Перри лежал ничком и слушал, как все вокруг хвалят Марковия.

– Какой храбрый мальчик!

– Какое счастье, что он успел!

– Как сказал Цицерон: Истинный друг познаётся в беде.

В итоге я ничего и не сделал, – сердито подумал Перри. – Просто лежал, придавленный песком. Валентию спас Марковий.

Уткнувшись лицом в руки, он пытался заглушить боль зависти и сожаления…

Он услышал, как Абита вышла на улицу и увела Валентию в дом.

Чьи-то руки принялись разгребать кучу песка. Через пару минут Перри освободился и встал. Он стряхивал пыль с туники и штанов, пока не стихли хвалебные возгласы в адрес Марковия.

Только тогда он поднял голову.

Толпа разошлась. Марковий стоял на улице совершенно один и сиял от гордости.

– Ты теперь настоящий герой, – сказал Перри, стараясь не выдать зависти.

Марковий изменился в лице.

– Это ты настоящий герой, – пробормотал он со смущённой улыбкой. – Я не видел, что Букко выбежал на дорогу. Если бы ты не крикнул…

Перри уставился на него.

– Ты хочешь сказать…

Марковий поморщился.

– На самом деле я не очень-то верил в заклинание, – признался он. – Если бы ты не заметил… если бы не закричал, Валентии уже не было бы в живых.

У Перри потеплело на сердце. Всё-таки я сумел! Я её спас! – подумал он. – А теперь… Теперь уже можно вернуться домой!

Сияя улыбкой, он повернулся к дому Максима.

На крыльцо вышел Урбиний, он же Мулья Морда, и сердито уставился на мальчишек.

– Вы, двое! – прорычал он.

– Пора за работу, – вздохнул Марковий.

Перри весь вечер не мог перестать улыбаться, даже когда прислуживал за столом.

И пусть мне достанется на орехи. Всё равно я возвращаюсь домой, – размышлял он.

Наливая воду в вино Максима, Перри вспоминал все ошибки, которые он совершил в первый день, когда ему пришлось прислуживать за хозяйским столом. И как всё было странно и непонятно.

А теперь мне будет странно снова сидеть за обычным столом и есть не руками, а ножом и вилкой, – подумал он.

На ужин подали мидии – Перри узнал их по чёрным раковинам – и…

– Что это? – шёпотом спросил он, принюхиваясь к длинным зелёным стеблям.

– Чертополох с фенхелем и мятой.

Перри издал тихий смешок. Надо будет сказать папе, что можно готовить и сорняки с их огорода.

– Я слышал, Валентия, что по дороге домой с тобой едва не случилось несчастье, – сказал Максим, сжевав длинный стебель чертополоха.

– Да, я чуть не погибла, – ответила Валентия. – Там была колесница, запряжённая лошадьми, но…

– И как это было?

– Она ехала слишком быстро, – сказала Валентия. – Мулы так быстро не ездят. Но меня спас Марковий. Оттолкнул меня с дороги. Он такой храбрый, да, папа?

Максим посмотрел на Марковия.

– Я тобой очень доволен, мальчик.

Он заглянул в котелок с мидиями и достал одну штучку, сочащуюся соусом.

– Папа, – выпалила Валентия. – Марковий хочет пойти в подмастерья к… человеку, который расписывал наши стены. Я хочу попросить…

Она запнулась, и Перри удивлённо уставился на неё. Валентия сама говорила, что никогда не обратится к отцу с подобной просьбой.

– Папа, я хочу попросить… – Голос Валентии дрогнул, но она храбро продолжила: – Ты не отпустишь Марковия в подмастерья к художнику? В награду за моё спасение.

Максим открыл раковину. Этот щелчок был единственным звуком в столовой. Все остальные затаили дыхание и ждали, что будет дальше.

Внезапно Максим рассмеялся, громким, зычным, раскатистым смехом.

– Почему бы и нет? – сказал он.

Он съел мидию и огляделся в поисках миски, чтобы вымыть пальцы.

Валентия повернулась к друзьям с гордой улыбкой на лице.

Марковий изумлённо застыл, глядя на неё во все глаза.