РИГА

Стадион громыхает. Жёлто-чёрные флаги развеваются на трибунах, и кто-то даже принёс барабан. «Тигры! Тигры!» - скандируют оттуда.

Рига чувствует, как сердце долбит где-то в горле, перебивая ор болельщиков. Сегодня его шанс.

Перед выходом Печкин говорит:

- Рыжий на острие, цепляйся за мяч. Рига под ним, подбирай отскоки, смещайся на фланги, но оба играете в атаку. Поняли?

Оба кивают.

На поле Рыжий в центре, на позиции Буйкова. Рига рядом, чуть сзади и левее, как второй форвард.

Свисток.

С первых минут «Гранит» давит. Команда из соседнего района играет без церемоний. Их защитники здоровые и лупят по ногам безжалостно. Рига получает мяч в штрафной, пробует пробить, его сшибают.

В следующий раз, когда забирает мяч, кричит Рыжий из центра:

- Давай сюда! – он колотит себя по груди.

Рига не отдаёт. Разворачивается, пытается сам. Мимо. Далеко мимо. Тренер на бровке качает головой.

Дальше хуже. Рыжий требует мяч при каждом удобном случае. Он открывается, орёт, машет руками, но когда получает, пасует неточно. Мяч теряется. Рыжий даже идёт в обводку с финтами Буйкова, но натыкается на защитника, падает. Судья не назначает штрафной. Рыжий бьёт кулаком по газону.

- Ты с ума сошёл? – кричит ему капитан. – Играй в пас!

- Я играю! – огрызается Рыжий.

Рига тоже не молчит. Он получает мяч, разворачивается, видит, что защитник набегает. Мог бы отдать пас Рыжему, тот открыт. Но Рига решает бить сам. И попадает в штангу.

Рыжий подбегает к Риге, толкает в плечо:

- Я был открыт! Отдай пас!

- А сам? – рычит Рига. – Ты сам отдал хоть раз?

- Я забивать должен, а не пасовать! Я здесь центральный нападающий!

- Так забей! Ноль голов за тайм!

Андрей орёт, чтобы успокоились, но его почти не слышно из-за криков болельщиков. Они тоже недовольны, голов-то нет.

Парни расходятся, но напряжение висит в воздухе. Даже пыль никак не осядет.

Димон разводит мяч, Хомяк в защите ошибается. Приходится отдуваться вратарю. Он тащит. Молодец.

Команда разваливается на две части: кто-то пасует Рыжему, кто-то - Риге. Но толку нет.

Трибуны сначала поддерживают, кричат «Тигры, вперёд!», но к концу тайма становятся тише. Барабан умолкает. Кто-то свистит. Но то ли чтобы подбодрить, то ли в порыве отчаяния.

«Ноль – ноль».

Ни одного гола. Зато три жёлтых карточки. И сплошное разочарование.

В раздевалке парни сидят, опустив головы. Рыжий мечется из угла в угол, не может найти места.

- Ты зачем лезешь в центр? – набрасывается он на Ригу. – Твоя позиция - второй нападающий, ты должен смещаться на фланг, открываться под пас, а не лезть в мою зону!

- Я смещаюсь, - встаёт Рига, сжимает кулаки. – Но когда ты теряешь мяч, я должен подбирать. А ты теряешь постоянно. И не забиваешь. Я хотя бы пытаюсь.

- Ты мешаешь! Команде мешаешь! Я центральный, я должен забивать, а ты не даёшь мне спокойно работать!

- Работать? – усмехается Рига. – Ты просто бегаешь и орёшь.

Хомяк пытается встрять:

- Парни, хватит!

- Молчи! – рявкает на него Рыжий. – Ты в защите дыру пробил, чуть гол не принёс!

Хомяк багровеет, но не отвечает. Капитан встаёт между Ригой и Рыжим:

- Прекратили оба! Играем командой. Рыжий, ты на острие, ты забиваешь. Рига, ты второй нападающий. Помогаешь ему, подбираешь, смещаешься на фланги. Никто никому не мешает. Просто начните играть вместе.

