КОННЕКТИКУТ, ТРИНАДЦАТЬ ЛЕТ

Я прислонился спиной к стене рядом с комнатой родителей. Люк был внутри с мамой и папой. Дверь была закрыта, но они разговаривали достаточно громко, чтобы я мог их слышать.

— Конечно, ты можешь пойти, — сказал папа. — Но ты возьмёшь Чарли с собой.

Люк застонал, и от звука его разочарования у меня защемило в груди.

Он был моим лучшим другом, всегда им будет. Но его лучшим другом был Ричи.

Если честно, я даже не был уверен, что вообще был другом Люка.

— Пап, ты, наверное, шутишь, да? — Люк шумно выдохнул, словно не мог поверить, что наш отец может быть таким несправедливым тираном. — Он же ребёнок.

Мама вздохнула, признавая поражение:

— Ну, в этом он прав…

— Ему тринадцать, он не ребёнок, — строго поправил папа, и я мог представить, как между его бровями появились две складки. — И, если на той вечеринке ты собираешься делать что-то, чего нельзя делать при нём, значит, тебе вообще не стоит туда идти.

Я сглотнул, чувствуя, как желудок завязывался в тысячу узлов.

Они говорили о дне рождения друга Люка. Роб жил всего в паре кварталов от нас, и ему только что исполнилось шестнадцать. Люк всю неделю разговаривал по телефону со своими друзьями о вечеринке, и в его голосе слышалось волнение и озорство. Я знал, чем Люк любил заниматься, когда меня нет рядом, и понимал, что он не хочет, чтобы я был рядом, потому что мешал ему этим заниматься.

Курить сигареты. Пить пиво. Целоваться с девчонками.

Мысли о том, что он может делать нечто большее, заставили узлы в моём желудке затянуться ещё сильнее, но я старался отогнать эти мысли.

Достаточно того, что на прошлых выходных Люк пробрался в дом пьяным. Я никогда не видел никого настолько пьяным, даже папу, когда он много лет назад ходил на свадьбу друга. Люк споткнулся на лестнице и упал в мою комнату, хихикая как девчонка и опираясь на меня всем весом. Рассказывал о какой-то школьной девушке и о том, как она позволила ему потрогать её грудь, прежде чем его вырвало на мою футболку. Дважды.

Я никогда не целовал девушку.

Никогда не трогал грудь.

Было странно, что Люк делал такие вещи — и, вероятно, многое другое — и ещё страннее то, как разница в нашем опыте увеличивала дистанцию между нами.

«Может, я действительно был ребёнком».

В любом случае, я не хотел идти на эту вечеринку.

Мне не нравились друзья Люка. Они всегда были ужасными и жестокими, а теперь, став старше, стали ещё злее и делали Люка таким же, когда он был с ними.

Сейчас Люк молчал, и я гадал, о чём он думал. Как выглядело его лицо? Злился ли он? Я хотел, чтобы папа послушал его и маму. Они знали лучше. Они знали, что я был другим. Думаю, папа тоже знал, но ему это не нравилось. Папа хотел, чтобы я был нормальным, больше похожим на Люка, интересовался спортом, девушками и машинами, а не пауками, костями и книгами.

— Он им не нравится, — пробормотал Люк, теперь уже тише.

— Кому это «им»? — спросил папа.

— Роб, Пэт, — ответил Люк, как будто перечисляя их на пальцах. — Томми… Ричи…

— Ричи? — Мама казалась удивлённой, словно не знала, как лучший друг Люка издевается надо мной, когда я рядом. — С каких пор?

— Боже, ты серьёзно? — Люк недоверчиво фыркнул. — Мам, перестань. Чарли никому не нравится.

— Но Ричи и Томми...

— Он им не нравится, — настаивал Люк, чётко произнося каждое слово.

Люк говорил так, будто я ему тоже не нравился, и от этого у меня сдавило горло, а нижняя губа задрожала, как у младенца. Как у ребёнка.

— Он твой брат, Люк, — возразил папа. Теперь он определённо злился. — И если ты идёшь на эту вечеринку, то берёшь его с собой.

— Пап...

