– Что же нам делать? – Том тяжеловесно шагал взад-вперед.

Он пытался стучать по желтоватой пупырчатой поверхности баллонами с запасным кислородом, надеясь, что участок еще не закостенел, однако ничего не добился – лишь зря потратил силы, которые следовало беречь.

– Мы сможем выйти, только если Чжиган найдет способ нас вытащить, – вздохнула Мелоди.

– Могу попробовать плазморез, – отозвался тайконавт из кабины «Пангеи».

– Он не снабжен устройством для погашения отдачи, – возразила Мелоди.

– Хотя бы попытаюсь.

– Слишком опасно проводить такие работы без напарника.

– Я ни за что вас не брошу! – отрезал Чжиган. – Вам еще надолго хватит воздуха?

– На одиннадцать часов. – Мелоди взглянула на Тома и Хонбо, те подтвердили.

– Тогда я поговорю с Центром управления полетами, и вместе мы найдем решение. А вы пока будьте начеку. Что бы там с вами ни находилось, оно опасно.

– Хорошо. – Мелоди поглядела в темную глубину коридора, куда не доставали лучи фонариков. – Нам лучше выбраться отсюда, пока та жидкость не вернулась.

– Как думаешь, обитатели корабля хотели нас убить? – спросила Хонбо.

– С помощью средства для прочистки труб? – фыркнул Том. – Захоти они от нас избавиться, убили бы сразу, как только мы сюда забрались.

– А вдруг они дожидались, пока затянется дыра, чтобы эта жижа не выплеснулась в вакуум?

– Я засек время, когда это случилось. Если повторится, мы получим временной интервал. И в третий раз уже точно поймем, цикличный это процесс или осознанный способ защиты.

– Хорошо. Предлагаю перенести тело Селены сюда, а потом еще раз осмотреть камеру, где мы спаслись от потока. Эта мембрана закрылась, как только нахлынула жидкость, но мне не показалось, что кто-то управлял ею извне, – заметила Мелоди. – Больше походило на рефлекторную реакцию.

– Тогда вперед. Я готов на что угодно, лишь бы не торчать в этом тоннеле, – пробормотал Том.

Они потратили около десяти минут, чтобы перетащить тело Селены к затянувшейся дыре. На фоне пустоты, которая разверзлась в груди, Мелоди ощущала мистический ужас. Ее никак не покидала мысль, что они залезли в логово древнего чудища и попали к нему прямо в лапы, словно безмозглая добыча. Теперь их осталось лишь четверо. Селена ушла так внезапно, что Мелоди, как и в случае с Габриэллой, еще не до конца осознала потерю.

Астронавты молча вернулись к мембране, продолжавшей открываться и закрываться с прежним интервалом в пару секунд. Мелоди первой залезла внутрь – коллеги ее подстраховали – и уцепилась за одну из узловатых ветвей, торчавших из стены. Затем она помогла Хонбо, а та – Томасу.

Мелоди внимательно рассмотрела вырост, за который держалась, – достаточно толстый, чтобы большой палец перчатки не доставал до остальных. Сходство с веткой придавала узловатая, почти черная кора, изрезанная глубокими бороздами. Эта импровизированная рукоять, как и десятки других, резко выделялась на фоне изогнутой розовой стены, то прячась внутри нее, то вновь выныривая на поверхность. Даже сквозь перчатки Мелоди ощущала слабую вибрацию.

Как только все трое повисли на стене, держась за ветки, поскольку гравитацию никто не отменял, по Серенити вновь прокатилась дрожь, а следом грянул звук, похожий на удар в гонг, – глубокий и угрожающий, словно далекий раскат грома. Мелоди почувствовала, как по спине пробежал холодок. Звук напомнил ей, как собаке Павлова, о гибели подруги. Мембрана захлопнулась и завибрировала под напором того, что неслось по тоннелю, а через несколько секунд открылась вновь.