- Он не пасует, - бросает Рига.

- Он не пасует, - вторит Рыжий.

Они смотрят друг на друга. Рига готов выдавить ему глаза.

Дверь открывается, заходит Печкин. Лицо красное, усы трясутся.

- Так, - его голос ледяной. – Второй тайм. Если вы не перестанете выяснять, кто круче, я выгоню обоих. Играем в пас. Пас, пас и ещё раз пас. Рыжий, ты в штрафной ждёшь мяч, не выскакивай на фланг. Рига, ты подыгрываешь, открываешься под пас, но если есть момент - бей. Всё. Выходим.

Но ничего не меняется. Рыжий пытается, но мяч не идёт в ворота. Он бьёт издали - получается высоко. Оказавшись в штрафной, возится, и защитник выбивает мяч из-под его ног.

Рига тоже не лучше. Его удары блокируют. Пасы никого не находят.

Полузащитники не знают, кому отдавать. Димон пытается найти Ригу, чтобы спасовать, но тот не успевает. Андрей скидывает мяч на Рыжего, но тот его теряет.

На пятидесятой минуте «Гранит» забивает первый гол.

Трибуны свистят. Причём свои. Разочарованно.

- Соберитесь! – орёт Андрей. – Ещё успеем!

Но они не успевают. На шестьдесят восьмой минуте «Гранит» проводит контратаку. Димон теряет мяч в центре, Хомяк не успевает, вратарь выходит. И не ловит.

Второй гол.

Тренер закрывает лицо руками. Рыжий стоит в центре круга, смотрит в землю. Рига бежит, открывается, кричит «Давай!», но мяч идёт мимо. Парни уже не верят.

Свисток.

Полный провал.

Рыжий уносится с поля первым, даже не взглянув на трибуны. Рига плетётся последним, под разочарованный свист болельщиков.

В раздевалке тишина. Печкин говорит коротко:

- Завтра разбор полётов. Все свободны.

Никто не смотрит друг на друга. Рыжий сидит, уставившись в пол. Рига снимает бутсы и чувствует, как внутри всё выворачивается. Его тошнит. От игры, от Рыжего, от себя. Шанс упущен.

Они не просто проиграли. Они провалились. Они без Буйкова никто. Зачем он растрепал ему про спор!

В груди снова колет.

Рига достаёт телефон, смотрит на диалог со Светой. От неё смайлик с сердечком. Он пишет: «Рыжий себя звездой возомнил». Стирает. Это лишнее.

Но и видеть её тоже сил нет. Он для неё первый. А сам только что облажался.

Рига отправляет: «Свет, тренер задерживает. Будем разбирать матч. Похоже допоздна. Ты иди, ладно».

Убирает телефон, зашнуровывает кроссовки, выходит в коридор. Пережидает, стоя у серой стены. Плечу холодно, но он упорно не двигается. Когда последний звук голоса теряется за дверью, он шагает на улицу.

Темнеет. Майское небо закрыто облаками. У него внутри так же серо.

«Что теперь?» - думает он.

Домой не хочется.

И вдруг ощущает руку на плече.

- Думал, улизнуть? – улыбается брат.

Риге хочется уткнуться в его плечо. Как в детстве. А тот бы его смешил и не давал плакать. Но Рига уже взрослый. Из-за такого не плачут. Мужики вообще не ревут.

- Риг, ну ты дал жару на поле, - прижимает его крепче Дэн. – Столько энергии в тебе.

- И не туда, - бурчит Рига и, не удержавшись, шмыгает носом.

Они шагают по пыльному асфальту. Хоть бы дождь прошёлся и смыл всё на свете. Вдруг бы и внутри Риги всё очистилось.

- Просто тебе нужно расслабиться, - произносит Дэн. Его слова вгрызаются в Ригу как клыки хищника. В самое сердце. – Получать кайф, понимаешь? – смотрит он на брата.

- Может хватит уже, а? – останавливается Рига. – Строишь из себя тут, - он смахивает руку брата.

- Я помочь хочу!

