Параллельно со множеством задач, которые пришлось решать Аннэте Яковлевне на излете 1980-х, был еще один выдающийся проект. Речь о музее И. Е. Репина в селе Ширяево.

История создания Дома-музея И. Е. Репина началась в 1976 году, когда Куйбышевский музей приобрел деревянный дом Алексеевых, в котором, по воспоминаниям, художник останавливался летом 1870 года.

Мама хорошо знала те места с самого детства. Она рассказывала:

«Бурлаки на Волге» картина есть, и есть «Бурлаки на Волге» книга. И когда я читала эту книгу, то я всегда жила тем, как в этих местах Репин, там это все так интересно. А меня первый раз привезли в эти места на Бахилову Поляну, когда мне было года четыре, наверное. Мы жили от работы отца там, на самом берегу… Поэтому то, что Репин пишет про эти места, я это все себе представляю. Плюс еще все детство военное. Я была в пионерском лагере «Лесосплава», там, где сейчас поселок Солнечный: река Волга, лагерь и на горе лес. …Мне всегда было интересно: вот где Репин тут был, что он тут видел, как это? …В музее хранится письмо Репина П. В. Алабину^◊ в 1895 году, очень интересное. Прошло 25 лет, художник вспоминает эту историю. …Володин ездил, искал, все ездили, искали, никто ничего найти не мог[132].

Этот дом в селе сумела разыскать местная учительница Александра Федоровна Португальская, она провела огромную исследовательскую работу среди старожилов. После ухода на пенсию ее выбрали председателем уличного комитета на улице Самарской, она вела активную просветительскую деятельность, читала лекции по истории страны, о знаменитых людях, в числе которых был и Репин (особенно ценила его воспоминания из книги «Далекое близкое»[133]), общалась с людьми. Так, оказалось, что старожилы помнили рассказы своих предков о быте художников, о солдатке Марье, о которой писал Репин в своих воспоминаниях, и многое другое. Выяснилось, что одна из старушек приходится правнучкой самому Алексееву, хозяину избы, где останавливались художники. Она помнила расположение комнат и вещей. Еще одна из долгожительниц, Екатерина Ионова, хорошо помнила жену Алексеева – Маланью, которую привезли в село из Вятки еще девочкой, с куклами.

Так удалось определить, что дом по улице Советской, 14 – именно тот, в котором останавливались Репин и его товарищи. А. Ф. Португальская несколько лет писала в Управление культуры Жигулёвска и в Управление культуры Куйбышевской области, пыталась добиться сохранения ценного дома, но все было безуспешно. Ей отвечали, что Репин – художник буржуазный, что дом ветхий и не доказана его подлинность. Она писала и в вышестоящие инстанции в Москве. Шесть лет длилась переписка! В итоге было вынесено решение о размещении на здании ширяевской школы доски в память пребывания И. Е. Репина в селе Ширяево. Именно с этого момента и закрутилась история с участием Аннэты Яковлевны, которая приехала в Ширяево на церемонию открытия памятной доски. Она тут же вошла в курс дела, разобралась и безотлагательно развернула «кампанию» по приобретению дома для художественного музея.

Она прекрасно понимала, какую ценность имеет дом и само место: картина «Бурлаки на Волге» – одна из известнейших работ мастера – была создана именно здесь. О селе Ширяево Репин тепло вспоминал в переписке с купцами Шихобаловыми, которые приобретали у него работы для своего собрания, ставшего основой коллекции Самарского художественного музея. Владимир Володин в своей книге писал, что «репинских реликвий в Самаре немного»[134], – тем ценнее для нас это место.

Бесконечные поездки в Жигулёвск, переговоры с администрацией города, «хождения» в облисполком и обком партии, «сидение под дверью» у начальства в ожидании приема. Везде она доказывала, что этот дом очень нужен музею. Результатом ее настойчивости и убежденности стала покупка его у наследников, что для 1976 года было большой редкостью. Аннэта Яковлевна потом рассказывала:

И вот тогда я пошла к Василию Федоровичу Снегирёву. Снегирёв пригласил Казаринову, она и сейчас завотделом культуры Жигулёвска до сих пор, меня и Шаркунова^◊ и говорит: «Борис Иванович! Ну что же это такое? Вот эти две. И еще там пенсионерка, женщины бьются, чтобы был музей Репина. А мы, мужчины, ничего сделать не можем».

