Обширная исследовательская работа требует публикации результатов и последующего обсуждения. Это не только желание поделиться сделанными открытиями, получить обратную связь от коллег, но и определенная гордость за проделанную работу, которая отнюдь не такая простая. Это сейчас при наличии интернета и всевозможных доступных ресурсов можно не выходя из дома полистать литературу в библиотеках разных городов мира, изучить работы художника по виртуальным галереям. А раньше мало было найти картину художника в собрании музея, нужно было еще получить фотографии, которые чаще всего были черно-белыми, что, с одной стороны, затрудняло понимание цветовой палитры автора, с другой – акцентировало внимание на моментах композиции и построения. Но в любое время, что тогда, что сейчас, введение в искусствоведческий контекст результатов исследований, обмен новыми данными и их апробация возможны только в живом обсуждении, которым являются музейные конференции.

Знаковым событием для провинциальных художественных музеев стала открытая 15 июня 1967 года в Куйбышеве первая в нашей стране конференция художественных музеев. Она наглядно показала круг научных вопросов, которыми заняты искусствоведы. Куйбышевский музей специально к конференции подготовил выставку музейных фондов – результат собирательской, атрибуционной и реставрационной работы. Выставка включала в себя два раздела: один был посвящен новым поступлениям, а второй – экспонатам, которые положили начало коллекции Куйбышевского художественного музея. Фактически это была первая выставка новых поступлений из фондов. Произведения к ней подготовили художники-реставраторы Государственной Третьяковской галереи: А. П. Ковалёв, Л. Р. Астафьев, В. Б. Юшкевич и первый музейный реставратор Ю. А. Андреев.

С докладами и сообщениями на конференции выступили ученые из музеев Казани, Ленинграда, Перми, Саратова, Уфы и Куйбышева. Всего было прочитано 11 докладов. Аннэта Яковлевна тоже выступала с докладом об атрибуции новых поступлений и, в частности, об установлении авторства картины «Оплакивание Гектора», исследованием которой занималась в течение длительного времени, определив в результате авторство художника А. Л. Витберга. О выступлении Аннэта Басс рассказывалось на страницах местной газеты[126].

Филипс Воуверман

Пейзаж с фигурами. XVII век

Дубовая доска, масло

Самарский областной художественный музей

Для понимания контекста можно назвать и темы других докладчиков, выступивших на конференции. Изучению западноевропейской живописи в коллекции художественного музея был посвящен доклад научного сотрудника Б. М. Ярошенко. Реставратор Ю. А. Андреев представил исследование работ белорусского пейзажиста В. К. Бялыницкого-Бирули. Доклад Владимира Володина (в то время он возглавлял отдел пропаганды Союза художников СССР) был посвящен истории художественной жизни Самары. Научный сотрудник Русского музея Н. В. Мальцев рассказал о деревянной скульптуре Великого Устюга, М. Н. Шумова сообщила новые материалы об известной работе П. А. Федотова «Сватовство майора», а Е. И. Гаврилова поделилась тем, как ей удалось доказать подлинность около ста рисунков немецкого гравера Г. Ф. Шмидта.

Научная конференция, устроенная провинциальным музеем, с участием работников Министерства культуры РСФСР и членов оргкомитета Всероссийского смотра музеев, дала толчок к организации подобных конференций и в других городах страны. Подобные конференции стали проводиться почти ежегодно. Для музейщиков важен не только сам процесс изучения и атрибуции, но и публикация информации, ее ввод в научный оборот, обсуждение с коллегами, потому что всегда остается какая-то доля сомнения. Да, были люди, которые, обладая информацией, не хотели ею делиться, и нередко, несмотря на обширные поиски, белых пятен оставалось слишком много. Публичное поле конференции – один из способов делать невидимое видимым.

