Гейб с горько-сладким удовлетворением окинул взглядом «Боуи», бар, которым он владел уже более семи лет. Потребовался тяжкий труд и много времени, чтобы превратить это место в популярное заведение для встреч хипстеров и миллениалов Портленда, жаждавших атмосферы современного, но уютного бара, расположенного в центре города. Теперь, созерцая всю эту толпу, Гейб мог признать, что добился успеха. Учитывая, чего ему это стоило, он не согласился бы на меньшее.

С воскресенья по четверг здесь царила более расслабленная атмосфера: люди после работы наслаждались напитками, едой и хорошей музыкой. Пятница и суббота были наполнены толпами людей, желающих отдохнуть и выпить после долгой рабочей недели.

Сегодня был обычный пятничный вечер. В углу играла местная инди-рок группа, одни посетители кружились на танцполе, а другие отдыхали за уютными столиками.

Гейб стоял за стойкой и готовил напитки для испытывающих жажду клиентов. Рядом с ним его лучший бармен, Картер, смешивал «Московских мулов» для двух женщин, которые так сильно наклонились над стойкой, что рисковали вывалить перед ним свои прелести. Картер, как всегда вел себя профессионально: не сводил взгляда с их лиц, улыбался и флиртовал, готовя им напитки.

Усмехнувшись, Гейб вернулся к заказу крафтового пива парня напротив него. Из всех барменов Картер пользовался большей популярностью. Он был обаятельным, остроумным и обладал достаточной уверенностью в себе, чтобы уделять внимание, как женщинам, так и мужчинам. По сути, он был Казановой со свежим взглядом, который знал, как одним своим милым мальчишеским личиком управлять толпой.

Противоположность Гейба, чьи дни милого мальчика давно прошли, если они когда-либо были. Пусть ему всего тридцать два года, но иногда он чувствовал себя на девяносто. Закаленный суровой жизнью старик, повидавший слишком много.

— Сделай рожу попроще, чувак, — сказал парень, сидевший на барном стуле напротив. Его лучший друг Шон сделал большой глоток из стакана, который протянул ему Гейб, и закатил глаза. — Улыбка, знаешь ли, не убьет тебя. Возможно, благодаря ей твои чаевые будут больше похожи на чаевые Картера.

Шон мотнул головой в сторону каменной чаши на барной стойке рядом с рабочим местом Картера, она была переполнена уже в девять вечера. Для барной жизни — это ранний час.

Гейб показал ему средний палец, затем протер стойку и кивнул следующему парню в очереди, заказавшему «олд фэшен». Взяв бутылку бурбона, он приступил к делу.

Шон усмехнулся.

— Приходи завтра ко мне на занятия по кикбоксингу. Выпустишь немного пара. Покувыркаешься в 6 утра на матах.

Шон владел «Кикбоксинг с Томпсоном». Первоначально там занимались только боевыми искусствами, но с годами его бизнес разросся и привлек к себе самых разных любителей фитнеса. Шон был сертифицированным тренером и преподавал большинство занятий по боевым искусствам в дополнение к личным тренировкам.

И он был прав: Гейбу действительно требовалась разрядка. Одна блондинка запала ему под кожу, и он, казалось, никак не мог от нее избавиться. Сегодняшняя встреча с Хоуп в коридоре не давала Гейбу покоя. Ее большие темные глаза, покрасневшие и мокрые от слез, врезались в его память. Она выглядела такой уязвимой и грустной, что ему потребовалась вся сила воли, чтобы не навестить ее. Он хотел знать, что стало причиной ее страданий, и, более того, хотел все исправить. Сила беспокойства сбила его с толку.

Будто издалека до него доносился рассказ Шона о его последней идее организовать занятия для женщин смешанными боевыми искусствами, когда его грудь расширилась, а мышцы шеи напряглись. Словно он призвал Хоуп одной лишь силой мысли, она вошла в бар вместе с Айви.

Она была одета, как самая горячая влажная мечта мужчины: узкие брюки, которые облегали ее, как вторая кожа, и свободный топ, обнажавший при движении пупок. Каблуки возвышали ее гибкое тело на несколько дюймов, а от ее походки в них, кровь прилила не к тем частям его тела. Но то, что она прикрыла часть своего сексуального наряда его курткой, заставило все его тело напрячься от желания. Она выглядела достаточно аппетитно, чтобы ее есть. Как шоколадный батончик, который ему хотелось развернуть и проглотить. Он хотел попробовать ее вкус. Повсюду. Предпочтительно прямо сейчас, на вершине барной стойки. Ощущение было незнакомое и примитивное, но, помоги ему Бог, он не мог избавиться от него.

Наверное, ему пора переспать с кем-нибудь. С последнего раза прошло слишком много времени. Чертовски много.

