После диктанта Аммоний попросил Валентию подойти к нему и прочитать написанное вслух. Перри с тревогой наблюдал, как она встаёт рядом с учителем.

Но Валентия читала громко и чётко:

– Вместе с мужами пришла и Камилла…

– Прекрасно читаешь, – похвалил её учитель.

Перри с Марковием подтолкнули друг друга локтями. Старый добрый Бальбус. Это была одна из его любимых цитат.

Затем Аммоний вызвал другого ученика, и Перри понял, что ему придётся сидеть и слушать, как каждый будет читать вслух. Одно и то же. Он раздражённо надул щёки. Совсем не того он ожидал, когда вышел в школу сегодня утром.

Он закрыл глаза, стараясь не вслушиваться в голоса учеников, и представил себя в родной школе. В это время там шёл бы урок математики. Он решал бы задачи, каждый раз радуясь правильному ответу, а Чарли щёлкал бы эти задачи как семечки, и никто, как всегда, не мог бы за ним угнаться…

Перри вздохнул и открыл глаза. Увидит ли он снова Чарли, и Лиама, и остальных своих друзей?

Он обвёл взглядом круг скамеек. Раз… два… три… Всего двадцать учеников и только четыре девочки: Валентия, Флора и две девчонки постарше, сидевшие прямо перед Перри. На вид им было четырнадцать-пятнадцать лет.

И вот наконец:

– Руф, ты сегодня последний, – сказал учитель.

Высокий мальчик на дальнем конце круга поднялся. У него были тугие кудряшки песочного цвета и свободная зелёная туника с большими красными кругами и ромбами на плечах и подоле. По пути к учительскому возвышению он поймал взгляд Валентии и улыбнулся ей. У него были зелёные глаза… как у Букко.

– Какой-то придурок, – усмехнулся Марковий на ухо Перри.

Перри удивлённо посмотрел на него.

– Ты что, ревнуешь? – поддразнил он.

И тут он понял, что тоже ревнует. Валентия дружит с ними. Она не такая, как эти надутые заносчивые незнакомцы.

Когда Руф закончил читать и вернулся на место, в классе раздался выжидательный шорох.

Аммоний поправил мантию на плече и сошёл с возвышения.

– Ученики, – сказал он, – сейчас мы сделаем перерыв, и вы освежите свой разум.

Все бросились к двери, и уже через пару минут Перри с изумлением наблюдал, как они разбегаются по тротуару у подножия лестницы, катают шарики под ногами прохожих, гоняют обручи по брусчатке, крутят что-то похожее на йо-йо над корзинами продавцов, бросают лесные орехи в чашу…

– Пойдём! – крикнул он. – Спорим, мы всех их переплюнем. Давай!

Он рванулся вперёд, но Марковий поймал его за руку.

– Нам нельзя с ними играть. Они не рабы.

– Но… мы же играли с Валентией.

– Это было на вилле. А здесь нам нельзя с ней играть.

– Э… – Перри уныло сгорбился и огляделся в поисках Валентии.

Она стояла в сторонке и наблюдала за девочками. Флора и две старшие девчонки, присев на корточки, играли в какую-то игру на земле. Между их склонёнными головами Перри видел мелькание рук и чего-то белого, взлетавшего в воздух.

Они играют в бабки! – сообразил он, вспомнив принадлежности для древних игр, которые видел в музее в Арле. Посетителям предлагали сыграть самим – там был набор «косточек», сделанных из настоящих овечьих костей, – и Перри успел наловчиться и поймать все пять штук, а потом Мелисса утащила его прочь.

Он подошёл ближе. Флора расставила косточки на ладони, подбросила в воздух и попыталась поймать одной рукой. Все пять бабок упали на землю. Перри усмехнулся и увидел, что Валентия прячет улыбку.

– Можно мне с вами? – спросила она.

Одна из старших девчонок – с очень чёрными волосами и такими же чёрными бровями – подняла взгляд. Она открыла рот, как будто собираясь пригласить Валентию, но Флора её опередила.

– Мы не играем с девами-воинами, – сказала она с неприязнью в голосе. – Держи, Модеста. – Она протянула косточки черноволосой.

– Эй, сейчас моя очередь, – возмутилась третья девочка.