Аннэта Яковлевна всегда стремилась поделиться и рассказать о найденном, статьи о своих исследованиях она публиковала в журналах «Искусство», «Художник», «Мир музея», старалась, чтобы коллеги, разрабатывающие свои темы, также публиковались в научных изданиях. Она постоянно выступала с докладами на семинарах, конференциях в разных городах, готовила публикации об искусстве для газет и передачи для телевидения. У меня возникало такое ощущение, что у мамы актуальные темы были будто на «кончике пера» и словно ждали своего часа. Она садилась за пишущую машинку, раздавался стук клавиш… И рождался текст.

Все свое детство я засыпала под стук портативной машинки: мама, увлекшись темой, колотила по клавишам довольно сильно, но, как ни странно, этот звук быстро убаюкивал меня. В основном тексты она создавала дома – садилась в кресло, ставила перед собой стул, а на него уже машинку. Разложить фотографии или бумаги можно было только рядом на полу. Это было похоже на какой-то особый творческий ритуал, священнодействие. Она всегда с удовольствием рассказывала мне о подробностях своей работы, ей неважно, сколько лет мне было тогда – 6 или 16. Неприхотливый быт не мешал маме работать. Позже был куплен журнальный столик, который в паре с креслом давал ощущение небольшого уютного кабинета в ее восьмиметровой комнате. Когда она садилась печатать, бабушка говорила мне, что я должна вести себя тише – мама работает, и закрывала дверь. Но это было уже тогда, когда из нашей коммунальной квартиры уехали соседи и ей досталась их крохотная комната, которая быстро превратилась в библиотеку, где располагались шкафы с изданиями по искусству и коробки со слайдами.

Заметки о зданиях, связанных с пребыванием русских художников в Самарском крае, были для меня в числе первых маминых публикаций, которые я внимательно прочитала. Они были напечатаны в своде «Памятники истории и культуры Куйбышевской области», этой книгой я пользовалась при подготовке к краеведческой олимпиаде в начале 1980-х годов. Свод памятников, вышедший в 1979 году, позже несколько раз переиздавался. Сделанная публикация не означала, что мама завершила работу по этой теме: исследования продолжались долгие годы, суля новые открытия.

В «Кратком справочнике по Куйбышевскому городскому художественному музею», опубликованном в 1957 году, Аннэта Яковлевна первый раз выступала в роли редактора. Она сама ездила в Москву и Ленинград, вела переговоры с издательствами, вычитывала тексты, выверяла готовые макеты. Издание музейного каталога было одной из первоочередных ее задач, ведь еще в годы учебы в университете, знакомясь с опытом работы Эрмитажа и Русского музея, она прекрасно понимала необходимость музейных каталогов с описанием фондов или отдельных выставок, что помогает в научном поиске и придает статус коллекции.

Методических материалов в 1950–1960-х годах было крайне мало. А нужно было готовить экскурсии по экспозиции, сопровождать зрителей по выставкам. Мама вспоминала, что в первые годы пользовалась университетскими лекциями для этих целей и постепенно начала формировать корпус собственных материалов. У нее были специальные конверты, в которые она собирала информацию, систематизируя ее по направлениям в искусстве, по именам художников или даже названиям картин, как было, например, с «Оплакиванием Гектора». Систематизировать результаты своих поисков было особой чертой маминого мышления и характера – безусловно, она человек порядка и дисциплины. В ее конверты попадали карточки с выписками из литературы, которую она читала, а также вырезки из газет. Просмотром периодики у нас занималась Елена Львовна – внимательно изучала все газеты, а потом аккуратно вырезала со словами: «Это Нэточке нужно для работы». Когда я стала работать в архивах и библиотеках, уже по своим темам, мама тоже учила меня этой систематизации, объясняя, что так проще разбирать архивы записей. Скажу честно, я пробовала, но у меня такая практика не закрепилась. Хотя потом я неоднократно вспоминала ее наставления при поиске нужной информации внутри тетрадей, а с годами их накапливалось все больше и больше – и поиски внутри своих же записей без систематизации оказывались долгими.