- Себе помоги. Очки надел и думаешь профессором стал? А сам не видишь ни хрена.

- У меня зрение упало, - бормочет Дэн.

- Ага, - с недоверием хмыкает Рига и идёт в другую сторону.

- И что я должен увидеть? – кричит ему вдогонку брат.

Рига даже не оборачивается. Ему кажется, он в темноте. Один. И света нет совсем.

СВЕТА

Света сидит на кровати, поджав ноги, и смотрит в стену перед собой. Телефон лежит рядом, молчит. Она уже проверила - уведомлений нет. Рига не пишет. Не звонит. Не зовёт на игру.

После матча с «Гранитом», он прислал сообщение: «Задержал тренер». А она видела «Тигров». Пока Алина брала шаурму, Света насчитала четырёх из команды. Хомяка. Димона. Капитана. Рыжего. Последний такой злой, красный. Понятное дело, они проиграли. Да и на поле творилось странное. У них с Ригой. Света сразу заметила. Да слепой бы почувствовал напряжение.

Алине говорить не стала, просто поторопила её. Света боялась. Вдруг он выйдет? Это означало бы… Нет, вряд ли. Рига не будет врать. Да и зачем? Значит тренер задержал его одного. И он не хотел, чтобы Света знала.

На следующую игру она не пошла. Не потому, что не хотела. Потому что не позвали. Алина из-за Буйкова. Он её игнорирует, наверное, ждёт, когда встанет на ноги. И ей пофиг теперь на футбол, но не на самого Буйкова. За их спором наблюдает весь город. Такая драма разворачивается. Даже под его окнами дежурят. Алина сама их видела, когда в очередной раз пыталась прорваться к нему домой. Но его мать как забор под напряжением – вроде бы не высокий, но вдруг дёрнет током?

А Рига… просто не предложил. А самой напрашиваться как-то неловко. Вдруг он не хочет? Вдруг она надоела? Вдруг тот поцелуй на вышке был случайностью? Всего-то игрой?

Света понимает, что прокручивает одно и то же в сотый раз. Только ответа всё нет.

- Дура, - говорит она вслух.

В дверь стучат.

- Дочка, ты мало поела, - голос мамы встревоженный. Да уж, главное топливо мозга – еда. – Всё хорошо?

- Да, мам. Просто изучаю статью, - отвечает она максимально спокойно.

- А. Изучай, - голос мамы веселеет. – Потом расскажешь. Молодец. Будем делиться успехами в воскресенье.

- Да. Будем, - вздыхает Света себе под нос. Она знает, что мама не заглянет в комнату с проверкой, ведь строго соблюдает границы дочери. И не нарушает их. Никогда. Наверное, и при мировом потопе не нарушит.

Телефон вибрирует, Света хватает его, роняет, ловит. На экране «Алина безбашенная».

- Свет, ты что делаешь?

- Сижу, - кажется, она вот-вот расплачется. Может потому что слышит знакомый голос, а поделиться с кем-то хочется. – А что?

- Ма куда-то собралась! – взволнованно произносит Алина. – Понимаешь, на ночь глядя!

Света смотрит на часы на руке.

- Алин, только семь часов.

- Но ей завтра на работу! Она в шесть десять встаёт! А сейчас надела платье, туфли, накрасилась. Понимаешь? Туфли на каблуках! Она в них даже на Новый год не ходила!

- Может, у неё свидание?

- Вот именно! – почти кричит Алина. – Я после инженера совсем волнуюсь за неё.

- Алина, она на свидание пошла, а не в эмиграцию.

- Света, ты не понимаешь!

- Ты же сама этого хотела, - напоминает она.

- Хотела. Но откуда я знаю. Вдруг она опять… ну, разочаруется? Вдруг её обманут?

- Она взрослая женщина.

- Такая взрослая, что мне пришлось тащить её на свидание, - фыркает Стрекозкина.

- Ну теперь она сама пошла на него.

- Да. Но мне ничего не сказала. Надо проследить!

- Проследить? – Света на секунду забывает о своих проблемах. – Ты предлагаешь шпионить за собственной мамой?

