1989 год стал вехой в истории Самарского художественного музея. У музея появился новый и достойный дом!

По решению облисполкома музею было передано историческое здание в центре города на улице Куйбышева, 92. В начале 1910-х годов это здание принадлежало Волжско-Камскому банку, после революции помещения заняли сначала общегородской клуб коммунистов, потом различные комитеты и редакции газет. С середины 1930-х годов и вплоть до конца 1980-х здесь размещались партийные учреждения. Появление в этом здании музея сейчас кажется решением закономерным и естественным: особняк и музей как будто созданы друг для друга.

Архитектура прекрасного здания с классическим фасадом и интерьером в стиле модерн очень точно соответствует современному его назначению – недаром на протяжении многих веков музеи проектировались с фронтонами и колоннами на фасаде[130].

Дом, признанный памятником архитектуры, хранит сегодня в своих стенах тысячи произведений – памятников русского и зарубежного искусства. Это основная музейная экспозиция, разделы советского и современного искусства размещены в залах Дворца культуры на площади Куйбышева, на тех музейно-выставочных площадях, которые прежде занимал весь Областной художественный музей.

Однако сама история обретения (практически экспроприации!) этого дома заслуживает особого внимания: сегодня сложно представить, что могло быть так, но те события весьма характерны для конца советской эпохи. Неслучайно преемник Аннэты Яковлевны на посту директора, ее коллега и заместитель Владимир Востриков сказал, что Аннэта Яковлевна тогда совершила подвиг: сумела «отбить» это шикарное здание и превратить его в храм искусства.

В залах русского искусства здания музея на площади Куйбышева, 1990. Фото: Н. Абросимов

Архив А. Н. Абросимова

Мама действительно всеми силами добивалась того, чтобы у музея появилось новое и достойное помещение. В конце 1980-х годов, когда в СССР начался развал партийной власти и намечался кризис политической системы, было не до культурных инициатив, немногие были готовы к решительным действиям. Друг семьи Борис Кожин рассказывал об одном эпизоде, в драматургии которого были прекрасная героиня, дракон и благородный рыцарь:

Однажды на большом совещании на вопросы творческих работников отвечал председатель облисполкома Погодин^◊. Встала Аннэта Басс и направилась к трибуне. И когда Погодин увидел, то закричал: «Аннэта Яковлевна, ну мы же пообещали музей перевести в новое здание. И о письме Лихачёва^◊ мы знаем. Вы будете скоро в здании областного комитета партии на площади Чапаева. Вернитесь на место! Не надо об одном и том же говорить в тысячный раз…»

Аннэта продолжала движение к трибуне. Погодин продолжал ее усаживать… И вдруг поднялся Николай Кузьмин, знаменитый актер нашего драмтеатра, заслуженный артист республики, совершенно бесстрашный человек, вдруг поднялся и закричал на весь огромный зал, в котором было очень много народа, закричал, обращаясь к Погодину: «Сейчас же прекратите так разговаривать с Аннэтой Яковлевной Басс. Она идет просить у вас не квартиру для себя. Она идет просить за музей, который необходим всему городу, всей Волге, всей России. Ее обманывают и обманывают на каждом шагу. Обещают переселить музей и не переселяют»[131].

…Словом, «и жизнь, и слезы, и любовь».

Мама пришла ужасно расстроенная после этого собрания и сказала, что здание обкома музей не получит. Она была права. Это здание отдали под институт культуры. А так было бы хорошо иметь оба здания для музея близко – только площадь перейти! Но Аннэта Яковлевна руки не опустила и продолжила борьбу за дом для музея.

Однажды, придя домой, она сообщила новость, что горком партии будет выезжать из дома на Куйбышевской. И моментально созрело решение: «Как ты думаешь, а может, я смогу забрать этот дом для музея? Если обком мне не отдали, то я буду брать горком». Терять время было нельзя. Действовать нужно было очень быстро. Для этого требовался проект под названием «Что там будет». И Аннэта Яковлевна сразу начала планировать работы в новом здании музея: как организовать экспозицию, что будет в каком зале, как осуществить переезд.

Вместе с главным хранителем музея Татьяной Алексушиной она разработала и реализовала план, который по изяществу и смелости исполнения мог бы украсить хороший авантюрный роман. Как только из здания были вывезены последние документы партии, эти две невероятные женщины привезли туда картины, убедив охрану, что им «сказали» так сделать. И стали дежурить там по очереди, охраняя государственные ценности. По-моему, они как-то даже провели там ночь или две, пока Аннэта Яковлевна не смогла договориться с вневедомственной охраной, чтобы те в долг (!) дали музею наряд в это здание. Это был первый шаг. Поистине – фантастический. Даже невозможно представить, как это – получить охрану для государственного учреждения в здании, которое ему не принадлежит.

