– О чём? – спросила Валентия, нетерпеливо переводя взгляд с одного мальчика на другого.

Перри буквально затрясло от волнения. Он придвинулся ближе к Валентии и прошептал ей на ухо:

– Да, ты права. Я приехал не из Августы Треверорума. Я прибыл из будущего!

Она изумлённо уставилась на него, а затем сердито нахмурилась, сложив руки на груди.

– А теперь говори правду! – резко сказала она.

– Это правда! – воскликнул Марковий, заливаясь смехом. – Я тоже сначала не верил, но он доказал. Давай, Перегриний, расскажи ей.

Бальбус на другом конце скамьи снова принялся сыпать цитатами из великих:

– Так неужели мудрости, каковая превыше любого искусства, можно набраться в пути?

Но дети не обращали на него внимания. Они сбились в тесный кружок, склонившись друг к другу.

– Так не бывает, – прошептала Валентия. – Как ты здесь очутился? Что с тобой произошло?

Перри вспомнил, как нашёл стилос два месяца назад.

– В будущем, – медленно произнёс он, – вилла Рубия превратится в руины…

– В руины! – ахнула Валентия.

– Да, и там…

Перри рассказал, как всё было. Валентия слушала, затаив дыхание.

– Значит… Ты волей случая оказался на вилле именно в тот день, когда папа вернулся с севера? – спросила она, когда он закончил.

– Да!

– Забавно, – хихикнула Валентия. – На вилле все думали, что ты приехал с отцом.

– Мне непонятно, почему твой отец не поинтересовался, откуда я взялся, – сказал Перри. – Он должен был знать, что меня с ними не было.

Валентия пожала плечами.

– Он уезжал на три года. Наверное, он думал, что ты просто один из мальчишек-рабов, которые за это время подросли.

Марковий едва не подпрыгивал от нетерпения.

– Расскажи ей о будущем, Перегриний. Расскажи о повозках, которые ездят сами по себе, без всяких мулов, – сказал он. – И ещё…

– Повозки не ездят без мулов, – рассмеялась Валентия.

– В будущем ездят, – сказал Перри. – Причём так быстро, что от виллы Рубия да Арелата можно добраться за два часа. У нас есть… повозки, которые могут летать, и…

– И про рабов. Ты не поверишь! – воскликнул Марковий. – Расскажи ей про рабов.

Перри улыбнулся.

– В будущем нет ни рабов, ни хозяев. Рабство запрещено.

Валентия уставилась на него.

– Но ведь должны же быть люди, которые разжигают огонь, готовят еду, прислуживают за столом и всё в таком роде, – сказала она. – Или там, в будущем, это тоже делают повозки?

Все рассмеялись.

Валентия вновь посерьёзнела.

– Но некоторые люди рождены быть рабами.

Перри посмотрел на Марковия.

– Ты тоже родился рабом?

– Да, конечно. Моя мама – рабыня, и, значит, я тоже.

– Но… мне одно непонятно, почему тебя это не возмущает? – спросил Перри. – Тебе разве не хочется быть свободным, как те люди, которые пришли собирать виноград?

Марковий покачал головой.

– У этих людей тухлая жизнь. Им приходится браться за любую работу, которую им предлагают, но даже тогда они чаще всего голодают. По крайней мере, я всегда ем досыта, и мой хозяин не бьёт кнутом своих рабов…

– И даёт образование, – добавила Валентия.

Марковий закатил глаза.

– Но, Марковий, у тебя не должно быть хозяина, – возразил Перри. – Не должно быть никого, кому разрешается тебя бить!

Все трое почти не замечали дороги. Они продолжали шептаться и спорить. И подняли головы только тогда, когда услышали крики и почувствовали, как повозка резко свернула в сторону.

Теперь они ехали по узкой дорожке, по обеим сторонам которой стояли каменные столбы, похожие на ворота.

На камнях была выбита надпись: «ЧАСТНАЯ ДОРОГА».

– Приехали! – крикнул Марковий. – Видимо, это вилла, где мы остановимся на ночь. Отец-Юпитер, вы только гляньте!

Перри думал, что вилла Рубия очень большая, но эта вилла была в три раза больше. Сад перед ней напоминал ухоженный парк.

– Посмотрите на деревья! – Валентия указала на высокие кусты, подстриженные в форме разных животных.

– И ещё озеро с целым островом! – воскликнул Перри.

– Это вилла друга отца, – сообщила Валентия с ноткой гордости в голосе.

– Видимо, это какой-то большой человек при дворе императора, – сказал Марковий. – Раз у него такой дом.