— Разговор окончен, — оборвал его отец. Я представил, как он поднимает руку, останавливая протесты брата.

— Да ладно!

— Хватит, Лукас! Ещё секунда, и я скажу, что ты вообще никуда не пойдёшь, ясно? А теперь прими решение и смирись с ним!

Люк сердито зарычал, когда шаги приблизились к двери. Я помчался по коридору, босые ноги стучали по ковру, я свернул в свою комнату, прыгнул на кровать и схватил книгу, которую читал.

Дверь родительской спальни открылась, и тяжёлые шаги Люка направились к моей открытой двери. Он появился с разъярённым лицом, пронзая меня взглядом.

— Одевайся, — приказал он. — Сейчас же.

— Зачем? — спросил я, притворяясь непонимающим и стараясь, чтобы голос звучал нормально, а не запыхавшимся.

Люк закатил глаза. Он знал, что я подслушивал.

— Заткнись на хрен, Чарли. Собирайся. Мы уезжаем через две минуты.

* * *

— Родителей Роба сегодня нет дома, — сообщил Ричи таким тоном, будто это было величайшее событие в их жизни с тех пор, как они открыли для себя пиво и сиськи.

Я закатил глаза, когда здоровенный футболист обнял Люка за шею.

— Только маме не говори, — добавил он, хихикая, как девчонка. — Она бы взбесилась.

— Ладно, но и ты моей не рассказывай, — ответил Люк, смеясь вместе с ним.

Они уже почти вошли в дом, когда Ричи заметил меня, стоящего за спиной брата.

— Какого хрена он тут делает? — спросил Ричи, презрительно ухмыляясь.

— Мой придурочный папаша не разрешил мне пойти без него, — проворчал Люк, уже входя в дом Роба.

У меня по коже побежали мурашки от того, как брат назвал нашего отца придурком, зная, что Люк так не думает. Он просто выпендривался перед своим злым другом, и мне это не нравилось.

Ричи загородил вход своим телом, когда Люк прошёл мимо. Он сощурил глаза и скрестил руки на груди, пригвоздив меня к крыльцу угрожающим взглядом.

— Ты же не будешь вести себя как маленький ребёнок, если я тебя впущу?

Я опустил взгляд на бетон у своих ног.

— Ты ведь не побежишь жаловаться мамочке и папочке, как в прошлый раз, а?

Мои щёки вспыхнули от стыда при воспоминании о том случае, когда Люк пару месяцев назад взял меня в кино. Мы встретились с Ричи, Томми и несколькими девчонками из их школы. Люк курил сигарету и целовался с одной из тех девушек (с языком и всем остальным), хотя мы должны были смотреть фильм. Я рассказал маме о случившемся, когда мы вернулись домой, и Люк не разговаривал со мной целую неделю.

Я не чувствовал себя виноватым за то, что рассказал. Сигареты были вредными, да и та девушка не казалась хорошей. Но я не знал, что Ричи в курсе, что я настучал. Наверное, Люк ему рассказал, и я попытался выглянуть из-за большого, тупого тела Ричи в дом, чтобы испепелить Люка гневным взглядом.

Ричи схватил меня за руку, сдавив так, что мне стало больно и, вероятно, останется синяк, и дёрнул к себе. Он пугал меня сейчас, как пугал всегда, и мои глаза наполнились слезами, когда наши взгляды встретились.

— Потому что если ты хоть пикнешь, то я позабочусь о том, чтобы ты пожалел об этом, — угрожающе прошептал он низким голосом.

— Отпусти меня! — Я попытался вырвать руку, но Ричи только усилил хватку, пока не заболела кость. — Ай! Перестань!

— Клятва на мизинчиках, малыш. Поклянись на мизинчиках, и я отпущу тебя.

По щеке скатилась слеза.

— Прекрати!

Ричи сжал пальцы, впиваясь тупыми ногтями в мою кожу.

— Скажи волшебные слова, малыш Чарли.

— Люк! — закричал я, зажмурившись и мечтая оказаться дома в своей комнате с книгой.

— Ну же, — уговаривал Ричи сладким голосом, который резко контрастировал с болью, которую он причинял моей руке. — Поклянись на мизинчиках, и я отпущу. Проще простого.