— Ха.

Осуждающий звук, исходивший от Шона, выдернул Гейба из сексуального транса.

— Что? — потребовал он, слишком оборонительно, его взгляд метнулся к другу, чьи глаза горели весельем.

Шон взглянул на Хоуп, затем снова на Гейба.

— Тебе нравится соседка Айви. — Это был не вопрос.

— Что? — Гейб фыркнул, пытаясь казаться потрясенным. — Не мой типаж, чувак. Даже и близко нет.

— Неужели? — сказал его в-скором-времени-бывший-лучший-друг, который теперь ухмылялся, как Чеширский кот. — Тогда почему на ней твоя куртка?

Он знал, что это примитивно, неразумно, собственнически, но видеть ее в своей куртке, знать, что другие тоже видят ее в ней, знать, что теперь она пахнет им, наполняло его удовлетворением… и голодом.

И вот так его предательский мозг представил, как Хоуп сидит на стойке в одной только его куртке и этих гребаных туфлях и широко раздвигает ноги, чтобы освободить ему место между ними.

Господи, когда же он успел превратиться в помешанного на сексе мачо-неандертальца?

Прежде чем он успел что-то ответить другу, к бару подошли Айви и Хоуп. Айви запрыгнула на барный стул рядом с Шоном, а Хоуп прислонилась к стойке, странно глядя на него.

— Привет, красавчики, — сказала Айви в качестве приветствия. Она намеренно посмотрела на Гейба, указывая на его куртку на Хоуп. — Говорят, сегодня ты познакомился с моей соседкой, так что представлять я вас не буду.

— Да, мы познакомились, — ответил он и повернулся к Хоуп, кивнув в знак согласия. — Хоуп.

В ответ она вежливо улыбнулась.

Тем временем Айви ухмыльнулась, будто знала то, чего не знал он, после чего отобрала у Шона пиво и отпила щедрый глоток.

Шон ей позволил. Как и всегда. Он так любил Айви, что Гейбу было его почти жаль. Это было очевидно для всех, кроме Шона. И, возможно, самой Айви.

Гейб лишь покачал головой. Между этими двумя была самая странная химия. Тем, кто не знал Айви, она часто казалась угрюмой и сдержанной. Большинство мужчин сторонились ее, уважая ее образ «не связывайся со мной, я настоящая ледяная королева». Но в присутствии Шона происходили две вещи. Во-первых, Айви немного теряла свою колючесть и расслаблялась, но не полностью. А во-вторых, Шон, который обычно держался спокойно и непринужденно, внезапно переходил в защитный режим альфы.

Айви держалась рядом с Шоном, а он не выпускал ее из виду. Оба, казалось, не обращали внимания на это неизбежное притяжение. Гейб уже привык к нему, но так и не понял, почему его друг не предпринимал реальных действий.

— Что я могу вам предложить, дамы? — спросил Гейб.

Айви заказала себе пиво, а Хоуп предпочла водку с содовой.

— Сделай ей двойную порцию, — сказала Айви, ткнув большим пальцем в сторону Хоуп. — У нашей девочки был тяжелый день.

Выдавив в стакан лайм и добавив две здоровенные рюмки своей лучшей водки, а остальное наполнив содовой, он подтолкнул стакан вдоль стойки к Хоуп. Она взяла стакан и тут же его пригубила.

Пока она пила, Гейб изучал ее. Вид мокрой крысы исчез, но она все еще выглядела уставшей. Очень уставшей. Изящное лицо казалось немного осунувшимся, а тени под глазами выдавали напряжение и беспокойство. Что бы ни происходило, это длилось довольно долго, и у Гейба возникло незнакомое желание привлечь ее к себе, прижать и пообещать, что все будет в порядке. Он позаботится об этом.

Он отвесил себе мысленную пощечину. У такой девушки, как Хоуп Морган, не было проблем, по крайней мере, серьезных. И если по какой-то ничтожной случайности они и были, она, черт возьми, точно не обратилась бы за помощью к парню вроде него. Что на него нашло?

Ответ прозвучал как очередная пощечина. Их встреча в коридоре, длившаяся всего несколько минут, показалась ему… реальной. За эти несколько минут на Гейба нахлынул поток чувств, которых он не испытывал уже много лет. Она возбудила его, бросила ему вызов и пленила одновременно. Весь день он только о ней и думал. Затем она вошла в дверь его бара в его куртке, и от одного ее вида Гейб успокоился.

Это было безумие. И нервировало.

Наливая пиво Айви, он наклонил голову, уловив взгляд Хоуп.

— Твой день не стал лучше после того, как ты вернулась в квартиру?

Хоуп опустила голову, красивый румянец залил ее щеки, и она плотнее запахнула на себе его куртку, будто пыталась закутаться в нее. Чертовски горячо, она была невероятно захватывающей.

