам искусств при Совете Министров РСФСР с просьбой о распределении выпускницы исторического факультета Ленинградского университета Аннэты Басс

Архив семьи Басс

По правилам после окончания вуза к работе надо было приступить 1 августа, но после учебы так хочется отдохнуть, и Аннэта пишет родителям: «Мне бы, конечно, хотелось начать работу числа с 10–15 августа, чтобы успеть отдохнуть после экзаменов…»[52]

Приказом Министерства культуры РСФСР от 21 июля 1953 года Аннэта Басс была распределена в музей окончательно и бесповоротно и с 16 августа 1953 года стала экскурсоводом Куйбышевского городского художественного музея с окладом в 410 рублей (для сравнения: в университете ее повышенная стипендия составляла 500 рублей). В сентябре того же года ее уже перевели на должность старшего научного сотрудника. На протяжении всей жизни у нее не было другого места работы, а любовь к античности и искусству в целом распространилась на музейное дело. В ее трудовой книжке с 1953 по 2006 год всего 10 записей и только одно-единственное место работы. Действительно – ценный кадр. Точнее – бесценный. Коллектив музея в это время был небольшим и в основном женским. В штате числились директор, два научных сотрудника, экскурсовод и хранитель.

Директорский пост в тот период занимал уже упомянутый выше Аршак Михранян, фигура очень колоритная. По воспоминаниям мамы, лекции он читал примерно так: «Гулко стучат каблуки одинокого зрителя в залах Государственного музея изобразительных искусств» – эти слова произносились медленно, с длительными паузами, на одной ноте. «Дробно стучат каблучки массового зрителя в залах Третьяковской галереи» – проговаривалось в очень быстром темпе, как будто молодая девушка сбегает по каменным ступеням лестницы. Аршак Никитич когда-то жил во Франции, где пел в оперетте, поэтому иногда природный артистизм и театральное прошлое брали верх над задачами искусствоведения.

Отношения у них складывались по-разному. С одной стороны, он был рад активному молодому специалисту с дипломом Ленинградского университета, с другой – ее напористость и умение сразу брать ответственность на себя иногда его раздражали, и он не склонен был ей уступать. Например, он отказывает ей в продлении отпуска, хотя из его письма ясно, что в свой отпуск Аннэта Яковлевна занималась музейными делами.

Теперь насчет продления отпуска. Рад бы, но не могу. Поймите, что я беру отпуск уже осенью, начались дожди и холода. Я должен буду писать (речь о пленэре. – Н. Б.) или в плаще, или в пальто. Ни одного дня дать Вам не могу.

Всякое промедление значит лишиться отпуска. Лучше, если после моего возвращения в октябре или в ноябре или Вы, или М. Н. (Мария Никитична Лебедева, хранитель музея. – Н. Б.) поедете. Все равно каталожные дела на этом не кончатся, и еще одна поездка будет необходима. <…> Очень боюсь за каталог. Обещаниям никаким не верьте! В «Искусстве» ведь я уже был. Лучшее, чего мы можем добиться, – это счет! Надо спасать деньги. Я не могу так оптимистически смотреть на вещи. Если пропадут эти деньги, то скандал – и неприятностей будет очень много. И мне попадет в первую очередь…

Письмо Ваше читал сотрудникам. Ваши сообщения всех заинтересовали. Все это очень интересно. Будем ждать новых открытий…[53]

Аршак Михранян. Конец 1950-х – начало 1960-х

В музее Аннэта сразу влилась в коллектив и сдружилась с главным хранителем Марией Никитичной Лебедевой, хотя та была старше ее. Впоследствии Аннэта Яковлевна писала о ней: «Бесконечно преданным музею человеком, активным участником поисков новых произведений была главный хранитель музея М. Н. Лебедева, которая начинала работать научным сотрудником в 1950 году»[54].

Отношения у Аннэты с коллегами сложились очень доверительные. Уезжая в командировки, она получала от них подробные письма о происходящем в музее. Доставалось в письмах и директору. «С утра выслушали упреки, крики за все то, что „во время отсутствия директора все заросло грязью“, – писала Александра Дмитриевна Павлова^◊. – Все швырял, все бросал; произвели генеральную уборку. Злой как не знаю кто, потерял дверцу от китайского шкафа»[55]. Об этой дверце позже еще пойдет речь. И далее: «Галя (Галина Вайскунская, сотрудница музея. – Н. Б.) рвется читать лекции. Вчера ее слушал Сам. Но прежде спросил, а в лекции есть ли о типическом, и кое-что другое… Решил показать, что он умнее, чем вы с дипломами. Мария Васильевна убедительно и с особой желанностью просила написать Аршака лекцию о Репине: „Напишите, ну, А. Н., может быть у Вас лучше“»[56]. Явно сотрудницы подтрунивали над деспотизмом директора.