Я взвизгнул, как раненая собака.

— Хорошо! Клянусь!

И тут же он отпустил меня, мгновенно облегчив боль в руке, и протянул мизинец.

— Закрепи сделку, малыш Чарли.

Я неохотно протянул мизинец левой руки, но вместо того чтобы сдержать свою часть уговора, Ричи схватил мой палец своей огромной рукой и начал его загибать, почти до предела. Я снова заплакал, гадая, где мой брат и почему ему всё равно — почему никому нет дела — пока Ричи наклонился и прижался ртом к моему уху.

— Я сломаю этот долбанный палец, если ты кому-нибудь что-нибудь расскажешь, клянусь Богом. Понял?

— Понял!

— Хорошо.

Ричи отпустил мою руку, затем быстро обнял за плечи.

— А теперь пойдём. Давай нальём тебе выпить.

* * *

В ту ночь я понял, что пиво мне не нравится. Оно было противным на вкус, обжигало горло и отяжеляло желудок. Я с трудом делал каждый глоток, и каждый раз меня слегка подташнивало, но всё равно пил, потому что так велел Ричи. Воспоминания о его угрозах были свежи, и меньше всего мне хотелось его расстроить.

Не помогало и то, что Ричи почти не оставлял меня одного, будто назначил себя моей нянькой. Как будто я в этом нуждался. А ещё хуже было то, что я не знал, куда делся Люк. Я не видел его с тех пор, как мы приехали, и, с трудом глотая пиво, беспокоился о том, что он делал.

«Мама и папа будут так злы», — ловил я себя на этой мысли не раз, глядя в полупустой стакан с пивом в руке. Но потом хмурился, вспоминая, что вообще ничего не могу им сказать... если только не хочу, чтобы Ричи сломал мне мизинец, а я этого не хотел.

«Что же мне делать?»

Я оторвал взгляд от противного пива и нерешительно оглядел комнату, снова ища брата в толпе подростков. Большинство из них я не узнавал, потому что не ходил в школу почти пять лет. И, кроме того, все эти ребята были как минимум на два-три года старше меня. Даже если бы я знал кого-то из них раньше, они все выглядели такими взрослыми — старше — чем когда я их знал.

Волна тревоги накатила на меня, и у меня заболел живот от ощущения, что что-то очень не так. Я взглянул на часы на стене над развлекательным центром и увидел, что было уже больше девяти вечера. Я пробыл здесь почти два часа, стоя у стены гостиной с тёплым полупустым стаканом пива в руке.

«Боже, где же, чёрт возьми, Люк?»

Мои руки начали дрожать и потеть. Сердце забилось как сумасшедшее, когда я вспомнил, что папа велел нам быть дома не позже десяти.

«Я вообще не хотел сюда приходить».

— Привет.

Я резко обернулся на звук девичьего голоса и увидел незнакомое красивое лицо. Девушка улыбалась и держала стакан, идентичный моему.

— П-привет.

Фу. Я звучал так глупо, как маленький мальчик.

Мне вообще не следовало разговаривать с такой красивой девушкой, которая с лёгкостью могла быть на три года старше меня. Но она, казалось, не заметила моего заикания, и её улыбка стала ещё шире.

— Тебе весело? Ты стоишь здесь уже довольно долго.

Она заметила? Я почувствовал, как мои щёки запылали, и сглотнул, стараясь не чувствовать себя так неловко.

— Э-э… д-да, вроде. — Я прочистил горло. — Я-я имею в виду, мне вроде весело… наверное.

— Мы учимся вместе?

Девушка прислонилась к стене рядом со мной, и я не мог поверить, что она хочет стоять здесь, вместо того чтобы тусоваться с кем-то другим. Например, с Ричи, Томми или Люком. С кем-то намного круче и старше. С кем-то, кто не я.

Я покачал головой.

— Я-я не... э-э... я н-не хожу в школу.

— Ты не ходишь в школу? — Её глаза расширились, будто это было самое потрясающее, что она когда-либо слышала в жизни. — Я так тебе завидую. Хотела бы я не ходить в школу.