Однако на этот раз кое-что изменилось. Вязкая черная жидкость, блестя в свете фонариков, просочилась в помещение через узкую щель под мембраной и растеклась лужицей.

– По-моему, так быть не должно.

– Герметичность нарушена, – заключил Том. – Боюсь, это я поцарапал мембрану застежкой ремня и случайно ее повредил. Или поранил.

– Зачем ты ее трогал?

– Я не нарочно, – ответил немецкий астронавт, забравшись чуть ближе к Хонбо.

Мелоди, висевшая выше остальных, метрах в трех над мембраной, окинула взглядом стены, а затем как могла запрокинула голову, чтобы посмотреть наверх. Камера постепенно сужалась к потолку, словно завязанный пакет.

– Смотрите! – насторожилась она.

– В чем дело?

– Там, наверху, какая-то круглая штука с отверстиями. Они то открываются, то закрываются. – Приглядевшись, она различила на фоне слизистой материи небольшие влажные заслонки, которые ритмично отодвигались и задвигались – а может, растворялись и возникали вновь. – Интервал – двадцать секунд.

– Там проход? – предположила Хонбо.

– Не думаю, но можно проверить.

– Давайте сначала обсудим план действий, – осадил коллег Том. – Не забывайте: мы заперты внутри объекта, который недавно убил Селену!

– Мы не знаем наверняка, убил или нет, – возразила Мелоди.

– По-твоему, она жива?

– Она упала и разбила шлем. А эта черная жидкость могла быть безвредной. Возможно, она просто курсирует туда-сюда, а тоннель – что-то вроде водопроводной трубы, в которой периодически включается насос.

– И правда. Судя по всему, жидкость появляется через равные промежутки времени, – поддержала ее Хонбо.

– Мы не можем это утверждать, потому что пока замерили только один интервал между потоками, – возразил Том. – Чтобы сделать выводы, нужен как минимум еще один замер. И что за зеленая фигня прицепилась к Селене? Это неспроста, я уверен.

– Бог знает что это. – Мелоди устало прикрыла веки.

Как и остальные, она все еще висела на руках, ухватившись за ветки, и удерживала практически весь свой вес, хотя стена уходила вверх не строго вертикально, а под небольшим углом.

– А если это система защиты? – предположила Хонбо. – Мы с вами долго гадали, что представляет собой Серенити. Вдруг этот объект полностью автоматизирован? Ну, или автономен и при этом следует базовым схемам поведения. Неосознанно. То, что он залатал дыру в своей обшивке, еще не говорит о враждебности.

– А эти зеленые пузырьки? С ними что? – огрызнулся Том.

Нервы у него не сдали, он скорее злился. Мелоди прекрасно его понимала. Тот же гнев бушевал и внутри нее – гнев на себя, на свое чертово любопытство. Если бы кто-то из астронавтов остался дежурить у дыры, они вовремя заметили бы, что отверстие затягивается, и выбрались бы наружу. А теперь Чжигану предстояло рискнуть своей жизнью, чтобы выручить товарищей, и спасение могло растянуться на долгие часы.

– Возможно, тут есть иммунные клетки или вроде того, которые считают нас инородными телами и хотят от нас избавиться, – продолжил Том. – В любом случае они биологического происхождения.

– Или нанороботы, – добавила Мелоди.

– Серьезно? Ты еще веришь в нанороботов, когда вокруг такое?

– Почему нет? На Земле активно изучают эту тему: как запрограммировать крошечных роботов для медицинских нужд.

– Даже если тут нанороботы, нам от этого не легче. Они для нас так же опасны, как инопланетные антитела.

– Но мы видели их только на теле Селены. К нам они не прицепились. Похоже, они связаны с той черной жидкостью – ну, или слизью, которую она оставляет после себя, проходя по тоннелю.

– Логичный вывод, – согласился Том. В его голосе все еще слышалось раздражение. Он несколько раз вдохнул и выдохнул. – Я всего лишь хочу, чтобы мы вели себя осторожнее, ведь нам тут явно не рады.