Борис Иванович руками разводит, говорит: «Не знаю. Ну, хорошо. Стенографистку!» Приходит к нему в кабинет стенографистка, и он сразу ей диктует: «Создать комиссию и рассмотреть вопрос о возможности организации Дома-музея Репина в селе Ширяево». После этого все зашевелились. …Мы купили дом, как покупают экспонаты, как картины покупают… за 900 рублей.

Дом в селе Ширяево, где жил И. Е. Репин. 1990. Фото: А. Абросимов

Архив А. Н. Абросимова

Мама рассказывала, что музейщикам досталась «совершенная развалюха», в которой когда-то жил Репин: «…кусок избы и маленький кусочек сеней. Даже полностью не было сеней… а уж в саду – даже говорить нечего». Из Жигулёвска принимать дом приехали начальники из управления по туризму и пр. Вышли из машин, а вокруг, как мама рассказывала, «тихо, поленницы дров, зеленая трава, старушки в тени поленниц вяжут носки, тут-там куры, козы, коровы, петухи. Вот они готовы уже вообще чуть ли не босиком по этой траве. Такой ковер пушистый»[135].

Покупка дома была только началом пути. Предстояло добиться реставрации всей крестьянской усадьбы: крыша дома текла и грозила обвалиться, плетень заваливался на улицу, все постройки были в плачевном состоянии. В Куйбышеве реставрационного участка не было (он появится позже), поэтому обратились в мастерские в Ульяновске. Именно там в 1983 году сделали проект реставрации. Но реализация проекта в бюджетной сфере – дело крайне медленное. В селе поговаривали, что дом не нужен музею, раз по участку бродят соседские козы и коровы, некошеная трава вырастает выше человека, крыша вот-вот рухнет. Да и было ли дело сельчанам до проблем директора, тщетно выбивающего средства на реставрацию?

Наконец, в 1987 году удалось начать работы по проекту. Аннэта Яковлевна заключила договор с Куйбышевским строительным институтом, от лица которого выступал легендарный декан архитектурного факультета Анатолий Куприянович Синельник^◊. Так родился студенческий стройотряд «Ренессанс», в который отобрали лучших студентов третьего курса – восьмерых парней и двух девушек. Главной задачей отряда было восстановить дом до сохранного состояния. Пока никто еще не говорил о создании экспозиции. Все понимали, что необходимо выполнить реставрацию сруба, кровли, фундаментов.

Студентов по договоренности с сельсоветом поселили в спортзале сельской школы, благо что начались летние каникулы. Ребятам предстояло демонтировать сруб, пронумеровать и аккуратно разложить все бревна, заменить сгнившие нижние венцы, сделать новый фундамент. И самое главное – все восстановить с исторической точностью. Помогали и старожилы, подсказывали, как лучше сделать, объясняли технологию.

К осени сруб был отреставрирован. Собрали сруб точно по схеме, смонтировали новую крышу[136]. Дом продолжал жить.

Вспоминается курьезный случай при этих работах: чертежи были выполнены на синьках, ксероксов тогда еще не изобрели, поэтому каждый экземпляр проекта был просто драгоценным. Строители разложили листы на бревнах, а сами увлеклись работой. Тем временем пришли вездесущие козы соседей, которые всегда крутились рядом, то ли стараясь помочь, то ли проконтролировать… В общем, минут через тридцать от документации остались «рожки да ножки». Почти все было съедено, а что не съедено, то на проектную документацию уже походило весьма отдаленно. Пришлось Аннэте Яковлевне срочно звонить в ульяновскую «Спецпроектреставрацию», чтобы они сделали еще пару комплектов чертежей.

