Повозка катилась по винограднику в море багряных осенних листьев.

Но Перри не смотрел в окно. Он уставился в пространство перед собой и думал о своей семье. Вспоминал Мелиссу. Как они с ней сидели рядышком в самолёте, в круге света от иллюминатора, шептались и ели солёный арахис из одной пачки. Вспоминал маму, её гордое и сияющее лицо, когда она вручила ему странной формы свитер, который связала для него сама…

Мама, я готов без возражений носить все дурацкие вещи, которые ты мастерила для меня, лишь бы увидеть тебя снова, – подумал он, и его глаза заблестели от слёз.

Он вспоминал папу, в шортах и сандалиях на заднем дворе. Когда Перри был маленьким, папа учил его играть в столбовой теннис[6] и однажды так сильно влупил по мячу, что столб свалился, потому что папа плохо его закрепил… Перри рассмеялся сквозь слёзы.

Валентия удивлённо повернулась к нему.

– Перегриний, ты чего…

– Река! – крикнул Марковий.

За виноградными лозами показалась блестящая лента воды.

Валентия вскочила на ноги, бросив корзину с котёнком на колени Перри.

– Осторожнее! – предупредила Абита, когда Валентия с Марковием бросились к двери.

Перри тоже вскочил, задвинув корзину под скамью.

Они подъезжали всё ближе к реке…

Повозка резко дёрнулась, и Перри отбросило к стенке повозки. Повсюду вокруг плескалась вода.

Мулы тащат нас в реку! – подумал он.

Валентия вскрикнула, и сердце Перри чуть не выскочило из груди. Но Валентия стояла на месте, высунувшись из двери, держалась за раму одной рукой, а другой что-то показывала Марковию вдалеке.

Перри смотрел на неё и понимал, что никогда её не бросит. Иначе он будет мучиться всю оставшуюся жизнь, представляя себе сотни разных ужасных смертей, которые её поджидали… которые он мог бы предотвратить…

Он рванулся вперёд и схватил её за рукав платья.

– Не упади.

Она обернулась к нему и рассмеялась.

– Ты такой смешной, Перегриний! Это же брод. Переправа. Мы всё время так ездим на Форум Юлия. Здесь так мелко, что реку можно перейти пешком.

– Ясно, – пробормотал Перри со слабой улыбкой.

Валентия подтащила его ближе к двери. Перри встал между ней и Марковием и посмотрел вниз на гальку на дне реки и на прозрачную воду, журчащую по деревянным спицам колёс.

Повозка выехала на берег. Дети, держась друг за друга, вернулись на свои места, и Перри засмеялся вместе со всеми.

Валентия примостилась у окна и огляделась в поисках корзины с котёнком.

– Она здесь, – сказал Перри, вытащив корзину из-под скамьи.

– Она что-то тяжёлая, – сказала Валентия, отодвигая её в сторонку. – Пусть её держит Абита.

Через несколько минут они выехали на широкую мощёную дорогу.

– Форум Юлия слева, – объявила Валентия и взволнованно заёрзала на скамье, когда повозка свернула направо. – Я никогда раньше не ездила по этой дороге. Папа сказал, что по ней мы доедем до самого Арелата.

– Смотрите, дети, – торжественно проговорил Бальбус, наклонившись к окну. – Это Виа Аврелия, то есть Аврелиева дорога. По ней мы доедем до самого Арелата.

Валентия закатила глаза.

– Наш милый глухой старый Бальбус, – пробормотала она.

У дороги одиноко стояла невысокая, но широкая колонна. Перри выкрутил шею, чтобы получше её рассмотреть. Это, наверное… Да! Он уже её видел, только теперь на боку колонны чётко различались римские цифры XVIII, выбитые в камне и выкрашенные в красный цвет.

– Видел этот милевой столб? – шёпотом спросил он у Марковия. – Он сохранится и в будущем. Я его видел, когда мы проезжали тут… – У него на миг перехватило дыхание. – Всей семьёй.

– О чем вы шепчетесь? – спросила Валентия.

Перри с Марковием переглянулись.

– Он… я… – заикаясь, пробормотал Перри.

– Перегриний хотел… – начал Марковий.

Им навстречу катилась большая телега, запряжённая двумя волами и нагруженная гусями. Их громкий гогот заглушил голоса мальчиков. Когда она проехала, Перри выглянул из двери на другой стороне повозки и испуганно вскрикнул.

– Смотрите! Корзины на ножках!

Валентия с Марковием посмотрели в ту сторону и рассмеялись.

– Корзины на ножках! – проговорили они сквозь смех. – Корзины на ножках!

И тут Перри увидел, что корзины несёт маленький пузатый ослик. Он шагал, наклонив голову, а две большие корзины, навьюченные на него, были доверху набиты дровами. Перри тоже рассмеялся, а мальчик, который вёл ослика под уздцы, лишь мельком взглянул на их повозку и сразу отвёл глаза.

