– Никогда в жизни такого не ел, – сказал Перри, с опаской взяв из корзины фиолетовый инжир.

Пришло время обеда, и они с Марковием сидели на корточках вместе с Фармо и другими рабочими вокруг скатерти с яствами, расстеленной прямо на мостовой во дворе у давильни.

– Кожуру тоже едят? – спросил Перри, вертя в руках удивительный фрукт с пушистой, как у персика, кожицей.

Марковий уставился на него как на умалишённого.

– Что значит ты никогда в жизни такого не ел? Инжир едят все.

– Я… – Перри смутился и пробормотал: – Я пошутил.

Марковий посмотрел на него как-то странно и разломил свой инжир пополам.

Перри секунду помедлил и сделал так же. Инжир был меньше персика и без косточки внутри. Мякоть напоминала растёртую в кашу клубнику. Он осторожно откусил кусочек.

Вкуснотища! Инжир был сладким, как виноград.

Рядом с ним Фармо громко рыгнул.

– Пей и живи, – пробурчал он, отхлебнув из большой глиняной кружки.

Облизав пальцы, Марковий поднял стоявший перед ним кувшин и налил какую-то бледную мутную жидкость ещё в две кружки.

– Пей и живи! – сказал он.

Перри взял кружку. Воняло кошмарно, но ему очень хотелось пить… Он отпил крошечный глоточек. Фу, гадость! На вкус точно уксус, смешанный с молоком. Перри огляделся, решая, куда можно сплюнуть, и увидел Габрину, спешащую к ним. Он вскочил на ноги и волей-неволей проглотил жуткое пойло.

– Чем вы тут занимались, вы двое? – сердито проговорила Габрина.

Перри посмотрел на свои ноги, сплошь в розовых пятнах, и на промокшую тунику, с которой капал виноградный сок.

Марковий улыбнулся домоправительнице.

– Мы помогали давить виноград, – сказал он.

– Это не ваша работа, – рявкнула Габрина. – Марш в купальню! Сейчас же!

– Старая грымза, коровья морда, – пробормотал Марковий, когда она ушла. Он макнул хлеб в миску с вонючим гарумом, запихал его в рот и поднялся на ноги.

– Пойдём, – сказал он Перри.

Они прошли мимо кухни и жуткого общего туалета.

– Купальня для рабов – рядом с уборной, – сказал Марковий, махнув рукой. – Но мне нужно взять чистую тунику и… Погоди, а где твоя сменная одежда? Забыл спросить вчера вечером.

– Я… – Перри лихорадочно соображал, что ответить. – Я её потерял.

Марковий огляделся по сторонам и спросил, понизив голос:

– Ты беглый, да? Я сразу понял. Я тебя видел, когда приехал хозяин. – Он широко улыбнулся. – Ты был на вилле, с нашей стороны ворот. Ты не мог с ним приехать.

Перри открыл рот.

– Не бойся, я тебя не выдам, – шепнул Марковий и, не дожидаясь ответа, бросился прочь.

На булыжниках перед входом в пекарню растянулись, нежась на солнышке, сторожевые собаки. Они едва подняли головы, когда мальчики прошли мимо.

В спальне за помещением пекарни Марковий оглядел Перри с ног до головы.

– Мы с тобой почти одного роста. Я одолжу тебе свою тунику, пока тебе не сошьют новую.

Я не собираюсь задерживаться здесь надолго! – подумал Перри.

Марковий вытащил из деревянного сундука две туники – зелёную и коричневую – и сунул их в руки Перри.

– И ещё ты понесёшь полотенца, – заявил он, укладывая их сверху.

– Эй, я тебе не раб! – возмутился Перри, но осёкся.

Здесь это не шутка… здесь люди действительно были рабами!

Он придержал подбородком сложенные полотенца. Льняные, как кухонные полотенца дома. Но не такие белые и чистые, – с интересом заметил Перри.

– А я понесу эту штуку, – сказал Марковий.

Он вынул из сундука какое-то странное бронзовое приспособление. Несколько тонких изогнутых лопаток, висевших на большом кольце. По дороге к купальне Перри украдкой разглядывал эти штуковины, они стукались друг о друга и громко звенели.

Они прошли мимо сада во внутреннем дворике, и Марковий махнул рукой.

– Я обычно работаю там. Когда не прислуживаю за столом. Наверное, ты тоже будешь работать в саду. А вот и купальня.

Они вошли в тёмное и душное помещение, где не было ничего, кроме пустой деревянной скамьи. Перри огляделся. Никакой ванны здесь не наблюдалось. Не было даже кувшина и тазика, чтобы вымыть руки.

– И как будем мыться? – спросил Перри и сразу же пожалел. Марковий снова уставился на него как на полного недоумка.

– Что значит как будем мыться? – удивлённо спросил Марковий. – Откуда ты такой взялся? Явно из очень странного места! Мыться в ванной, конечно. Она там. – Он указал на приоткрытую дверь в другом конце комнаты. – Эй, ты куда?! – крикнул он Перри, который уже направился к двери. – Сначала надо раздеться!

Перри заглянул в ванную. Ванна – большая, квадратная – скорее напоминала бассейн в спа-салоне.

Когда он вернулся к скамье, Марковий как раз сбросил на пол свою тунику. Под ней не было ничего. Никакого нижнего белья. Но вместо того чтобы идти в ванную, он сел на скамью, отцепил от кольца круглую бронзовую бутылку и выдернул бронзовую же пробку.

Перри наблюдал, как он наливает на ладонь какое-то масло и втирает его себе в кожу. Затем он сделал уже совсем странное. С помощью изогнутой бронзовой штуки – похожей на нож для срезания винограда, только шире и с тупыми краями – Марковий принялся соскребать с себя масло.

Он посмотрел на Перри:

– А ты чего ждёшь?

– Э…

Перри медленно положил стилос на пол, развязал пояс и стянул тунику через голову. Только услышав изумлённый вопль Марковия, он вспомнил, что под туникой на нём были трусы. Синие шёлковые боксёры.

– Что, во имя Юпитера, это такое? – спросил Марковий.

Перри вдруг надоело притворяться рабом.

– Обычные бо́ксеры.

– Боксеры? – озадаченно переспросил Марковий.

Перри рассмеялся.

– Боксерские шорты. И да, ты был прав. Я приехал из очень странного места. – Он посмотрел на Марковия в упор и решил сказать правду. – Я… я из будущего!

Он ждал реакции. Что будет делать Марковий?

Но его новый друг только фыркнул.

– Ха! Ну и храни свой секрет, если хочешь. Меня так просто не одурачишь! Ладно, вот тебе масло и стригиль. – Марковий протянул Перри бронзовые инструменты. – Давай, действуй.