Аннэта Басс ведет экскурсию. В залах музея на площади Куйбышева. 1950-е

Архив семьи Басс

В залах Куйбышевского художественного музея на выставке графики театральных художников. 15 марта 1954. Из фондов СОГАСПИ

В залах Куйбышевского художественного музея на выставке художников РСФСР. 22 июня 1954

Из фондов СОГАСПИ

В залах Куйбышевского художественного музея. 26 октября 1956

Из фондов СОГАСПИ

Сотрудники Куйбышевского художественного музея. Слева направо: Наталья Кочубеевская, Аннэта Басс, Альбина Пьяница, Александра Павлова-Рожкова, Мария Короткова, Людмила Смолкина, (?), Мария Лебедева. 1959–1960

Архив семьи Басс

Мне, практически выросшей у мамы на работе, запомнилась ее старейшая коллега – Людмила Давыдовна Смолкина, импозантная, прекрасно образованная и обладающая безупречным вкусом дама. Даже в преклонном возрасте она имела острый и пытливый ум и сохранила широкий кругозор. В годы, когда в музее появилась мама, Людмила Давыдовна работала экскурсоводом и читала лекции об искусстве, подготовила «Краткий справочник по Куйбышевскому городскому художественному музею». Ее рабочее место было «под лестницей», при входе на второй этаж. Помню, там стояла скульптура Лаокоона, которая слегка пугала меня в детстве: взрослые рассказывали мне сюжет этого мифа, и история Лаокоона и его сыновей вкупе с выразительной скульптурой будоражили мое детское воображение.

Сотрудники Куйбышевского художественного музея и гости. Слева направо: Александра Павлова-Рожкова, Наталья Кочубеевская, Инга Воронина (чемпионка мира по конькобежному спорту), Аннэта Басс, Альбина Пьяница, Людмила Смолкина, Игорь Чесноков, Юрий Андреев. 1959–1960

Архив семьи Басс

В окружении таких замечательных коллег и начался трудовой путь Аннэты Яковлевны, который очень быстро и круто взял большую высоту.

В мае 1958 года Аннэта стала директором. Судьба распорядилась так, что молодая девушка – ей было всего 28 лет – приняла в свои руки ценности государственного масштаба. На ее плечи легла колоссальная ответственность, но Аннэта была готова к ней: она рвалась к работе, строила планы и, став директором, получила возможность заниматься искусством и развивать музейное дело.

«А ты-то – директор! – пишет ей ближайшая университетская подруга Гела Смирнова, узнав новость. – Девчонки ахают, и в них это вызывает трепет. И во мне тоже. Бедный маленький директор! Ты должна и нанимать, и увольнять, и объявлять благодарности к 1 Мая?»[57]

Нет, не только «и нанимать, и увольнять, и объявлять благодарности», но и коллекционировать, хранить, изучать, пропагандировать.

В музейной практике есть несколько незыблемых и обязательных закономерностей развития: коллекционирование, хранение, научное изучение и пропаганда. Они так тесно связаны друг с другом, что снижение внимания к одной из этих сфер работы может негативно отразиться на всей деятельности музея[58].

Место научных сотрудников и экскурсоводов «под лестницей» – при входе в залы музея на первом этаже. Слева направо: Людмила Смолкина, Альбина Пьяница, Аннэта Басс. 1959–1960

Архив семьи Басс

Сотрудники при входе в залы музея: Людмила Смолкина, Альбина Пьяница, Аннэта Басс. 1959–1960

Архив Н. Д. Кочубеевской

На площади Куйбышева около здания Дворца культуры. Валентин Пурыгин (слева), Наталья Кочубеевская (третья справа), Аннэта Басс (вторая справа). Начало 1960-х

Архив Н. Д. Кочубеевской

Занятие по русскому искусству в залах музея ведет Наталья Кочубеевская (вторая слева). 1959–1960

Архив Н. Д. Кочубеевской

Эти слова Владимира Володина точно отражают суть профессиональной деятельности Аннэты Яковлевны. Володин оказал большое влияние на формирование ее как музейного работника: подсказывал и помогал найти нужные контакты для организации выставок и пополнения коллекции, направлял и учил ее атрибуции и исследованию имеющихся в музее работ. Аннэта советовалась с ним по разным вопросам, они обсуждали все музейные события, как и что лучше сделать. И так было вплоть до ухода Аннэты Яковлевны из жизни, а сам Владимир Иванович лишь на несколько месяцев пережил Аннэту.

Опытные старшие коллеги, по сути единомышленники, за несколько первых совместных лет получили возможность оценить деловые и человеческие качества молодого искусствоведа. Без их поддержки и внимания Аннэта Яковлевна не смогла бы возглавить огромную музейную работу – работу всей своей жизни.

Экскурсию по залам музея ведет Наталья Кочубеевская. Начало 1960-х

Архив Н. Д. Кочубеевской

В залах Куйбышевского художественного музея. Слева направо: Алексей Ковалёв, Людмила Смолкина, (?), (?), Валентин Юшкевич, Аннэта Басс. 1964

Архив семьи Басс

Аннэта Басс у телефона. Ноябрь 1959

Архив семьи Басс