Внутри дом оказался ещё более впечатляющим. Ужин подали в столовой размером с баскетбольную площадку. В нишах на стенах стояли статуи, раскрашенные в яркие цвета с золотом, а пол украшала мозаика с изображением охотников на лошадях. И что самое удивительное: посреди комнаты располагался искусственный пруд, в котором плавали настоящие рыбы.

Перри с Марковием стояли за спиной у хозяина и хозяйки. Мальчиков постоянно толкали рабы, которые прислуживали за столом и носились по комнате как угорелые.

– Надеюсь, Букко не попытается съесть рыбу в пруду, – сказал Перри, с тревогой взглянув на котёнка на коленях у Валентии.

Но Букко больше интересовали тарелки с едой: запечённый кабан, жареные омары и павлин, украшенный его же синими и зелёными перьями.

Следующим утром, когда они снова встретились в повозке, Валентия буквально пищала от восторга.

– Какой потрясающий дом! – воскликнула она и напустила на себя гордый, надменный вид. – Папа сказал, что наш дом в Арелате тоже будет большим и красивым. Перегриний, а какие дома у вас в будущем? У вас тоже есть статуи и пруд с рыбами в столовой?

Перри рассмеялся.

– Нет, у нас нет прудов и статуй. И мозаичных картин на полу тоже нет.

– Так значит… – Валентия нахмурилась. – Вы все очень бедные?

– Нет, не бедные. Просто нормальные, – сказал Перри. – Так живут все нормальные люди.

– Расскажи ей про таблички, на которых вы пишете пальцами, – попросил Марковий. – И про шкатулки, чтобы разговаривать с людьми на большом расстоянии.

В тот вечер они остановились на вилле поменьше, а утром, когда пришло время садиться в повозки, мальчики случайно услышали, как Максим обеспокоенно сказал жене:

– Жаль, что сегодня придётся заночевать на постоялом дворе. Не самое подходящее место для вас с Валентией. Боюсь, там могут быть шумные и неприятные личности.

– Что он имел в виду? – спросил Перри, когда они забрались в повозку.

– Без понятия, – ответил Марковий. – Но мне не терпится узнать!

Когда они добрались до постоялого двора, уже наступила ночь. Марковий с Перри с нетерпением выглянули в окно. В темноте мерцали пляшущие огоньки: это мальчишки-прислужники с масляными фонарями на палках высыпали во двор, чтобы распрячь мулов и отвести их на конюшню.

Выпрыгнув из повозки, Перри и Марковий огляделись в поисках неприятных личностей.

– Марковий, Перегриний, – окликнула их Абита, подталкивая Валентию к двери. – Не стойте столбами. Идите за мной.

Они вошли в шумный сумрачный зал, где какие-то люди сидели за длинными столами, кричали, размахивали руками, роняли стулья, о чём-то спорили и потрясали кулаками. Воняло дымом, вином и незнакомой едой.

Перри в изумлении застыл на пороге. Марковий возликовал.

– Кажется, мы их нашли! – крикнул он на ухо Перри.

И тут Перри испуганно вздрогнул: мужчина за ближайшим к двери столом со злостью ударил кулаком по столешнице и издал яростный рёв. Кубики для игры в кости скатились на пол, глиняные кружки опрокинулись, забрызгав Перри каким-то вонючим пойлом.

– Если хотите подраться, идите на улицу, – крикнул кто-то из глубины зала.

Но мужчины, игравшие в кости, не обратили на него внимания.

– Мухлюешь, скотина! – взревел кто-то из них. У него были красные щёки и свёрнутый набок нос.

– Там была двойка, не тройка, – крикнул другой.

Грубая игра, – подумал Перри, обходя их.

Громкие голоса доносились с другого конца зала, где на длинных скамьях сидели мужчины и женщины, прихлёбывали что-то явно спиртное и крепкое из больших глиняных кружек, размахивали руками и пытались петь. Женщины выглядели странно: их лица были выкрашены в белый цвет, а щёки – в ярко-красный.

Максима и Донату проводили в отдельную комнату в глубине помещения. Перри мельком увидел, как Валентия обернулась через плечо, обвела зал изумлённым взглядом и поспешила вслед за родителями.

– Давай поедим, – сказал Марковий, подталкивая Перри к большому столу.

Они втиснулись на край скамьи. Перри с ужасом посмотрел на тарелки с объедками, обглоданные косточки и ореховую скорлупу.

Игроки снова взялись за кости. Мужчина со сломанным носом бросил кубики и с отвращением фыркнул, выпустив из ноздри пузырь соплей.

– Мне здесь не нравится, – с отвращением пробормотал Перри.

– А мне нравится, – усмехнулся Марковий.