Директор Аннэта Басс за пишущей машинкой. Куйбышев, 15 марта 1964

Архив семьи Басс

К 1961 году собранный Аннэтой Яковлевной обширный материал лег в основу путеводителя по Куйбышевскому художественному музею, который вышел в ленинградском издательстве «Художник РСФСР». Для путеводителя она написала две главы: о русском искусстве второй половины XIX – начала XX века и о советском искусстве. Опубликованы ее статьи и в сборнике «Изобразительного искусства мастера», посвященном художественной жизни Самары-Куйбышева и выпущенном Куйбышевским книжным издательством в 1986 году.

Долго и кропотливо мама работала над составлением альбома «От модерна до авангарда», в котором были представлены работы художников 1910–1930-х годов, хранящиеся в Самарском художественном музее. Издание открывает вступительная статья Аннэты Яковлевны «К истории собрания русского искусства конца XIX – начала XX века в Самаре». Альбом был выпущен в 1995-м и имел большой успех: его хотел иметь в своей библиотеке практически каждый «околохудожественный» самарец. На эту тему школьный приятель Аннэты, известный самарский литератор Владислав Петрович Скобелев написал шуточное признание:

Необходимость такого издания назрела в связи с активным экспонированием произведений русского авангарда из коллекции музея. Да, частично работы были известны и попадали в каталоги выставок, но Аннэте Яковлевне хотелось иметь собственный альбом для музея. Ей удалось «достать» денег (это выражение она всегда использовала, резюмируя работу по привлечению финансирования). Когда было получено финансирование от Управления культуры администрации Самарской области и от Центра современного искусства Сороса (Москва), она обратилась в московское издательство «ГАЛАРТ». В подготовке материалов к печати активно участвовал большой специалист по истории русского авангарда, искусствовед Андрей Дмитриевич Сарабьянов^◊. Он советовал, какие работы лучше выбрать, как композиционно выстроить материал. Хорошо помню, как в одну из совместных поездок мы с мамой ездили к нему в издательство на обсуждение уже почти готового макета.

К работе над изданием был привлечен еще один известный московский искусствовед – Григорий Юрьевич Стернин^◊: в издание вошла его статья об истории развития искусства в первой трети XX века. С ним у Аннэты Яковлевны были давние хорошие отношения, еще со времен поездок в Дом творчества в Палангу.

Название альбома определяет в первую очередь хронологические границы публикуемого материала, период сложный и богатый различными открытиями не только в области изобразительного искусства. Альбом свидетельствует, что Самарский художественный музей – это сокровищница первоклассных произведений искусства. В музейной коллекции русского искусства 1900–1920-х годов насчитывается более 250 живописных, графических и скульптурных работ. Конечно, не все работы попали в альбом, но даже опубликованная часть собрания дает «пищу для размышлений о судьбах русского искусства первой трети XX века», как пишет Аннэта Яковлевна во вступительной статье. Среди «избранных» – работы И. Е. Репина, В. И. Сурикова, К. А. Коровина, П. П. Кончаловского, С. Я. Адливанкина, М. Ле-Дантю, О. В. Розановой, несколько студенческих работ самарского отделения ВХУТЕМАСа.

Аннэта Басс с альбомом «От модерна до авангарда». 1996. Фото: С. Сергеев

Архив семьи Басс

Изучением самарского авангарда Аннэта Басс начала заниматься еще в 1960-е годы. Мне иногда кажется, что основной принцип ее работы – «прочесать» все, что имело отношение к Самаре-Куйбышеву и музейной коллекции. Мама собирала любую информацию, неустанно пополняя свою картотеку записей. Спустя пять или чуть больше лет после ее ухода я участвовала в гранте Московского архитектурного института по исследованию авангарда: в своей работе я опиралась на мамины материалы. В итоге получилась наша совместная статья.