Следующий этап – «бомбардировка» начальства. Аннэта Яковлевна обзванивала управление культуры, облисполком, обком партии, всех, кого она знала и кто мог помочь советом или делом в получении здания. Рассказывала журналистам, неравнодушные люди собирали пикеты с требованием передать дом музею. Одновременно она сама предпринимала активные действия, вставала утром и говорила: «Вот сейчас пойду под дверь». Это означало, что она, решительно настроенная, идет «высиживать» и добиваться приема у начальства. Она приходила в приемную, садилась и ждала. Час, другой, третий… Могла просидеть так до вечера, как будто бы у нее не было никаких других дел. Идет начальник: «А вы что тут сидите?» – «К вам на прием хочу», – отвечала она. И ее принимали. И то несгибаемое упрямство, за которое ее ругали в детстве, помогало сворачивать горы.

В залах русского искусства здания музея на ул. Куйбышева, 92. 1990. Фото: Н. Абросимов

Архив А. Н. Абросимова

Аннэту Яковлевну верно было бы назвать великим стратегом, и хитрости, к которым она прибегала во имя дела, сделали бы честь любому победителю. Однажды она пришла в семь часов утра к первому секретарю обкома партии Вениамину Георгиевичу Афонину^◊. Она знала, что его рабочий день начинается в девять, но на работу он приходил рано – часов в семь. Вот и пришла. Как ее пропустила милиция – без пропуска, до начала официального рабочего дня, – история умалчивает. Но результат был ошеломительный: мама попала на личный прием и Афонин пообещал, что музею дадут площади, музей переедет.

Она повторяла начальству, что музею жизненно необходим именно этот дом и никакой другой она рассматривать не будет. Только этот. «У нас город отличается среди других городов Поволжья сложившимся центром архитектурных памятников. Музей должен быть во дворце с прекрасными витражами. То, что собрали в революцию, то, что хранили во время революции, то, что сейчас находится у нас в фондах… Мы это все храним, и мы держим это все закрытым», – рассказывала она позже в интервью самарскому журналисту Александру Игнашову. Это был главный аргумент: надо показывать коллекцию, а не хранить ее в фондах.

Лестница в здании музея на ул. Куйбышева, 92. 1990. Фото: Н. Абросимов

Архив А. Н. Абросимова

Аннэта Басс в интерьере парадной анфилады залов здания на ул. Куйбышева, 92. 1990-е. Фото: В. Ахломов

Архив семьи Басс

Случилось чудо – дом-дворец отдали. Аннэта Басс взяла партийных чиновников измором и настояла на своем. Общей радости не было предела! Как она гордилась этим зданием, всегда показывала все залы гостям и благодарила тех, кто помог ей получить этот дом для музея.

В конце 1980-х годов, помимо обретения нового музейного здания, открылись и филиалы Куйбышевского музея в Тольятти и в Новокуйбышевске. В Тольятти 19 октября 1987 года была организована Тольяттинская картинная галерея, получившая статус филиала Куйбышевского областного художественного музея. Аннэта Яковлевна была в числе тех, кто стоял у истоков ее создания: она часто ездила туда, всегда помогала с организацией выставок, иногда после экспонирования в Куйбышеве выставку передавали в Тольятти. В 1992 году тольяттинский филиал получил самостоятельность, а уже в 2007 году галерее был присвоен статус художественного музея.

В Новокуйбышевске, городке нефтяников рядом с Самарой, еще в 1960-х годах был открыт небольшой музей. Первое время он действовал на общественных началах, его фонды формировались из картин, подаренных местными художниками (Михаил Николаевич Бедных^◊, Георгий Васильевич Ардаков^◊, Павел Петрович Якушев^◊ и др.), а в том же 1987 году стал филиалом Куйбышевского областного художественного музея. С этого момента его работа строилась с учетом выставочного плана основных зданий музея. Анна Михайловна Кухарева^◊, возглавившая филиал, вспоминала, какую поддержку ей оказала Аннэта Яковлевна, доверив руководство, и неоднократно говорила об этом в разных интервью. Для Анны Кухаревой мама стала настоящим профессиональным наставником, который учил работать, направлял и делился знаниями. В новокуйбышевском филиале проводились не только выставки, но и музыкальные концерты, встречи с интересными людьми. Вся эта разноплановая культурная деятельность превратила его в крупный музейный центр, уважаемое пространство в городе. В 2005 году филиал вышел из состава Самарского художественного музея и стал частью Музея истории города Новокуйбышевска.