- А что такого?

- Ну просто это мама. Её личная жизнь. Если она тебе не сказала…

- Света, пожалуйста! – перебивает Алина, её голос жалобнее котёнка, просящего молока. – Я одна не справлюсь. Я нервничаю. А ты умеешь быть незаметной. Ты как… кошка. Тихая и смертоносная.

- Я не смертоносная, - краешек губ Светы дёргается в улыбке. Ей так важно это услышать именно сейчас!

- Но ты согласна?

Света вздыхает. Мысли о Риге отодвигаются на задний план. Наверное, так даже лучше. Чем сидеть и гадать, почему он молчит. А границы мамы Алины? Ну это же не её мама в конце концов, и нарушает их не Света.

- Ладно. Где встречаемся?

Ровно через пятнадцать минут подруги сидят на скамейке в сквере напротив ресторана «Причал». Алина в тёмных очках, хотя солнце уже садится. Света в куртке, капюшон натянут, хотя тепло.

- Ты похожа на сыщика из дешёвого детектива, - замечает Света.

- А ты на его напарника, который всё время молчит и загадочно смотрит вдаль.

Алина хихикает, Света улыбается уголками губ.

Татьяна Викторовна сидит за столиком у окна. Напротив неё мужчина. Не «номер пять». Другой. Света разглядывает его через стекло: седоват, в очках, но улыбается по-доброму.

- Ну что, Свет? – ёрзает Алина. – Он похож на маньяка?

- Он похож на учителя математики.

- Это хуже или лучше?

- Лучше. Учителя математики редко похищают женщин.

- А вдруг он маньяк под видом учителя?

- Алина, у твоей мамы хороший вкус. И потом, она стоматолог. Если что, она его бормашиной припугнёт.

Алина хохочет.

Они наблюдают ещё полчаса. Татьяна Викторовна и мужчина едят, пьют красное вино, разговаривают. Мужчина что-то рассказывает.

- Ма снова смеётся, - тихо говорит Алина.

- Ты рада? – смотрит на неё Света.

- Не знаю. С одной стороны да. С другой - страшно.

- Почему?

- А вдруг и этот куда-то соберётся?

Света молчит, в груди что-то щемит, словно её руку, протянутую в темноту, никто не взял. Теперь Света не знает, как и когда опустить её, чтобы не выглядеть глупо.

- Не соберётся. Она тебя любит, - говорит она и сама не знает, кого утешает – Алину или себя.

Подруга вздыхает, но улыбается. Правда как-то грустно.

Когда Татьяна Викторовна с мужчиной выходят из ресторана, подруги прикрывают лица ладонями и слегка отворачиваются. Но не забывают скашивать взгляды.

Те направляются к причалу, где стоит прогулочный корабль, украшенный гирляндами. Выглядит волшебно.

- Ого, - выдыхает Алина. – Они что по реке собрались?

- Похоже на то.

- Романтик?

- Идеально, - улыбается Света, но ощущает, как в груди снова сжимается. В голове всплывает вышка, ночные огни. Они наверху. Смотрят. Целуются. Ветер гоняет волосы. Запах мяты.

Алина дёргает Свету за локоть, и это помогает очнуться. Света здесь, на земле. На причале. Вокруг холодная река и всё.

Они подходят ближе, прячутся за деревьями. Листья взволнованно шуршат, Алина прикусывает губу, Света оглядывается, видит киоск, бежит к нему, покупает два билета.

Алина чуть ли не визжит от восторга. Даже прыгает и обнимает подругу.

Девушки теряются в толпе, поднимаются на корабль. Татьяна Викторовна занята ухаживаниями мужчины, который усаживает её ближе к краю. Да и не ожидает подвоха в виде слежки собственной дочери. Так что проникновение проходит успешно.

Корабль тут же отчаливает.

- Мы как в кино, - Алина смотрит на волны, бьющиеся о борт. – Шпионы, слежка. Погони не хватает.