Бальбус наклонился вперёд и погрозил пальцем своим воспитанникам.

– Но путешествие не сделает из тебя мужа ни лучше, ни здоровее, – произнёс он высоким скрипучим голосом. – Лишь в учёных занятиях и в общении с мудрецами обретаем мы твёрдость духа.

– Из меня оно точно не сделает мужа! – отозвалась Валентия, и все трое вновь рассмеялись.

Повозка ехала дальше, дребезжа и трясясь на мощённой камнями дороге. Бальбус продолжал сыпать цитатами из великих, но его никто не слушал.

Внезапно Перри вскочил на ноги.

– Там солдаты!

Повозка остановилось, и трое детей бросились к двери.

Первая карета стояла у въезда на арочный каменный мост, который охраняли солдаты. Даннорикс высунулся из окна и размахивал у них перед носом каким-то свитком.

– Он показывает им пропуск, – объяснила Валентия. – Там написано, что папа – влиятельный человек и путешествует со своей свитой по распоряжению императора!

– Посмотрите, какие у них мечи и щиты! – воскликнул Перри.

– И шлемы! И копья! – добавил Марковий.

– Вот так я и хотел нарядиться, – вздохнул Перри.

– Ты? Что значит… ты? – спросила Валентия.

– Э…

– Ты иногда говоришь очень странные вещи, – сказала Валентия. – И почему тебя так восхищают солдаты? У вас на севере наверняка много воинов для защиты границ.

Перри растерянно уставился на неё, но тут Марковий крикнул:

– Мы снова едем!

После моста виноградники и деревья по сторонам дороги сменились постройками. Кажется, они въехали в какой-то город.

Точно как на иллюстрациях в маминой книге о Древнем Риме! – подумал Перри.

Вдоль дороги тянулись белые здания с верандами под рыжими черепичными крышами и с широкими красными полосами на стенах. Прилавки торговых лавок были вынесены прямо на каменный тротуар.

– Город Форум Вокония, – объявил Бальбус. – Вспомним, что говорил великий Плутарх…

Перри смотрел на колбасы, шипящие на раскалённых углях, на пекаря, вынимавшего хлеб из печи, на человека, который ел что-то похожее на жареную рыбу, завёрнутую в бумагу…

Но пиццы здесь нет, – уныло подумал он.

– Я хочу есть, – сказала Валентия. – Наверное, уже давно пора обедать.

Она посмотрела на Абиту.

– Пока ещё рано, – ответила няня.

Сразу за городом стоял милевой столб с красной отметкой XXII.

– Десять-десять-два… – пробормотал Перри, пытаясь разобраться в римских цифрах. – Двадцать два! Значит… – На камне у виллы было написано восемнадцать, и если вычесть восемнадцать из двадцати двух… – Мы проехали четыре мили.

– Всего четыре? – простонала Валентия. – Папа сказал, что сегодня нам надо проехать двадцать три мили!

Она сгорбилась на сиденье, глядя на вновь появившиеся за окном виноградники.

– Я хочу есть, – повторила она.

В кои-то веки Бальбус услышал её слова.

– Как писал великий Сенека: Нет дороги, что уведёт тебя прочь от влечений, от гнева, от страха… Менять нужно ум, а не место, – продекламировал он.

Вскоре повозки свернули с главной мощёной дороги на земляную просёлочную.

– Ну наконец-то! – воскликнула Валентия.

– Мы сейчас перевернёмся! – испуганно проговорила Абита, когда их повозка подпрыгнула на очередном ухабе.

Но они благополучно добрались до берега реки, где и остановились.

Марковий выпрыгнул из повозки и захромал, потирая пятую точку.

– Ноги жуть как затекли, я их даже не чувствую! – сообщил он со смехом.

Перри осторожно выбрался наружу с кошачьей корзинкой в руках.

– Как поживает мой бедный Букко? – промурлыкала Валентия, поднимая крышку.

Маленький рыже-белый котёнок, свернувшись калачиком, крепко спал.

– Маленький нахал! – воскликнула она. – Я за тебя беспокоюсь, а ты там дрыхнешь! – Она опустила крышку и посмотрела на Перри. – Ты пока подержи Букко, а я схожу посмотрю, что они нам готовят.

Еду на открытом огне готовили два наёмных работника. Один держал миску, второй смешивал продукты.

– Пять… шесть… семь… – считал он вслух, разбивая яйца.

– Что ты готовишь? – спросила Валентия.

– Омлет, юная госпожа.

Из корзины послышалось шебуршание. Перри открыл крышку. Котёнок вскинул голову, потом поднялся на задние лапки, положил передние на край корзины и с любопытством посмотрел на повара.

Тот взбивал яйца деревянной палочкой. Затем добавил оливковое масло и медленно вылил смесь в широкую глиняную сковороду, стоящую на решётке над костром.

Перри с удовольствием вдохнул аппетитный аромат. Омлет на сковороде поднялся, стал пузырчатым и золотистым.