— Н-ну… я имею в виду… у меня всё равно есть домашние задания и всё такое, — глупо ответил я, хотя она не спрашивала. — Ма-мама учит меня.

Девушка широко раскрыла рот и кивнула.

— О-о-о, постой. Ты учишься дома?

— Ага.

«Отлично. На этот раз я не заикался».

Девушка уже не выглядела такой впечатлённой, но и улыбаться не перестала.

— Это всё равно круто. Зато ты, наверное, поздно встаёшь?

Я небрежно пожал плечами.

— Н-наверное. Я...

— О-о-о, а что тут у нас происходит? — Ричи подошёл к нам, его губы изогнулись в улыбке, которой я сразу не поверил. Его глаза озорно блестели, перескакивая с меня на девушку, прислонившуюся к стене рядом со мной. — Мелани, вижу, ты познакомилась с малышом Чарли.

Девушка — видимо, Мелани — вздохнула так, будто Ричи Уиллер был последним человеком на планете, с которым она хотела бы говорить. Я быстро взглянул на неё как раз вовремя, чтобы увидеть, как она закатывала глаза.

— Отвали, Рич.

Я напрягся и задержал дыхание, испугавшись, что Ричи может сделать с ней. Никто так с ним не разговаривал. Все знали, что так нельзя. Я осторожно смотрел, как гнев на мгновение омрачил взгляд Ричи, но улыбка с его губ не исчезла. Он обнял её за плечи и притянул к себе.

— Да ладно тебе, я просто шучу, — произнёс Ричи, играя с кончиками её волос. — Я просто рад, что кто-то составляет компанию моему маленькому приятелю. Ты знала, что мы выросли вместе? Его брат — мой лучший друг.

— О, круто. Не знала, что у Люка есть брат. — Мелани встретилась взглядом с моими глазами, и улыбка вернулась на её лицо. — Кстати, мы как раз говорили о том, что он на домашнем обучении.

Ричи кивнул.

— Это же круто, правда? — Его слова прозвучали почти искренне.

Что-то было не так. Ричи никогда не считал крутым то, что делал я, и я не мог понять, почему тот говорил так сейчас. Если только он не пытался произвести впечатление на эту девушку, а мне это тоже не нравилось. Она казалась милой, а Ричи был совсем не таким.

— Да, конечно, — ответила Мелани, хихикая и прижимая стакан к груди. — Я бы с удовольствием сидела дома весь день.

Девушка улыбнулась мне, и я улыбнулся в ответ, несмотря на неприятное чувство в животе. Ричи заметил это, его взгляд перебегал с неё на меня и обратно.

Затем он слегка подтолкнул её в мою сторону.

— Знаешь что, Мелани? Я думаю, ты нравишься малышу Чарли.

Я раскрыл рот и быстро затряс головой.

— Ч-что? Нет, я...

— Ага, я думаю, ты реально ему нравишься, — сказал Ричи, кивая и игнорируя мои протесты. — Почему бы тебе не поцеловать её, Чарли? Ты же хочешь, правда? Ты думаешь, она сексуальная?

Мелани сглотнула, и её глаза встретились с моими. Она больше не улыбалась, как и я.

— Рич, прекрати, — сказала она, скрещивая руки на груди.

— Да ладно тебе, — уговаривал Ричи, снова подталкивая её. — Тебе не кажется, что он довольно милый, по-своему, в своём странном, долбанутом смысле? Потому что, знаешь, он странный и долбанутый. Правда, малыш Чарли? Особенно когда ты… — он обхватил себя руками и начал трястись, — испытываешь дурные предчувствия и с-с-с-с-сходишь с-с-с-с у-у-у-ума, — сказал он плаксиво-насмешливым тоном.

То чувство, которое я испытывал раньше, стоя в коридоре возле двери спальни родителей — то, от которого сжималась грудь и дрожала нижняя губа — вернулось с неумолимой силой при словах, вылетающих изо рта Ричи. И я даже не знал, почему. Мне не нравился Ричи, и я знал, что не нравлюсь ему. Почему меня вообще волновало, что он думает?

Или дело было в том, что Ричи говорил это при Мелани?