— Все хорошо, — пробормотала она. — Я в порядке.

Айви фыркнула.

— Повтори это еще раз, может, тогда мы тебе поверим.

Хоуп закатила глаза.

— У каждого бывают плохие дни. Сегодня он был у меня. Но я в порядке.

Гейб ей не поверил. Все уставились на нее в ожидании объяснения.

Затем Шон одарил Хоуп улыбкой в миллион ватт, способной расплавить трусики любой девушки, и обнял ее за плечи, притягивая ее к себе.

— Вот именно. Все мы люди, все плаваем в одном океане жизни, — философски заметил он, что звучало как вдохновляющая фраза на открытке Hallmark. — Иногда жизнь бывает отстойной. А на следующее утро ты просыпаешься, берешь себя в руки и живешь дальше. — Он притянул ее еще немного ближе, пока она не прижалась к нему. — Но если по какой-то причине ты не можешь, помни, что у тебя есть друзья, которые тебя поддержат. Тебе не обязательно справляться со всем в одиночку. Верно?

Шон кое-что знал о плохих днях. И он был прав. Иногда нужно напоминать себе, что не обязательно бороться с жизнью в одиночку.

Когда шесть лет назад дерьмо попало в вентилятор Гейба, он не справился бы без Шона, своей сестры и отца. Черт, был момент, когда он забывал даже поесть, если бы не вмешательство семьи и друзей.

— Верно. — Хоуп прижалась к одному из фирменных одноруких объятий Шона, но не выглядела полностью убежденной. — Я ценю это и то, что ты считаешь меня другом, учитывая, что мы всего несколько раз встречались в твоем спортзале, и оба раза ты надрал мне задницу на занятии, что не было особо дружелюбно.

Ее улыбка отражала улыбку Шона.

— Любой друг Айви — мой друг, — возразил он, очаровательно подмигнув.

Хоуп усмехнулась, а затем выпрямилась на табурете.

— Все получится. Я это знаю, — сказала она уверенным тоном.

Судя по тому, как она это сказала, Гейб понял, что она из тех, чей стакан всегда наполовину полон. Оптимистка. Лично у него на оптимизм была аллергия. Он не мог позволить себе его в жизни. Но женщина вроде Хоуп создана для этого. Все в ее жизни, вероятно, всегда, так или иначе, складывалось. Ее происхождение из богатой семьи должно было помочь в этом.

Во второй раз за день поймав себя на мысли, что он просто не может отпустить ситуацию с ней, и ему более чем любопытно узнать, какие проблемы могут возникнуть у королевы красоты из богатой семьи, он услышал свой вопрос:

— Так что же именно сделало твой день таким плохим?

Она ответила ему своим самым лучшим взглядом «будто ты не знаешь».

— Помимо того, что попала под ливень и забыла ключи от квартиры?

— Ты осталась без ключей во время ливня? — спросил Шон, сочувственно поморщившись.

— Ага. — Айви, напротив, радостно ухмылялась. — И никто иной, как наш Габриэль Уолш, пришел ей на помощь. Он был настоящим джентльменом. Отдал куртку, чтобы наша бедная Хоуп не замерзла насмерть в жарком коридоре нашего дома.

Гейб не упустил сарказма.

— Так вот почему на ней твоя куртка. — Шон для большей выразительности хлопнул ладонью по барной стойке. — Я знал, что здесь есть какая-то история.

Гейб проигнорировал друзей и пристально посмотрел на Хоуп. Она избегала зрительного контакта со всеми, явно желая сменить тему. В ее истории определенно скрывалось нечто большее, и не нужно было быть ученым-ракетчиком, чтобы это понять. Он дождется своего часа. В конце концов, все выяснит. Хотя откуда у него такое желание, он понятия не имел.

— На самом деле, никакой истории нет, — небрежно бросил он друзьям, повернувшись, чтобы разложить крендели с солью в пару вазочек, надеясь, что, если у Айви и Шона будут набиты рты, они заткнутся.

Когда он обернулся, Хоуп выскользнула из куртки и положила ее поперек стойки. Он изо всех сил старался игнорировать пронзившее его острое разочарование.

— Хочу еще раз поблагодарить тебя, Габриэль, — несколько застенчивый тон удивил Гейба.

Он не часто замечал, чтобы женщины робели перед ним. Женщины в его жизни никогда не относились к нему иначе, как с уверенной властностью. С другой стороны, женщинами в его жизни были его сестра, дочь и Айви. Он не ожидал проявления смирения от кого-то вроде Хоуп и не знал, что с этим делать.

— Гейб, — поправил он. Когда она непонимающе посмотрела на него, он пояснил: — Все, кроме моего отца, зовут меня Гейб.