Потом было еще несколько ремонтов и реставраций, но работы 1987 года – наиболее важные, после них уже было возможно создание концепции самого музея, его фонда и экспозиции. С наполнением музея экспонатами помогали местные жители. Большую помощь в сборе старой крестьянской утвари оказала учительница Лидия Алексеевна Кабаева. Она жила в самом селе, знала у кого что сохранилось, кто что может отдать в музей. Односельчане к ней приходили посоветоваться, показывали вещи. Теперь жителям села и окрестных деревень стало очевидно, что музей не просто так приобрел усадьбу: ведь говорили, что «директор купила для себя». Конечно, Аннэта Яковлевна очень любила Ширяево и часто ездила туда. А когда делали экспозицию в 1990 году – даже несколько месяцев жила там.

Первую экспозицию музея подготовили Анна Ивановна Шитикова^◊ и Лариса Павловна Кузичкина^◊, художницы, работавшие тогда с Московской торгово-промышленной палатой. Талантливые мастера, создавшие несколько музеев к этому времени, очень опытные и знающие. Анна Ивановна – человек сложной судьбы, получила образование в Лондоне, оформляла советский отдел на Всемирной выставке в Нью-Йорке в 1937 году, прошла лагеря. Она была несомненным лидером в этом коллективе. Вместе с Аннэтой Яковлевной они составляли прекрасный тандем: работали над концепцией около двух лет, приезжали летом в Ширяево, жили в селе, смотрели, анализировали и делали наброски, потом зимой часто перезванивались и обсуждали варианты. Анна Ивановна умела мягко и обоснованно убедить Аннэту Яковлевну, как именно нужно делать экспозицию.

Открытие Дома-музея И. Е. Репина в селе Ширяево. 26 августа 1990. Фото: А. Абросимов

Архив А. Н. Абросимова

К сожалению, Анна Ивановна ушла из жизни в 1989 году и не увидела итога своей работы. В 1990-м подготавливала экспозицию к открытию Лариса Павловна, я тоже помогала ей в работе. Учитывая сложный экономический период в жизни страны и музея, мы делали почти все своими руками: мастерили манекены для народных костюмов, заготавливали цветы и травы для букетов-сухоцветов, подбирали рушники, экспериментировали с обстановкой, оформляли планшеты с копиями рисунков, которые размещались в амбаре. Неоднократно возвращались к письмам Репина, в которых он рассказывал о своем пребывании в Ширяеве, доме и том, какие предметы обстановки были внутри. Большое внимание уделялось характерам художников: пытались определить, у кого из них могли быть более изящные вещи, например чашка и чайник. Над папкой с рисунками трудились все по очереди, активное «участие» принимала двухлетняя внучка Аннэты Яковлевны, Катя: она приводила в надлежащий потрепанный вид обложку папки, работая с пастелью. Думаю, что я не открыла секрета: понятно, что в сельском музее вряд ли могла лежать папка с настоящими рисунками конца XIX века.

Впоследствии Аннэта Яковлевна писала об экспозиции в доме-музее:

В интерьере деревенского дома «живут» экспонаты коллекции, создавая ощущение атмосферы прошлой эпохи и той среды обитания, которая окружала И. Е. Репина и его спутников, художников Ф. А. Васильева, К. П. Макарова, брата В. Е. Репина. А в помещении хозяйственных построек – хлева и амбара – расположены материалы, рассказывающие о творческой истории картины «Бурлаки на Волге». Каждый год 5 августа в Ширяеве проходит праздник – день рождения И. Е. Репина[137].

Открытие Дома-музея И. Е. Репина в селе Ширяево. Во дворе музея. 26 августа 1990. Фото: А. Абросимов

Архив А. Н. Абросимова

Так по воспоминаниям художников, рассказам старожилов и аналогам была воссоздана крестьянская усадьба. Перед зрителем предстали во всем своем великолепии срубовый дом, амбар, конюшня и весь участок. Экспозиция, разместившаяся даже в амбаре и конюшне, рассказывала о работе художников над картинами и о жизни села в тот период. Сотрудниками музея стали и сами сельчане, а филиалом музея долгие годы заведовала Лидия Григорьевна Арамова, жительница села Ширяево.