– Подай мне блюдо, – велел повар.

Второй мужчина протянул ему красное блюдо с фигурками антилоп и зайцев по ободку.

Повар выложил на него омлет, а потом, к ужасу Перри, полил его мёдом и щедро посыпал перцем.

– Готово! – объявил он.

Пикник устроили в тени под деревьями с натянутой на них красной тканью. Доната и Максим улеглись на большую изогнутую подушку, как на обеденную кушетку на вилле. Марковий поставил омлет на маленький круглый столик, а Валентия придвинула складной табурет.

Она посмотрела на Перри и похлопала себя по колену.

– Посади Букко ко мне на колени.

– Только не корми этого зверя, – сказал Максим. – А то как бы его не стошнило в корзине.

– Да? – Валентия погладила котёнка и опустила его на землю. – Ну ладно, Букко. Тогда просто побегай по травке.

Котёнок сел и жалобно замяукал. Но угощения ему не дали, и он принялся с интересом обнюхивать высокую траву, шелестящую у него над головой.

Валентия отломила кусок белого хлеба и зачерпнула щедрую порцию омлета. У Перри громко заурчало в животе.

– Мальчики, я разрешаю вам пойти поесть, – сказал Максим, махнув рукой в сторону реки.

Рабы и наёмные рабочие устроились на обед на речном берегу. Перри с Марковием спустились к ним, и Перри разочарованно застонал. Они ели лишь пресный хлеб и инжир.

Ему даже не захотелось присесть. Он принялся ходить кругами, пиная опавшие листья и подбрасывая на руке ягоду инжира.

– Лови, – крикнул он Марковию.

Вскоре настала пора собираться и ехать дальше.

– Пойдём снимем навес! – крикнул Марковий. – Давай кто быстрее!

Перед привалом между двумя деревьями натянули красную ткань. Перри выбрал дерево повыше и быстро забрался наверх. Внизу суетились рабы, собирали и тащили обратно в повозки вещи: изогнутую подушку, маленький столик, блюдо с мочёными грушами, винные кубки…

Перри отвязал ткань от веток и посмотрел на Марковия на другом дереве. Тот ухмылялся и показывал пальцем вниз на Валентию, которая стояла под навесом и растерянно озираясь по сторонам.

– Раз… два… три! – прошептал Марковий, и мальчики одновременно отпустили свои края ткани.

Она упала прямо на голову Валентии.

– Эй! – крикнула она, потом выбралась из-под навеса и сердито уставилась на мальчишек. – Спускайтесь сейчас же и ищите Букко, – велела она. – Он куда-то пропал.

Перри с Марковием спустились и принялись бродить среди деревьев, громко зовя котёнка по имени.

К ним подбежала Абита с кошачьей корзинкой в руке.

– Нам пора ехать. Где твой котёнок? – спросила она у Валентии.

Максим тоже подошёл к ним и спросил:

– Что за задержка?

– Я не могу найти Букко, – сказала Валентия, и Перри услышал дрожь в её голосе.

– Подождите, я знаю что делать! – крикнул он и помчался к последней, третьей, повозке, куда грузили провизию.

– Быстро, – сказал он, просунув руку в дверь. – Хозяину нужен гарум. В маленькой миске.

Повар с изумлённым видом схватил кувшин, перелил в миску немного соуса и передал Перри.

Стараясь не вдыхать запах, Перри поспешил обратно.

– Вот, сейчас мы его выманим, – сказал он. – Протяни руку.

Он плеснул рыбного соуса на руку Валентии, и уже в следующий миг к ним подскочил взъерошенный комочек оранжево-белого меха.

– Букко! – Валентия подхватила его на руки и рассмеялась, глядя, как он облизывает её пальцы.

– Когда я привёз кошку домой, я не подозревал, что от них может быть столько хлопот, – сказал Максим. Но Перри заметил, что его тёмные глаза лучатся от смеха.

Они забрались в свою повозку и расселись по местам.

Максим заглянул к ним.

– Следите, чтобы корзина с котом была плотно закрыта, – сказал он. – Нам предстоит долгий путь. Никто из вас, детишки, ещё не ездил в такую даль.

Когда он ушёл, Валентия озадаченно повернулась к Перри.

– Почему папа сказал, что никто из нас ещё не ездил в такую даль? – спросила она.

Перри молча уставился на неё, и её глаза широко распахнулись.

– Ты что-то скрываешь? Я не верю, что ты приехал из Августы Треверорума! Но откуда тогда?

Повозка покатилась по дороге. Перри глубоко вдохнул и посмотрел на Марковия.

– Я ей расскажу? – спросил он.

– О чём? – воскликнула Валентия.

– Тише, – шикнул на неё Марковий и посмотрел на Абиту. Но она разговаривала с Бальбусом на другом конце длинной скамьи. Он наклонился поближе к Перри и широко улыбнулся. – Давай, загадочный мальчик, расскажи ей всю правду.