– Ты прав. Я допустила ошибку, утратила бдительность, – признала Мелоди, почувствовав укол боли в груди. – И мне теперь с этим жить. Однако здесь не место для эмоций, миссия прежде всего. Времени у нас немного, и лучше потратить его на исследования, пока Чжиган нас не вытащит.

– А еще нам стоит иметь в виду, что у Чжигана может ничего не выйти, – озвучила Хонбо очевидную всем мысль. – Если риск для него и «Пангеи» будет слишком велик, ему придется улететь одному, чтобы доставить на Землю образцы и данные.

– Да. – Мелоди кивнула, хотя из-за шлема этого никто не заметил. – В том числе и поэтому нам нужно продолжить исследование и отправить Чжигану как можно больше данных.

– Согласен, – сказал Том. – Давайте поглядим на эти отверстия наверху. Нам нужно выбраться из зоны гипергравитации, иначе усталость доконает нас раньше, чем закончится кислород.

Мелоди полезла выше, цепляясь за новые ветви и отталкиваясь ногами, когда находила подходящую опору для громоздких ботинок. Она продвигалась так медленно и мучительно, что вскоре начали дрожать руки. По ощущениям, прошла целая вечность, прежде чем она добралась до странного, затянутого чем-то похожим на человеческую кожу прохода неидеально круглой формы и менее метра в диаметре. Изнутри его покрывала тонкая пленка слизи. Посмотрев вниз, она заметила в свете фонариков мельчайшие пылинки. Они взмывали вверх со всех сторон и ускорялись по мере приближения к ритмично открывавшимся отверстиям.

– Вот эта штука точно биологического происхождения, – заключила Мелоди, ощупывая тонкий материал. Внезапно мембрана дрогнула, и по всему помещению будто прокатился спазм. Отдельные ветви затрепетали, как под порывом ветра.

– Что это было? – спросила снизу Хонбо.

– Не знаю. Я легонько потрогала поверхность, в которой открываются и закрываются отверстия.

– Мы сможем пролезть внутрь?

Мелоди задумалась.

– Отверстия слишком узкие. Только если разрезать…

– Мы уже пропилили дыру в обшивке. Точка, когда мы сделали выбор в пользу инвазивных методов, давно пройдена, – мрачно констатировал Том.

Хонбо придерживалась того же мнения.

– Другого пути отсюда нет. Только тоннель внизу, а там…

Мелоди со вздохом достала нож и начала резать пленку острым монофиламентным лезвием в том месте, где она крепилась к стене. Нож заскользил легко, как сквозь сливочное масло, отделяя большой лоскут, который начал заворачиваться внутрь.

– Воздушный поток усиливается. – Мелоди заметила, что частички в островке света теперь неслись чертовски быстро, ускоряясь по мере того, как увеличивался разрез.

Свистящий звук, вначале еле слышный, нарастал.

Немного помедлив, она продолжила резать, с трудом удерживаясь на месте, поскольку сзади накатывал ветер, прижимая ее к пленке.

– Э-э… У нас проблема, – раздался встревоженный голос Тома.

– Что случилось?

– Мембрана внизу… ведущая в тоннель… Ей не нравится то, что ты делаешь. Она рвется!

Раздался неприятный звук, напомнивший Мелоди о том, как в детстве на пляже в Филадельфии она сжимала в ладони мокрые камешки и слушала их скрежет. В тот же миг что-то толкнуло ее в плечо, задев шлем. Мимо пролетело что-то похожее на бесформенный мяч, и свист ветра превратился в оглушительный рев, от которого не спасал даже герметичный скафандр.

Ее оторвало от стены с ветками и швырнуло в проход, как тряпичную куклу. Ее плечи то и дело что-то задевали, ботинки чиркали по мягкой субстанции. Перед глазами мелькала темно-красная поверхность; постепенно становилось светлее. Мимо, словно протоны в ускорителе частиц, проносились пылинки, и Мелоди окончательно утратила представление, где верх, а где низ.