Вспоминаю, с каким удовольствием мама всегда рассказывала об авангарде. Первые сведения об этом периоде искусства я получила от нее. Малевич и Кандинский, Адливанкин и Самарский ВХУТЕМАС – круг ее интересов был широк. От мамы не ускользали детали, даже, казалось бы, не имеющие непосредственного отношения к предмету ее исследования. Например, когда я училась в первом классе, мама обратила внимание на фамилию моего одноклассника – Спасский, и она не успокоилась, пока не провела «расследование». И действительно, он оказался дальним родственником художника Е. Д. Спасского, имевшего отношение к ВХУТЕМАСу, футуристам Бурлюку и Каменскому. Так работала мамина интуиция, благодаря которой маленькие факты складывались в большую историю открытий.

Художественная жизнь Самары, коллекция самарского художественного музея оставались всегда в поле научных интересов Аннэты Яковлевны. В своих статьях и докладах она освещала деятельность губернской секции ИЗО, Самарского Пролеткульта и ВХУТЕМАСа 1918–1920-х годов. Ее работу по собиранию и изучению музейной коллекции очень высоко ценили коллеги. Владимир Володин в своей книге писал:

А. Я. Басс сумела подкрепить свои исследования открытием произведений, разрозненных по авторским собраниям и в конце концов ставших собственностью музея. Среди этих важных и ценных для собрания музея экспонатов – картина «Уполномоченный Самарского ВХУТЕМАСа» (1921) С. Я. Адливанкина, серия графических листов с «Автопортретом» Н. Н. Попова и его же «Женщина в синей шляпе» (1922), показанная на выставке в Токио, эскизы к монументальным росписям М. И. Степанова и многие другие[127].

Григорий Стернин, Александр Морозов, Аннэта Басс у здания музея на ул. Куйбышева, 92. 1997

Архив семьи Басс

В 1990-е годы, когда с финансированием начались еще бо́льшие проблемы и пополнение коллекции стало практически невозможным, Аннэта Яковлевна нашла выход в развитии другого научного направления – изучении коллекции. Проведение научных конференций и выпуск сборников с материалами выступлений позволили привлечь в Самару ведущих искусствоведов из Москвы и Ленинграда, сотрудников Третьяковской галереи, Русского музея, Государственного музея изобразительных искусств имени Пушкина. Сама Аннэта Яковлевна и ее самарские коллеги участвовали в музейных конференциях в других городах. Все это в целом значительно повысило их уровень как специалистов и подняло престиж всего музея.

В 1997 году – в год столетия музейной коллекции – произошли знаменательные события, ставшие профессиональной радостью и гордостью музейщиков и лично Аннэты Басс: был выпущен альбом о музейном собрании «Наследие. 100 лет коллекции»[128], появилась книга Владимира Володина «Самара. Музей. Художники», вышли сборники научных конференций за 1996 и 1997 годы, был снят фильм «Дом на Дворянской». Юбилей был встречен достойно и оставил в памяти гостей очень теплые воспоминания. Процитирую слова Г. Ю. Стернина, написавшего маме по завершении торжественных событий:

Завершившаяся поездка в Самару – безусловно, из тех, которые остаются в памяти. Не ради красного словца говорил я у Вас на обеде о том, что главным для меня было не желание продемонстрировать свое красноречие, а возможность провести несколько дней с хорошими людьми. На самом деле, мои главные хорошие воспоминания о поездке связаны именно с этим[129].

Но научиться добывать средства для того, чтобы дать возможность самарцам увидеть уникальные вещи, Аннэте Яковлевне все же пришлось. В 1990-е годы в России обсуждение проблемы спонсорства было более чем актуально. В рамках выставок проводились конференции и круглые столы на эту тему.

