– Смотри куда бьёшь! – крикнул Перри, но опоздал.

Марковий запулил мяч прямо в розовый куст, где он, конечно же, налетел на шипы и сдулся с печальным шипением.

– Нет!

Они оба уставились на плоский розовый блинчик, свисавший с ветки. Марковий снял его с куста и растянул в руках, демонстрируя большую дыру.

– Теперь его не надуешь, – вздохнул Перри.

Но Марковий заулыбался, снял с пояса нож, прорезал дыру ещё шире, поднёс пузырь к лицу и прилепил его как маску. Розовую эластичную маску, испещрённую тонкими красными прожилками.

– Как я выгляжу? – спросил он.

– Отвратительно, – честно ответил Перри.

В этот миг на дороге, ведущей к вилле, послышался стук колёс повозки. Мальчики переглянулись. Кто может ехать на виллу в такой час? Гости хозяина и посетители обычно приезжали по утрам.

Они помчались к парадным воротам, и Перри услышал шаги у себя за спиной. Даннорикс тоже спешил к воротам.

Сторожевые собаки рвались на цепях, заливаясь истошным лаем. Перри увидел, как Лоллий, внук Габрины, выглянул из окна на втором этаже пекарни, а потом развернулся и побежал вниз по лестнице.

Марковий распахнул ворота, и во двор въехала небольшая карета, запряжённая тремя мулами. Лоллий рванулся вперёд и взял их под уздцы.

Все с любопытством смотрели, как из кареты выбрался незнакомец. На нём был плащ с капюшоном, закрывавший его от шеи до колен, – вроде пластиковых накидок-дождевиков, какие зрители надевают на стадион, – подумал Перри, – а в руках он держал цилиндрический деревянный футляр, похожий на узкий, вытянутый в длину барабан, перетянутый кожаным ремешком.

– Я привёз письмо от императора Константина, – объявил он.

– От императора! – трепетно выдохнул Лоллий, а Марковий так вытаращил глаза, что Перри испугался, как бы они не вывалились из орбит.

Торжественно и неспешно гонец вскрыл футляр и вынул свиток жёлтого цвета, перевязанный шнуром с причудливой печатью. Поднял его к лицу и прочёл надпись снаружи:

– Рубию Валентину Максиму на вилле Рубия близ Форума Юлия. – Он опустил свиток и уточнил: – Это вилла Рубия?

– Да, да! – воскликнул малыш Лоллий, взволнованно подпрыгивая на месте.

– Это действительно вилла Рубия, – сказал Даннорикс. – Этот мальчик проводит тебя в приёмную… – Он указал на Марковия. – А я сообщу хозяину. Лоллий, отведи мулов в конюшню, там за ними присмотрят.

Приёмная располагалась в передней части дома.

Как только Марковий вышел обратно во двор, Перри набросился на него:

– Что происходит?

– Я не знаю, – ответил Марковий. – Он мне не сказал. Но наверняка что-то важное. Я… Быстрее, хозяин идёт! – Он раскрыл складной нож и обрезал несколько веток с ближайшего цитрона. – Притворись, будто занят работой, – шепнул он Перри.

Перри успел схватить кувшин с водой, и тут во двор вышли Максим и Даннорикс. Волосы Максима липли ко лбу влажными тёмными прядями. Видимо, его вытащили из купальни, – подумал Перри. – Ни разу ещё не видел хозяина виллы таким взволнованным.

Максим чуть ли не бегом бросился к двери в приёмную. Даннорикс бежал следом за ним. Послышались голоса, и Перри с Марковием потихоньку подошли ближе к открытой двери, стараясь услышать, о чём там говорят. Но уже через пару секунд из приёмной выскочил Максим и промчался мимо отскочивших в разные стороны мальчиков, даже на них не взглянув. Он пробежал по веранде, и вскоре им стало слышно, как он с грохотом поднимается по лестнице.

– Что, во имя Юпитера, с ним такое? Почему он бежит как ошпаренный? – вслух удивился Марковий. – Там наверху только ткацкая мастерская и зимние спальни.

– Зимние спальни? А что, здесь разные спальни для лета и для зимы?

– Конечно, – ответил Марковий. – Но…

Он замолчал, когда из окна прямо над ними донеслись крики и восклицания.

– Это Валентия, – сказал Марковий. – В ткацкой мастерской. Что происходит?

Голоса теперь послышались с лестницы.

Перри узнал голос Донаты, радостный и звенящий:

– Я так горжусь тобой, муж! Но всё так неожиданно. Всего две недели на сборы!

– Мы правда поедем? – спросила Валентия.

Максим что-то ответил, но Перри не расслышал, что именно. Все трое уже спустились на веранду. Валентия прижимала к груди котёнка и шла, пританцовывая на ходу, между родителями. Увидев друзей, она на секунду остановилась.

– Ждите здесь, – шепнула она и поспешила в приёмную вслед за родителями.

Дверь захлопнулась за ней с громким стуком.

Мальчики растерянно переглянулись и уставились на массивную деревянную дверь.

– Что происходит? – выдохнул Перри.

Они ждали долго, но Валентии все не было.

Марковий посмотрел на нож у себя в руке.

– Давай-ка займёмся обрезкой, – сказал он. – Я буду резать, а ты поливай.

Цитроны в горшках росли у подножия каждой колонны, и мальчики успели добраться до дальнего конца двора, когда дверь приёмной наконец открылась.

– Валентия! – крикнули Перри с Марковием в один голос и бросились ей навстречу.

– Ни за что не догадаетесь! – объявила она, заливаясь радостным смехом. – Мы уезжаем с виллы Рубия! Я была в мастерской вместе с мамой, и к нам пришёл папа. Император назначил его начальником нового императорского монетного двора, где чеканят монеты, и мы все едем с ним! Уже совсем скоро! В начале ноября!

– М-мы тоже едем? – заикаясь, спросил Марковий.

– Да! Вы с Перегринием едете с нами, потому что нам нужно много рабов. Мы будем жить в городе, в большом доме.

– Отец-Юпитер! – потрясённо проговорил Марковий.

– Это очень большой город, – сказала Валентия и, опустив котёнка на землю, раскинула руки. – Больше, чем Форум Юлия. Папа сказал, там есть всё: гонки на колесницах, гладиаторы…

– Гладиаторы?! – восторженно завопил Марковий и принялся размахивать своим маленьким ножиком как мечом.

Смеясь, Валентия взяла в руки садовые вилы.

– Я тебя одолею! – крикнула она.

– Давай, Перегриний, бери оружие, – сказал Марковий.

Но Перри стоял как громом поражённый. У него в голове эхом звенели страшные слова: Мы уезжаем с виллы Рубия! Мы уезжаем с виллы Рубия!

Ему хотелось закричать: Нет! Мне нельзя уезжать!

Он нащупал за поясом стилос и крепко сжал его в кулаке.

Ему нужно время, чтобы найти то самое слово, которое вернёт его домой. Однажды он напишет его на земле – и снова окажется на развалинах древней виллы и побежит через виноградник обратно к своей семье.

Но если от отсюда уедет, ничего не получится!

– К-когда, говоришь, мы уезжаем? – хрипло выдавил он.

– В первый день ноября, – радостно отозвалась Валентия.

Осталось всего две недели! – подумал Перри.

Если за две недели он не найдёт способ вернуться домой, то застрянет в прошлом уже навсегда!