Спрыгнув с веранды, Перри помчался к выходу с внутреннего двора.

– Эйя! – крикнул ему вслед Марковий. – Ты куда?

– На фестиваль, – бросил Перри через плечо. – Сразу за виноградником. Я вернусь…

– Совсем сдурел?! – Марковий бросился за ним вдогонку. – Стой!

Когда Перри выскочил на внешний двор, сторожевые собаки вскочили на ноги и громко залаяли.

– Тихо! – прикрикнул на них Марковий.

Перри уже добежал до ворот и даже их приоткрыл, но Марковий схватил его за рукав.

– О чём… во имя Юпитера… ты говоришь? – выдохнул он.

– Фестиваль! – снова крикнул Перри.

– Какой фестиваль? – не понял Марковий.

– Там! – Перри повернулся и махнул рукой.

И тут ему показалось, что его сбросили в замёрзший пруд и он пробил собой лёд…

За виноградником не было ни шато, ни торговых шатров, ни толп людей. Виноградные лозы тянулись до самого горизонта.

– Какой фестиваль? – снова спросил Марковий.

– Э… Куда всё подевалось? – прохрипел Перри.

Марковий закатил глаза.

– Ничего там и не было, – сказал он. – Ты точно чокнутый. Пойдём, нам надо плести гирлянды. Для святилища. И лучше поторопиться!

Но Перри прижался к воротам, глядя на виноградник. Если там нет фестиваля, то… что случилось с его семьёй? Что случилось с его собственным миром… и как теперь туда вернуться?!

– Пойдём, нас уже ждут!

В полном оцепенении Перри позволил Марковию оттащить себя прочь от ворот. Они вернулись во внутренний дворик.

Марковий снял что-то с пояса и принялся срезать плющ. Затем он сорвал с куста несколько крупных роз.

– Быстрее! Пойдём! – крикнул он и побежал на веранду.

Перри бросил последний отчаянный взгляд на ворота и поспешил за новым другом.

Марковий сидел на полу перед нишей святилища и плёл цепочку из длинных побегов плюща.

– Я пока займусь следующей, а ты впупыривай розы. – Он протянул Перри гирлянду и охапку цветов.

– Ой, они колются, – сказал Перри.

– Конечно, колются. Это же розы!

Перри посмотрел на цветы и листья.

– Я не умею… – пробормотал он.

Марковий поднял голову.

– Вах, ты не умеешь плести гирлянды?

Перри просто уставился на гирлянду. Все его мысли были заняты только одним: как вернуться домой.

Марковий выхватил у него гирлянду, быстро украсил её розами, доплёл вторую и развесил их на стене над статуями богов.

– Вот так, – сказал он. – Пойдём, нас уже ждут.

В столовой Максим и его жена как раз поднялись из-за стола.

– Рабы, несите жертвенную утварь, – велел Максим и вышел из комнаты.

Доната с Валентией вышли следом за ним. Габрина повернулась к буфету и отперла дверцу большим железным ключом. Внутри блестели кувшины и чаши, шкатулки и блюда – все из серебра!

– Марковий… – Габрина вручила ему круглую неглубокую чашу. – Ты возьмёшь чашу для подношений, а я принесу благовония. – Она посмотрела на Перри и Риттию. – Риттия, ты бери чашу для омовения. А ты, новенький… Можно ли тебе доверить вино?

Не успел Перри ответить, как в его руках оказался высокий тонкий кувшин, и Габрина выпроводила всех из столовой.

– Тихо! – предупредила она.

Молча и торжественно они прошли по коридору и выбрались на веранду.

Максим, Доната и Валентия уже стояли перед святилищем. На их лицах плясали отблески красного пламени, горевшего в маленькой жаровне.

Риттия подошла к ним с чашей для омовения, а Перри обвёл взглядом внутренний дворик. Забор и открытые ворота на внешнем дворе казались чёрными силуэтами в сгущавшихся сумерках. А за забором… серое марево простиралось до горизонта, далеко в пустоту. Существовал ли всё ещё его собственный мир – где-то там?

Как мне вернуться домой, к папе и маме? – с тревогой подумал он.

Из святилища донёсся запах благовоний, и Перри обернулся.

Хозяин держал в руках серебряную чашу для подношений. Он повернулся лицом к Перри и протянул чашу ему. Перри растерянно уставился на неё.

Наступила долгая пауза.

– Плесни в чашу вина, – прошептал Марковий.

Перри наклонил кувшин, который держал в руках, но Максим убрал чашу практически сразу.

Перри едва успел поднять кувшин, чтобы не пролить вино на пол. Максим наклонил чашу над жаровней, и несколько капель упало в пламя. Затем он воздел руки над головой и начал молиться:

– Юпитер, бог грома, и духи предков, наши защитники, благодарю вас за то, что вы вернули меня домой целым и невредимым.

Перри снова взглянул на ворота и подумал: А что делать мне? Как мне вернуться домой?