Он пожал плечами, притворяясь непринужденным. Ему не нужно было сближаться с ней еще больше.

— Гейб, — медленно произнесла она, и будь он проклят, если звук его имени, сорвавшийся с ее губ, не устремился прямо к его члену. — Я благодарна за твою помощь, — тихо продолжила она. — Ты сэкономил мне несколько неприятных часов под дверью квартиры.

Она одарила его полуулыбкой, от которой его сердце екнуло. Иисусе, эта женщина.

Стараясь не анализировать свою реакцию на нее, Гейб занялся второй вазочкой с кренделями.

— Без проблем, — пробормотал он и подтолкнул к ней вазочку.

Господи, кто он — неуклюжий подросток, в первый раз разговаривающий с девушкой? Нет, подумал он, просто овдовевший отец-одиночка, который за шесть лет не испытал ничего, кроме случайных интрижек. Дело в том, что Хоуп что-то в нем затрагивала. То, что давно дремало, а теперь начало пробуждаться и выводить его из равновесия.

Прежде чем он успел вытащить голову из задницы и придумать, что бы умного сказать, рядом с ним раздался сильный грохот, за которым последовала череда ненормативной лексики. Одна из женщин, флиртовавших с Картером, забралась на стойку, но, должно быть, слишком далеко перевалилась, потому что перелетела через нее и врезалась в Картера. Теперь она не слишком элегантно растянулась на его лучшем бармене среди осколков битого стекла и пролитых напитков.

Гейб осторожно поднял ее на ноги. Удерживая ее неподвижно, осмотрел на предмет ран.

Казалось, с ней все было в порядке, она кокетливо хихикнула и погладила Гейба по груди. Ее нежелательное внимание было совершенно неприятным. Он немедленно отпустил ее.

— Упс! — Она хихикнула, а затем громко икнула. Ее глаза расширились, и она прикрыла рот рукой, сверкнув ярко-красными ногтями длиной в дюйм. Она снова разразилась приступом смеха, выглядя совершенно пьяной и, вероятно, думая, что это самая смешная шутка на свете.

— О, боже, Эми! — закричала ее подруга с противоположной стороны барной стойки. — Я же сказала, что показывать бармену свою татуировку на бедре — плохая идея.

Иисус Вседержитель. Иногда Гейб задавался вопросом, зачем он влез в этот бизнес. Покачав головой, он перевел внимание на Картера, который сидел на полу, прижимая к предплечью полотенце. Оно было залито кровью.

Гейб осторожно отвел полотенце от руки Картера.

По внутренней стороне предплечья шел двухдюймовый порез, рана выглядела глубокой и опасной.

— Твою мать, она тебя поранила? — его возглас выдал тревогу.

Лицо Картера было бледным и липким от пота, но ему все же удалось сказать:

— Порезался о стакан.

Кровь не переставала литься.

— Так, держись. Давай я тебе помогу.

Шон уже зашел за стойку, и вместе они подняли Картера и отвели его в заднюю часть бара, а Айви и Хоуп последовали за ними. По пути Гейб подал знак Нале, чтобы та взяла на себя управление баром.

— Я не могу надолго оставлять Налу одну, — сказал Гейб Шону. — Она потрясающая официантка, но в баре работала всего пару раз.

После того, как Картера усадили в кресло, Гейб достал аптечку.

— Тут одной аптечкой не обойдешься, — сказала Айви, рассматривая полотенце, которое Картер все еще прижимал к руке. Оно насквозь промокло. — Давай я отвезу его в отделение неотложной помощи.

— Я поеду с ними, — добавил Шон серьезным тоном.

Гейб посмотрел на друзей. Затем на Картера, который из бледного сделался пепельно-желтым. Гейб кивнул.

— Везите его. Держите меня в курсе его состояния. — Он пристально посмотрел на Айви. — Я серьезно.

Несколько секунд спустя Айви и Шон вместе с Картером вышли через заднюю дверь бара. Гейб стоял на кухне, Хоуп рядом с ним. Он провел ладонью по лицу, желая стереть последние двадцать минут. Проклятье, возможно, последний час. Хоуп положила руку ему на плечо, нежно сжала, и, черт возьми, если бы это чувство спокойствия не охватило его снова.

— С ним все будет в порядке, — успокаивающе сказала она.

Гейб пристально посмотрел ей в глаза. В эти милые, оптимистичные глаза, которые заставляли его желать только одного: потеряться в них, в ней и никогда не быть найденным. Он глубоко вздохнул и на мгновение закрыл глаза.

— Мне нужно сменить Налу. Она не может быть барменом, даже если от этого будет зависеть ее жизнь.

Глаза Хоуп прояснились.

— Я могу! — очень взволнованно выпалила она.