В декабре 2002 года состоялась пресс-конференция «Роль спонсорства и меценатства в развитии культуры», в которой принимали участие: президент фестиваля FotoFest Фредерик Болдвин, арт-директор Венди Вотрисс, заместитель генерального директора ГМВЦ РОСИЗО Е. Я. Березнер, директор СХМ А. Я. Басс, заместитель руководителя департамента культуры администрации Самарской области В. Г. Панкратов, а также представители ГМВЦ РОСИЗО Н. П. Тарасова и И. Ю. Чмырева. Подготовка шла активно, и планировалось организовать российско-американскую конференцию, посвященную проблемам поддержки культуры и искусства. Ко времени проведения конференции обсуждали возможность приурочить показ художественных выставок, подготовленных американской стороной. Аннэта Яковлевна была очень заинтересована в этом проекте, помогала привлекать спонсоров и предоставляла залы музея.

Сегодня технологиям привлечения спонсорских средств, фандрайзингу, краудфандингу и прочему обучают специально, в организациях нередко есть соответствующие этим задачам должности, а иногда и целые отделы. А я до сих пор с волнением думаю: как мама сумела постичь это еще тогда, преодолев понятную неловкость – просить деньги для реализации культурных инициатив? Безусловно, все дело в ее последовательности, целеустремленности, смелости, понимании собственного призвания и доли здорового авантюризма, без которого большие открытия не случаются.

О ее умении находить спонсорскую помощь и организовывать финансирование выставок можно получить представление из фрагмента воспоминаний замдиректора по хозяйству Т. М. Филипповой, работавшей в музее с 2000 года. Однажды, придя в кабинет к Аннэте Яковлевне, она увидела ее очень довольной и услышала следующую фразу: «Я – Остап Бендер, нет, я – Сонька Золотая Ручка! Я сумела найти деньги, и к нам едет выставка!» Выставка называлась «Три века русского искусства», экспонировалась с мая по сентябрь 2004 года. К нам она приехала после демонстрации в Саратове и Нижнем Новгороде и первоначально не планировалась для экспозиции в нашем музее. Но Аннэта Яковлевна, выяснив все в Саратовском художественном музее у директора Тамары Викторовны Гродсковой^◊, с которой ее связывали давние хорошие отношения, сумела договориться с Владимиром Александровичем Гусевым^◊, директором Государственного Русского музея, из фондов которого составлялась экспозиция. Надо отметить, что они тоже были давно знакомы по работе. Потом оставалось лишь сделать «пару звонков», как она обычно говорила, и найти финансирование.

Не привезти эту выставку в Самару было никак нельзя. Во-первых, это была ретроспектива русского искусства XVIII–XX веков, состоящая из 127 работ, многие из которых давно не экспонировались где-либо, кроме Русского музея. Во-вторых, там была знаменитая и знаковая для губернии картина И. Е. Репина «Бурлаки на Волге»! Также на выставке были представлены произведения выдающихся русских художников: И. Шишкина, В. Перова, В. Маковского, И. Крамского, В. Сурикова, И. Левитана, В. Серова, К. Малевича, но были и малоизвестные широкому кругу мастера. Кроме традиционной экспозиции, в рамках программы «Россия» в Самарском музее был открыт «Виртуальный филиал Русского музея», созданный на основе новейших цифровых технологий: с современными компьютерами, программным обеспечением, видеофильмами и книгами о коллекциях и выставках Государственного Русского музея.

На протяжении всех месяцев работы выставки залы музея были полны зрителями самых разных возрастов. Найти возможность принять выставку означало для Аннэты Яковлевны обеспечить паломничество в искусство для многих и многих людей, а также поддержать и актуализировать культурную среду.

Стоит ли говорить, что крупные международные выставки, выставки «подпольного искусства», экспозиции мировой и отечественной классики, фотовернисажи, которые организовывала Аннэта Басс в Куйбышеве-Самаре, становились знаками времени, событиями в культурной жизни города, региона, страны. Такой масштаб деятельности под силу человеку, который умеет рисковать и знает, что такое азарт. Не знаю, шутила ли мама, называя себя Бендером или Сонькой Золотой Ручкой, но факт остается фактом: она находила деньги, привозила и экспонировала лучшее, что можно было себе представить в то время.