– Эй! Меня кто-нибудь слышит? – надсаживалась она, однако в ответ раздавался лишь неразборчивый треск – то ли шум ветра, то ли помехи.

Проекционный дисплей на стекле шлема, куда компьютер выводил самые важные показатели, выдал два предупреждения, но из-за тряски Мелоди не смогла их прочесть.

Затем что-то произошло, и она врезалась в огромную подушку – во всяком случае, такое было ощущение. Правое плечо взорвалось болью, отдавшейся в висок, а правую ногу так заломило, словно кто-то стукнул по ней кувалдой. Мелоди судорожно вдохнула и вдруг увидела стремительно несущиеся огни. В следующий миг ее словно сбил метеор.

– Ох-х-х! – Ей показалось, будто весь воздух вышел из легких.

«На меня кто-то упал – Том или Хонбо, – объяснила она себе, попытавшись собраться с мыслями в пику царившим в голове боли и хаосу. – Ветер стих. Гипергравитации больше нет. У меня перелом ноги. По меньшей мере трещина. Под коленом. И что-то с плечом, но не вывих, иначе болело бы сильнее».

– Хонбо, это ты? Или Том? – спросила она, оттолкнув от себя громоздкую фигуру в скафандре.

На удивление, это получилось легко, и фигура воспарила в воздухе, а затем очень медленно поплыла обратно.

– Я все еще жив, – прохрипел Том. – Как ни прискорбно.

– Я тоже цела, – раздался голос Хонбо. – Что произошло?

Услышав товарищей, Мелоди облегченно вздохнула.

– Нас подхватило воздушным потоком. Возможно, мы сейчас в каком-то аналоге легкого, – сказал Том. – Глядите, как тут просторно!

Посветив вокруг фонариками, Мелоди с ним согласилась. «Стены» метрах в пятидесяти с лишним от нее походили на темные устричные раковины с рифленой текстурой. Вокруг трепетал на невидимом ветру целый луг тонких фибрилл, словно отряд далеких воинов поднимал копья в знак приветствия. Иногда по этой ворсистой поверхности волной пробегало сокращение и, добравшись до противоположной стороны, затухало. Одновременно накатывал ветерок, едва ощутимый в скафандре, который покрывали слизь и кусочки темной органической материи.

– Центробежная сила существенно снизилась, – отметил Том. – Нас немного тянет книзу, но с силой не более двух десятых g.

– Значит, мы находимся на стене, идущей параллельно обшивке. Хоть какая-то зацепка.

Мелоди выпрямилась и поглядела на свои руки, покрытые теми же фибриллами, которые росли неподалеку. Угольно-черные, они колыхались, облепив перчатки подобно пиявкам.

– Вы двое не ранены? – спросил Том.

Только теперь Мелоди поняла, что Хонбо лежит рядом, а Том идет к ним через черный «луг». Его на– шлемные фонарики – единственные источники света в кромешной тьме – порождали одну зловещую тень за другой, а чернота пожирала фотоны как незваных гостей.

– У меня что-то с ногой и плечом, – ответила Мелоди. – Пока гравитация низкая, это терпимо.

Том протянул к ней руки, чтобы осмотреть, но она отстранилась.

– Ты все равно мне ничем не поможешь. – Она постучала по скафандру.

– А я вроде цела, – сказала Хонбо. – Только голова немного кружится. Я стукнулась затылком о внутреннюю часть шлема.

– Тогда двигайся осторожнее. Если затошнит – сразу говори, – распорядился Том. – Тогда мы уложим тебя в горизонтальное положение.

– Чжиган? Ты меня слышишь? – передала Мелоди на «Пангею».

– Слышу. – В ухе немного потрескивало, но в целом голос звучал отчетливо. – И снимки с ваших камер все еще приходят.