Она потянулась, чтобы выхватить бабки, но вдруг изменилась в лице и посмотрела куда-то мимо Перри с жеманной улыбкой на лице.

– Руф, – позвала она, – дашь мне попробовать твою игрушку?

Высокий зеленоглазый мальчик, явно рисуясь, выделывал трюки с маленькой деревянной игрушкой, похожей на йо-йо. Он как будто не слышал, что к нему обратились.

– Подойди к нему, Юстина, – сказала Модеста, подтолкнув подругу локтем. – Он тебя не слышит.

Юстина поднялась на ноги и подошла к Руфу.

– Можно мне тоже? – спросила она.

Руф пожал плечами, отдал ей йо-йо и встал в стороне, уперев руки в боки.

Юстина сразу же уронила йо-йо, запутав шнурок.

– Я не знаю, как ты это делаешь, – пробормотала она, глядя на него большими глазами. – Ты такой умный.

– А ты – неуклюжая дурочка, Юстина, – хихикнула Модеста.

Руф поднял игрушку, распутал шнурок и намотал обратно. А потом повернулся к Валентии и протянул ей йо-йо.

– Хочешь попробовать?

Лицо Валентии расплылось в лучезарной улыбке.

– У неё ничего не получится! – воскликнула Юстина.

– Потому что она дева-воин, – язвительно добавила Флора.

– Дева-воин как раз таки справится лучше всех, – возразил Руф.

– Голова Бычий Пузырь, Водяная Змея и придурок, – пробормотал Марковий на ухо Перри.

Валентия осторожно взяла йо-йо в руку и дёрнула запястьем. Двойной деревянный диск полетел к земле и завис внизу, крутясь на конце шнурка.

Остальные девчонки покатились со смеху.

– Просто нужно потренироваться, – сказал Руф, сматывая шнурок. – Давай попробуем вместе.

Перри скрипнул зубами, когда высокий уверенный в себе мальчик обхватил пальцами запястье Валентии.

– Отпустишь, когда я скажу.

На этот раз йо-йо сразу поднялось на половину шнурка.

– Видишь, у тебя уже почти получилось! – воскликнул Руф.

Перри угрюмо взглянул на Марковия. Оба были ужасно рады, когда Аммоний позвал всех обратно в класс. Учебный день заканчивался в обед. Осталось совсем немного.

– Последним уроком у нас будет греческий, – объявил Аммоний.

Греческий?! Перри взглянул на Валентию. Она знает греческий?

Аммоний указал на участок стены, выкрашенный белой краской. Кто-то написал на ней красной краской странные строчки с непонятными буквами.

– Вам надо переписать эти строки из «Илиады» Гомера, – сказал учитель.

Перри наблюдал, как Валентия разгладила воск и начала писать. На её сосредоточенном лице явно читалась тревога. Она не привыкла к нормальным школьным урокам.

Он вздохнул и подумал: Эти уроки даже скучнее, чем у Бальбуса.

Он взглянул на Бальбуса. Старый наставник спал на своём табурете, тихо похрапывая.

Наконец Аммоний потянулся, зевнул и снова поправил мантию на плече.

– Все, вы свободны, – объявил он. – Пойдём, Таллас.

И оба учителя вышли из комнаты.

Ученики тут же отдали свои тетради и перья рабам, державшим чернильницы, и бросились к двери.

Но у Валентии не было раба, стоящего перед нею с чернильницей. Ей пришлось ждать, пока Перри с Марковием пробирались сквозь давку, чтобы забрать у неё стилос и восковую табличку.

Когда они подошли к Валентии, Флора ещё не ушла и наблюдала за ними с противной ухмылкой. Она повернулась, подняла брови на храпящего Бальбуса, окинула презрительным взглядом стоящих вместе Валентию, Марковия и Перри, после чего величественно прошествовала, следом за ней шли все её рабы.

– Бальбус, не ленись, просыпайся! – резко проговорила Валентия и сунула мальчикам в руки свои письменные принадлежности. – Идите за мной, – прошептала она.

Бальбус с обиженным видом поднялся на ноги, прошёл вперёд и отодвинул занавеску перед Валентией. Она прошла мимо него не глядя, и, когда они молча спускались за ней по лестнице, Перри подумал, что она выглядит очень-очень одинокой.