МАССАЧУСЕТС, НАШИ ДНИ

Напряжение заставило меня поспешно попрощаться с друзьями Сторми. И я надеялся, что они не заметили, как я сжал челюсти и как напряжена у меня спина, когда вежливо кивал им на прощание. Дело было не в них, всё из-за тревоги перед разговором, который, я знал, состоится, как только мы со Сторми останемся наедине.

Сердце сбивчиво колотилось, пока они шли к своим машинам.

Ладони вспотели, когда Сторми переплела свои пальцы с моими и повернулась, глядя на меня.

Тошнота неприятно осела в желудке, во рту скопилась слюна, когда она сказала:

— Я замёрзла. Пойдём.

Пойдём. К пикапу. К коттеджу. К пыльным, нетронутым углам моего сознания, которые я намеренно оставил в забвении.

— Хорошо, — пробормотал я, неровно кивая. — Да.

Сторми повела меня обратно к пикапу, шагая по тротуару так непринуждённо, словно мы гуляли по парку. Она щекой прижималась к моему плечу, одна рука была в моей, другой та обхватила мой локоть. Если бы я не был так погружён в свои мысли, то больше бы наслаждался этой близостью. Утешением от её присутствия. Восторгом от отношений — настоящих, хороших. Я пытался быть здесь и сейчас, пытался вложить больше нежности в пальцы, сжимающие её руку, пытался не паниковать, когда мы свернули на парковку. Но это было не про меня, как бы сильно мне ни хотелось измениться ради неё.

Поэтому, неуклюже повозившись с ключами и открыв пикап, я помог Сторми сесть, закрыл за ней дверь и, убедившись, что она не видит, зажмурил глаза и сжал кулаки. Сделал один, два, три глубоких вдоха и выдоха, отчаянно пытаясь унять бешеное сердцебиение.

Затем сел в машину и промолчал. Я ждал, пока она сделает первый шаг, завёл двигатель, и кабину наполнила песня Stone Temple Pilots «Big Empty». Сторми вздрогнула и переключила станцию.

— Надеюсь, ты не фанат этой песни, — сказала она без тени извинения. — Помнишь, я рассказывала про парня Билли, с которым мы вместе кайфовали? Которого я видела умирающим?

— Ага.

— Эта песня играла, когда он умер, и… да. Я не могу. Каждый раз, как слышу её, словно возвращаюсь туда, и…

Сторми быстро покачала головой, и я понял, что она не планировала этого. Не могла спланировать. Но это признание, этот крошечный эпизод, почти незначительный на фоне рассказанной ею истории…

Этого было достаточно.

— Понимаю, — прошептал я, и мой голос надломился под непосильной тяжестью. — Я никогда не досмотрю «Игру престолов» до конца.

Сторми фыркнула.

— Честно говоря, ты ничего не теряешь. Могу рассказать, чем всё закончилось, если хочешь, но… — Веселье в её голосе сменилось чем-то более серьёзным, она посмотрела на меня. — Почему?

«Ну вот, началось».

Слёзы уже жгли глаза, грозя пролиться, я сглотнул и сказал:

— Помнишь, я говорил, что мой брат в тюрьме?

Она выдохнула, приоткрыв губы, и кивнула.

— Да, — тихо ответила Сторми.

— Так вот, я… э-э… смотрел этот сериал, когда его а-арестовали, так что…

«Возьми себя в руки».

Она медленно кивнула.

— Могу я спросить, что он сделал?

Тогда я глубоко вздохнул, подъезжая к кладбищу и паркуясь параллельно у запертых ворот. Я мог рассказать ей в коттедже. Мог подождать, пока мы не окажемся на территории кладбища. Но если бы я ждал, если бы дал себе хоть несколько мгновений на раздумья, то не уверен, что вообще смог бы ей рассказать.

Так что, оставив двигатель работать на холостом ходу, я начал...