– Хьюстон выходил на связь?

– Да. Они уже ищут решение. Как только найдут – я вас вытащу. Но потребуется время.

– Принято. Мы пока продолжим изучать обстановку.

– Будьте осторожны!

Мелоди повернулась к Тому и Хонбо, и они вместе образовали треугольник – островок света в темноте.

– Похоже, разные системы этого корабля взаимосвязаны. – Мелоди оглядела пол, осветив его фонариками вплоть до того места, где он плавно переходил в стену, постепенно сливавшуюся с потолком. Поверхность выглядела однообразной, за исключением единственного участка почти прямо у них над головами – черного, но не покрытого ворсинками. Оттуда вырывался поток пылинок и капель – замедляясь, они планировали вниз. – Постойте, это ведь…

– …дыра, которая выплюнула нас сюда, – подтвердил ее догадку Том. – Да-да, она самая. Думаю, мы тут что-то повредили.

– Это не может быть то же самое отверстие, – возразила Хонбо. – Нас втянуло сюда из-под обшивки корабля, где центробежная сила ощущалась сильнее всего. Если это та же дыра, мы бы стояли рядом с ней, а не напротив.

– Или же труба, по которой мы летели, не прямая, а изгибается, – предположил Том. – Не знаю, как вы, а я там совсем потерял ориентацию в пространстве.

Мелоди достала анализатор воздуха.

– Содержание кислорода повысилось. Почти до семнадцати процентов.

– А что с углекислым газом? – поинтересовалась Хонбо.

– Сорок процентов.

– Дышать тут нельзя. Хотя я все равно не открыла бы шлем в инопланетной обстановке вроде этой.

– Том, спектрограф еще у тебя?

Немецкий астронавт ощупал пояс, а затем осмотрел нижнюю часть своего тела, для чего ему пришлось неуклюже нагнуться в раздутом, как воздушный шар, скафандре. Мелоди увидела, что у него на поясе больше нет сумки с инструментами.

– Похоже, я потерял его, когда упал сюда. – Том огляделся. Совершив несколько полушагов-полупрыжков, которые напомнили Мелоди о лунных миссиях «Аполлон», он вернулся на место, куда его выплюнула дыра. – Инструменты здесь!.. Вот черт!

– В чем дело? – Мелоди скачками устремилась к нему, не слишком, впрочем, разгоняясь, чтобы не упасть, не приземлиться на раненую ногу и ни во что не врезаться.

Том помог ей замедлить ход и указал на участок стены.

Прямоугольная сумка с инструментами почти целиком увязла в мягкой поверхности и покрылась зелеными капельками, похожими на пластилин.

Поскольку ручка торчала наверх и еще не подверглась заражению, Мелоди схватила ее и дернула к себе. Раздался чавкающий звук, и сумка с жестким каркасом очутилась у нее в руках. Слизи на поверхности было достаточно, и Мелоди инстинктивно отбросила сумку в сторону. Что бы собой ни представляло зеленое вещество, она не хотела, чтобы оно попало на скафандр.

Астронавты осветили фонариками стену, пока лучи не встретились в районе небольшого кратера с темными рваными краями, который застрявшая сумка оставила в покрытой фибриллами материи. Из стенок углубления, покрытых порами диаметром в палец, сочилась слизь, а дно на глубине примерно в полметра казалось достаточно гладким и отражало свет, как стекло.

– Похоже, тут что-то новенькое, – пробормотал Том. – Интересно, что?

Пол под ногами вновь затрясся, и Мелоди едва удержала равновесие. Раздался утробный рев, который постепенно стих.

– По-моему, Серенити все меньше нравится наше присутствие, – прошептала Хонбо.

Словно повинуясь безмолвной команде, трое астронавтов посветили фонариками в темноту, что навалилась на них тяжким грузом. В этот миг Мелоди впервые осознала всю сокрушительную мощь одиночества, царившего в ее сердце.