Среди историй, связанных с этим местом, есть одна особо примечательная. Ее поведала Ольга Сергеева-Саркисова:

Однажды она (Аннэта Яковлевна. – Н. Б.) сказала мне, что у нее есть мечта… вывезти всех на праздник в Ширяево к дому Репина на водном транспорте – журналистов, музейщиков, работников культуры, администрации, творческую молодежь, но трудно найти транспорт, деньги на это, бумаг оформлять придется кучу, и еще не факт, что найдут его. Скорее нет, чем да. До этого не удавалось. Я работала тогда главным специалистом по культуре администрации области и пообещала, что поговорю с народом, может, кто и поможет. Ведь мечты должны сбываться. Я попросила у Бориса Михайловича Волкова, мецената, любителя музыки и нашего симфонического оркестра, директора фирмы «Интенсивный корм», о возможности предоставить для поездки водный транспорт, и он не отказал мне. Отдал свой корабль для поездки. Надо было видеть ее улыбку, когда я ей сообщила, что удалось! Она вся светилась. Мы свозили народ к Репину и были счастливы, что праздник состоялся[138].

Аннэта Басс и «Бурлаки». Скульптура в Доме-музее И. Е. Репина. Фото: В. Ахломов

Архив семьи Басс

Сама того не ведая, мама создала не только новый музей, но и новый туристический маршрут. Сложно переоценить тот вклад, который внесла Аннэта Яковлевна открытием музея в селе Ширяево для туристического потенциала Самарской губернии в целом. Дом-музей И. Е. Репина со временем стал действительно открытым домом, куда привозили гостей, приглашали знакомых, показывали и гордились созданным пространством. Среди гостей дома-музея был даже президент России. «Здесь и провели лето Илья Репин и Федор Васильев, – писал журналист Александр Игнашов. – Здесь Репин встречался с бурлаками, а спустя сто тридцать лет Владимир Путин – с Аннетой Басс»[139].

О приезде в Ширяево президента стало известно буквально накануне. Мама тогда находилась на дневном стационаре в больнице, куда ложилась, что называется, «прокапаться», чтобы стабилизировать давление. По рабочим планам ничего грандиозного не намечалось, и она могла себе позволить эту недельку восстановления. Пока мама лежала под системой, ее мобильный телефон был выключен. Вдруг в отделении слышится крик: «Басс, Басс, быстрее, вас к телефону заведующего». А у нее в вене система, капают же. Капельницу быстро отключают, и она бежит к телефону. И тут ей сообщают, что едет Владимир Путин. Не просто едет, а ставят перед фактом, что он завтра будет в Ширяеве. Делать нечего, сразу все давление нормализовалось, она вызвала водителя, я привезла ей вещи, позвонили заведующей домом-музеем, чтобы та была готова принять и где-то разместить маму и водителя. Через неcколько часов, почти в ночь, они выдвинулись в ту сторону. Дикое напряжение снизилось только в момент приезда президента со свитой. Аннэта Яковлевна вспоминает:

Когда Путин прилетел в Ширяево в музей И. Е. Репина на вертолете, то местные жители говорили: «Вот Басс! Путина привезла!» В тот год я получала Государственную премию в Москве и пригласила Владимира Владимировича: «Приезжайте к нам!» – А он ответил: «Приеду!» И действительно приехал. Вместе с губернатором Константином Титовым. По поводу его приезда вокруг дома-музея заасфальтировали дорожку. На что Титов, шутя, сказал: «Путин уедет, а асфальт останется!»[140]

С асфальтом вообще вышла анекдотичная ситуация. Улица перед музеем во все времена года была типично деревенской, с рытвинами и грязью после дождя, с островками зелени рядом с одиноко торчащими водонапорными колонками. По обочине стелился густой ковер муравы, по которой так приятно было пройтись летом босиком. А приезд президента требовал соблюсти определенные правила безопасности (насколько я правильно поняла тогда), и стали класть асфальт, причем ночью. К утру как раз справились, но оборвали полосу асфальта ровно там, где заканчивался музейный участок.