- Мы как две дуры, которые следят за мамой на свидании, - поправляет Света, но с улыбкой в голосе. Всё же интересно выходит. Как раз по кораблю разносится песня «На теплоходе музыка играет», и на душе становится не так прохладно.

- Свет, - Алина поворачивается к ней. – А ты чего такая? Грустная.

- Я? Нет, - начинает ёрзать Света. От вопроса? Или проницательного взгляда подруги? Свете хочется отодвинуться подальше. Смотреть на волны и молчать.

- Я вижу. Ты сегодня не смеялась ни разу. А я пошутила про маньяка. Это же была шутка.

- Была, - натягивает улыбку Света. – Просто я… устала. Конец года. ОГЭ.

- Ай, - отмахивается Алина. – ОГЭ - это ерунда. Ты всё сдашь. Ты же Света. Гениальная.

- Ну да.

- Тогда что?

Света смотрит на воду. Может сказать? Про Ригу. Про то, как он молчит, как избегает. Про то, что ей больно и непонятно.

- Ой, смотри, - тычет пальцем в мужчину Алина. – Что он достаёт из кармана?

- Похоже на цветок, - произносит почти шёпотом Света.

- Бумажный, - хихикает подруга.

Нет. Это подождёт. Тем более Света сама ни в чём не уверена. Ни в том, что у них с Ригой отношения. Ни в том, что хотя бы нравится ему. А он ей? Хороший вопрос. Всё зависит от него. Нравится ли ему Света. Тогда уже и можно о чём-то говорить.

Зачем отправила этот смайлик с сердечком! Кто их вообще придумал. Но Света знает. Жёлтого улыбающегося колобка нарисовал американский художник Харви Болл в 1963 году по заказу страховой компании. Кстати, для поднятия настроения. И он запатентовал его.

Текстовый символ «:)» придумал профессор Скотт Фалман в 1982 году для обозначения юмора в компьютерной переписке.

А вот набор эмодзи из ста семьдесят шести штук создал японский дизайнер Сигэтака Курита в 1999 году.

- Красиво, - говорит Алина. – Романтично.

Теперь мужчина показывает на берег, Татьяна Викторовна смотрит, улыбается.

- Ага, - Света с особым усердием глядит на огни города, отражающиеся в воде, как будто разгадывает ребус. Нет. Настоящую задачу! Олимпийского масштаба. Просто она ищет что-то более сложное и важное, чтобы забыть о Риге. Но разве такое существует?

- Свет, - трогает её за руку Алина. – Ты точно в порядке?

Света вздрагивает:

- В порядке. Ты лучше скажи, что с Буйковым делать собираешься?

Стрекозкина прикусывает губу. Её взгляд опускает к воде:

- Не знаю, Свет, - голос подруги тихий, как плеск волн. – Может, ну его, спор этот?

Света удивлённо смотрит на подругу:

- Ты не заболела, Стрекозкина?

- Давай лучше придумаем, как мы будем уходить, чтобы нас не заметили, - подруга резко выпрямляется, озирается, прислонив палец к подбородку.

- А я уже придумала, - отвечает Света. – Когда причалим, пойдём первыми. Я в капюшоне, ты телефон приложишь к уху. Спрячешься за меня. Пока они будут выбираться, мы растворимся.

- Ты гений.

- Спасибо.

Конечно, Света понимает, что Рига может быть занят. Он тренируется и, наверное, вдвойне. Буйков выбыл и… первый теперь Рига. Она видела, как он требовал пас. Как старался. Просто никто ещё не привык. Нужно время.

Да, он просто занят. И скоро позвонит.

Света смотрит на подругу - та сияет как лампочка гирлянды. И она тоже ощущает тепло внутри. Наверное, это передаётся. Тем более огни города, музыка. Весёлый шёпот людей с разных сторон. Это согревает.

Хорошо, что у неё есть Алина. Прогулка точно лучше, чем отсидка дома и ожидание сообщения.

Когда корабль приближается к берегу, а мужчина в очередной раз показывает что-то Татьяне Викторовне, Света поднимается:

- Пора. Начинаем операцию.

В этот момент телефон Светы вибрирует. Это Рига.