Почему меня волновало, что она думает?

«Боже, где Люк?!»

— За-заткнись, — пробормотал я слабым, дрожащим голосом.

— О нет, ты что, собираешься заплакать, малыш Чарли? Бедный малышоночек. Мелани, тебе лучше поцеловать его и…

— Рич, какого хрена ты творишь?!

Напряжение в моих плечах тут же спало, когда Люк появился рядом со своим лучшим другом. Я посмотрел на старшего брата, чувствуя, как в сердце пульсирует благодарность, и с облегчением заметил, что брат прищурил глаза от ярости.

Я только надеялся, что эта ярость направлена не на меня.

— Эй, дружище. — Поведение Ричи мгновенно изменилось, как только он заметил Люка рядом. — Я просто составлял компанию Чарли, пока ты…

— Что ты, чёрт возьми, делал с моим братом, дружище?

Не дав Ричи ответить, Люк выхватил стакан из моей руки и заглянул внутрь.

— Чувак, ты что, дал ему пиво?

Ричи лишь рассмеялся и пожал плечами.

— Я просто пытался помочь ему развлечься.

Люк покачал головой и сунул полупустой стакан Ричи в грудь.

— Ты что, хочешь, чтобы меня убили?

— Не-а, дружище. Просто пытаюсь помочь тебе перепихнуться с кем-нибудь. — Ричи хлопнул Люка по плечу, а я смотрел на старшего брата, гадая, не этим ли он занимался всё это время.

Неужели он с кем-то занимался сексом, пока его жестокий друг присматривал за мной?

Это предательство ранило меня сильнее, чем слова Ричи, и парень, которого я считал героем всего несколько секунд назад, вдруг стал не лучше того придурка, которого он называл лучшим другом.

Я посмотрел на Мелани, которая всё ещё стояла передо мной, словно боялась уйти. Её глаза встретились с моими, и девушка слабо улыбнулась, будто ей было жаль меня.

Мне не нужна была её жалость.

Я просто хотел домой.

— О, не беспокойся, я не останусь без секса, — произнёс Люк тем голосом, которым он обычно рисовался перед другими. — Бекки завтра ходить не сможет.

Ричи фыркнул и хлопнул его по спине.

— Да, чёрт побери!

Люк широко улыбнулся, затем снова посмотрел на меня. Я боялся, что он всё ещё зол, но это было не так. Вместо этого на его лице появилось что-то другое — что-то, чего я не понимал и не узнавал. Но улыбка исчезла, губы сжались, прежде чем его взгляд переместился на Мелани. Затем на его лице появилось ещё одно выражение — которое я тоже не понял — он поднял подбородок и прикусил нижнюю губу.

— Э-э, знаешь, мне, наверное, стоит отвезти этого неудачника домой, — сказал он Ричи. — Мой отец установил чёртов комендантский час.

Ричи театрально закатил глаза.

— Вот же абсурд.

— Скажи? Так глупо. Но, э-э, ладно. Увидимся в понедельник, хорошо?

Ричи кивнул, как будто забыв про Мелани и меня.

— Ага, хорошо. Увидимся, чувак. Я тебе позвоню.

Люк хлопнул Ричи по спине и кивнул подбородком.

— Увидимся.

Я отошёл от стены, горя желанием убраться отсюда. Но Люк не двинулся с места, пока Ричи не ушёл, отвлечённый девушкой с большими сиськами на кухне.

Затем Люк посмотрел на меня и прошептал:

— Ты в порядке?

Он бы рассмеялся, если бы знал, как радостно забилось моё сердце от этого вопроса.

— Ага. — Теперь я в порядке.

Люк выглядел удовлетворённым, повернулся к Мелани и спросил:

— Ты тоже хочешь свалить отсюда?

Девушка энергично кивнула в ответ.

— Ладно, — сказал он, поворачиваясь к двери и направляясь к выходу. — Пойдёмте.

* * *

Мелани жила неподалёку от дома Роба. Мы с Люком проводили её домой, не проронив ни слова, и когда мы дошли до её крыльца, она поблагодарила нас обоих с милой, дружелюбной улыбкой и тихо произнесла: «Увидимся, Люк», прежде чем исчезнуть за дверью.