Аннэта Яковлевна рассказывала, что Владимир Владимирович, поздоровавшись с ней, сказал: «Вот я обещал вам приехать и приехал. А что у вас интересного тут?» Она ответила, что все хорошо, музей работает, но вот асфальт как-то странно положили, не могли до угла довести, что ли… Помню, что после этой брошенной ею походя фразы довольно долго сохранялись натянутые отношения с руководителем департамента по строительству, архитектуре, жилищно-коммунальному и дорожному хозяйству администрации Самарской области.

Спустя много лет после открытия Дома-музея И. Е. Репина в Ширяеве вырос в целый музейный комплекс, состоящий из нескольких объектов. В период покупки и реставрации дома выяснилось, что в селе сохранился еще один крестьянский дом, где родился Александр Васильевич Ширяевец^◊, поэт, друг Сергея Есенина. В этом доме жила одна из ширяевских долгожительниц Екатерина Егоровна Ионова. Ее муж, Федор Максимович Ионов, был ровесником Ширяевца и в детстве ходил с ним на рыбалку. В селе регулярно проводились «Есенинские чтения», на которых часто вспоминали и об Александре Ширяевце, декламировали его стихи.

Этого было достаточно, чтобы вновь закрутилась работа Аннэты Яковлевны – договориться, убедить всех, что этот дом тоже нужен музею. В итоге участок, дом и сарай были приобретены и стали ждать своей очереди на реставрацию.

Экспозиция в доме Ширяевца была открыта в 1978 году, в ней была воссоздана среда крестьянской усадьбы периода конца XIX – начала XX века. В формировании концепции, а также самой экспозиции в конце 1980-х – начале 1990-х принимала участие художница Л. П. Кузичкина, тесно связанная с восстановительными и экспозиционными работами в доме Репина. Коллекция дома Ширяевца также пополнялась благодаря местным жителям: в музей были переданы чугунки для русской печи и керамические горшки, утюги и прочая утварь. Эти предметы быта дополняли сохранившиеся в доме деревянные лари для муки в коридоре, жернова, мебель. Шкафчики и божница в доме были расписаны лубочным орнаментом, что придавало особое очарование всей комнате. Часть предметов была закрашена масляной краской, так что пришлось их реставрировать. Были найдены лоскутные одеяла и небольшая люлька. С 1990 по 2007 год дом находился на реставрации, что дало возможность восстановить полностью крестьянскую усадьбу и сделать в саду пространство для мероприятий.

Вкупе с домами Репина и Ширяевца был приобретен и еще один каменный дом с садом – бывшая лавка купца Вдовина, расположенная по соседству с домом Репина. Пока реставрировались здания и формировалась основная экспозиция, он служил «базой», где в двух комнатах жили художники, а в большом зале проходили выставки. На просторной веранде была устроена кухня, где обсуждались и отрабатывались идеи выставок. Сегодня художественная экспозиция в этом доме воссоздает жилье зажиточного купца с предметами быта и обстановки.

Открытие дома А. В. Ширяевца (Абрамова) в селе Ширяево. На крыльце Аннэта Басс, за ее спиной Иван Рамзайцев. 1978

Архив семьи Басс

Открытие дома А. В. Ширяевца (Абрамова) в селе Ширяево. 1978

Архив семьи Басс

С момента открытия мемориальных крестьянских домов в Ширяеве начали останавливаться туристические теплоходы, стали проводиться экскурсии по территории села и в музеи, а со временем и в национальный парк – Жигулёвские горы. За последние 10 лет село изменилось до неузнаваемости: исчезли тихие улочки и старые дома, многое перестроено. Но вокруг Дома-музея И. Е. Репина и дома Ширяевца сохраняется историческая среда.

Сегодня Ширяево – это самарский «Барбизон», куда приезжают художники и где регулярно устраиваются культурные мероприятия, одно из которых – Ширяевская биеннале современного искусства, известная как в России, так и за ее пределами. Но, как справедливо заметил Александр Игнашов на страницах журнала «Самарские судьбы», «кто бы в России сегодня знал о Ширяеве, если бы не Аннэта Басс!..»[141]