Утром в первый день декабря Марковий вскочил с постели, сияя от радости.

– До Сатурналиев осталось всего семнадцать дней!

– Что такое Сатурналии? – спросил Перри.

– Увидишь, – загадочно ответил Марковий. – Но тебе точно понравится.

Из разговоров с другими рабами Перри выяснил, что Сатурналии – это какой-то праздник, который длится семь дней. Что-то вроде коротких рождественских каникул.

– Лучшее время в году! – твердили все в один голос.

– У нас тоже есть праздник в декабре, – сказал Перри Марковию. – Он называется Рождество. Мы дарим друг другу подарки, готовим праздничное угощение, украшаем свои дома и…

Его голос сорвался. Он вдруг понял, что в этом году его родители вряд ли будут устраивать праздник. Они, наверное, думают, что его нет в живых. Жаль, что нельзя с ними связаться из прошлого, чтобы они за него не волновались. Ещё несколько недель – и я вернусь, – пообещал он себе.

– Мы тоже украшаем свои дома, – сказал Марковий. – Спорим, наш праздник лучше вашего!

– Спорим, что нет, – ответил Перри.

Когда я вернусь домой, мы устроим самый большой праздник! – подумал он.

Сатурналии приближались, и с каждым днём среди детей в школе нарастало волнение.

– Завтра – последний день занятий, – радостно говорили они друг другу после уроков пятнадцатого декабря.

Следующим утром Бальбус, как обычно, купил для Валентии завтрак, а затем обратился к женщине, продававший кроликов и кур.

– Мне десять улиток, и пожирнее, – сказал он, протянув ей несколько монет.

Женщина открыла корзину, стоявшую на прилавке, отсчитала десять улиток и сложила их в маленький полотняный мешочек.

– Вот, пожалуйста.

– Перегриний, понеси их, – распорядился старый учитель.

Озадаченно хмурясь, Перри взял мешочек. Зачем в школе улитки? И тут он заметил, что рабы остальных учеников несут вверх по лестнице других животных: десяток мёртвых голубей на проволочном обруче, обмякшую тушку кролика, курицу со сломанной шеей… Некоторые рабы несли ещё и охапки плюща и остролиста.

Наверное, это для празднования Сатурналии, – подумал Перри.

И действительно, когда все вошли в класс, рабы представили свои дары Аммонию и Талласу, а затем сложили их в углу.

– Спасибо вам, мои дорогие ученики, за прекрасные подарки, – сказал Аммоний и впервые за всё время занятий обратился к рабам, сбившимся в кучку у дальней стены: – Мальчики, развесьте праздничные украшения.

– Да! – крикнул Марковий, рванул вперёд, схватил охапку зелени и вернулся к Перри. – Вот. Ты держи, а я буду плести гирлянду.

Вскоре над дверью и окнами уже висели зелёные гирлянды из остролиста и плюща.

– А теперь, дети, пора записать свои загадки, – объявил Аммоний. – Таллас вам поможет.

Согласно своей новой роли, Перри встал рядом с Валентией и держал для неё чернильницу. Он наблюдал, как она медленно водит пером по пергаменту, делая кляксы на каждой строчке.

Внезапно Флора пронзительно завизжала, вскочила на ноги и замахала руками. Чернильница вылетела из рук мальчика-раба, разбилась об пол и выплеснула фонтан чернил на вереницу улиток, ползущих по ногам Флоры.

Класс разразился хохотом. Перри заметил, как Валентия быстро взглянула куда-то в угол, и проследил за её взглядом. Марковий сидел на полу с проказливой ухмылкой на лице, а рядом с ним лежал пустой холщовый мешочек. Марковий увидел, что Перри с Валентией на него смотрят, и расплылся в улыбке.

Перри взглянул на Валентию. Она изо всех сил старалась не рассмеяться.

В тот день уроки закончились рано. Ученики, объятые праздничным волнением, никак не могли сосредоточиться на занятиях. Но когда учитель их отпустил, они не бросились к двери, как было всегда, а сбились в тесный кружок и принялись передавать друг другу свёрнутые в трубочки кусочки пергамента – загадки, которые записали сегодня утром.

– Весёлых тебе Сатурналий! Весёлых Сатурналий! – желали они друг другу, вручая подарки.

В Австралии в школе мы тоже дарим подарки друзьям в последний день перед рождественскими каникулами, – подумал Перри. – Но вряд ли кому-то из наших понравился бы подарок в виде бумажки с загадкой!

Он увидел, как Валентия и другие девочки обмениваются загадками, а потом к ним подошёл Руф.

– Вы посмотрите, кто к нам идёт! – прошептала Модеста, подтолкнув Валентию локтем.

Валентия выглядела взволнованной и даже чуть покраснела, когда Руф подошёл прямо к ней, улыбнулся и протянул ей загадку. Другим девчонкам он не подарил ничего.

– Недоумок, недоумок, недоумок, – прошипел Марковий себе под нос.

А потом, с криками «Весёлых Сатурналий!» все бросились к выходу.

Как обычно, Валентия вышла из школы с Флорой, а Перри, Марковий и рабы Флоры поплелись вслед за ними на пару шагов позади. Девочки разворачивали свои загадки, пытались их отгадать и смеялись.

– Вот послушай, – сказала Валентия. – Во мне горит безобидный огонь, я очень горячий, но меня никто не боится…

– Это твой смешной раб с рыжими волосами, – хихикнула Флора, обернулась и показала пальцем на Марковия. – У него волосы как огонь!

– Точно! – кивнула Валентия, и они обхватили друг друга за плечи, визжа от смеха.

Марковий густо покраснел.

– Ненавижу эту школу, – прорычал он.

Пару минут они с Перри шагали молча, а потом Марковий пробормотал:

– В прошлом году на Сатурналии Валентия подарила мне складной нож.

Перри знал, как сильно Марковий любил этот нож. Валентия выбрала для него лучший подарок. Но теперь…

– Думаю, в этом году она ничего мне не подарит, – уныло добавил Марковий.

Перри боялся, что он прав.

Но когда они вошли в дом и Валентия помахала Флоре на прощание, она повернулась к мальчишкам и улыбнулась.

– Весёлых Сатурналий! – сказала она и вручила обоим по свёрнутому листу пергамента.

– Весёлых Сатурналий! – ответил Марковий, и его лицо вновь просияло. Словно на нём зажглось солнце.

Он развернул пергамент и медленно прочитал вслух:

– Я тку, но без нитей и ткацкого станка, и тку не руками, а только ногами. Я…

Марковий на секунду задумался и рассмеялся.

– Паук! – крикнул он, размахивая листочком с загадкой. – А что у тебя, Перегриний?

Перри быстро развернул свой листок.

– Во мне шерстяная набивка, которую не видно снаружи. Руки бросают меня высоко-высоко, руки ловят меня на лету.

У Перри потеплело на сердце. Валентия выбрала для каждого из них идеальную загадку. Он поднял глаза и увидел, что она наблюдает за ним и её лицо всё сияет от радостного предвкушения.

– Это мяч, – хрипло прошептал он.