Затем остались только мы с Люком, и всё, о чём я мог думать, — это чем он занимался, пока я стоял один в гостиной его друга, пил противное пиво и терпел выходки Ричи.

Мы шли домой в молчании. Свет фонарей освещал нас, а звук наших шагов по тротуару заполнял пространство между нами. Рядом с ним я чувствовал себя маленьким ребёнком, осознавая теперь больше, чем когда-либо, что он был ближе к тому, чтобы стать взрослым, чем я. Люк привлекал девушек. Они хотели целовать его, хотели быть с ним. А на меня девушки смотрели и хотели убежать — как Мелани, когда Ричи велел ей поцеловать меня.

Я вздохнул, устремив взгляд на тротуар. Раньше меня это мало заботило, но теперь я начал думать, что, возможно, хотел бы нравиться им. Хотя бы однажды. А что, если этого никогда случится?

— Чарли.

В голосе Люка слышалось раздражение, и я не стал поднимать глаза.

— Что?

Люк ответил не сразу, и я представил себе всё, что он мог сказать. Например, что Ричи был прав, что я странный и долбанутый. В конце концов, дети говорили это всю мою жизнь, так почему Люк не должен был с этим согласиться? Или, может, брат хотел сказать, как зол на меня за то, что я испортил ему веселье. Люк мог бы сейчас напиваться или проводить больше времени с той девушкой — Бекки, кто бы она ни была. Возможно, даже сказал бы, что жалеет, что у него вообще есть младший брат. И хотя мысль об этом причиняла боль в груди, я не думал, что стал бы его винить.

Я не был уверен, что хотел бы иметь такого младшего брата, будь я на его месте.

Каждый возможный ответ давил на меня всё сильнее, пока не почувствовал, что на моих плечах лежит шеститысячетонный кирпич, и всё, чего я хотел, — это упасть на кровать, чтобы избавиться от боли. Наверное, я бы заплакал, но мне не хотелось, чтобы Люк об этом узнал. Он бы подумал, как и Ричи, что я ребёнок.

Но затем Люк наконец сказал:

— Не позволяй ему доставать тебя, ладно?

Я был так потрясён, что не мог говорить. И просто продолжал идти рядом с ним, пока мы не свернули за угол на нашу улицу.

— Ты не чудик, что бы он ни говорил.

Я сглотнул, боясь расплакаться прямо на тротуаре, но всё равно ничего не сказал.

— И чтобы ты знал, я не спал с Бекки, — продолжил Люк, как будто я вообще знал, кто это. — То есть мы немного целовались, но не более того. Я просто сказал Ричи это. Я никогда… ну, ты понимаешь… не делал этого. Так что…

Я был в полном замешательстве. Зачем Люк всё это мне говорит? Это было похоже на старые времена, когда мы были маленькими детьми, когда мы разговаривали и проводили время вместе, и разница в возрасте между нами казалась скорее сантиметрами, чем километрами.

Я не знал, что сказать, стоит ли вообще что-то говорить, и прежде чем осознал, мы уже приближались к фонарю в конце нашей дорожки.

— Так, эм… — Люк неловко прочистил горло.

Именно тогда я посмотрел на него, остро осознавая, насколько он выше меня, и задумался, смогу ли я когда-нибудь снова смотреть ему в глаза.

— Сделай мне одолжение, ладно?

— Конечно, — ответил я, наконец заговорив после десяти минут молчания.

— Не говори маме и папе, что ты пил пиво. Они убьют меня. Буквально.

Я не смог сдержать смех.

— Да я и не собирался. Они и меня убили бы.

— Нет, не убили бы. Ты их любимчик, и ты это знаешь.

Люк толкнул меня в плечо, и я остро почувствовал, как сильно скучал по нему, даже когда он стоял рядом.

— Спасибо, Чарли.

Люк повернулся и пошёл по дорожке, а я подождал пару секунд, размышляя над его словами, наблюдая, как брат поднимался по ступенькам крыльца. Думая о том, что, возможно, мы не так уж далеки друг от друга.

А потом я последовал за ним.