Залезть в дыру оказалось труднее, чем предполагала Мелоди. Центробежная сила сдавливала похлеще орудия пыток, а пальцы из-за громоздких перчаток утратили цепкость и проворство. Однако Мелоди, рыча сквозь зубы, упорно продвигалась дальше. И вот с помощью Тома, который на пределе сил толкал ее вперед, а затем придерживал за ботинки, она наконец выползла на оболочку Серенити – только с внутренней стороны.

– Видишь что-нибудь? – поинтересовался Том.

К счастью, связь работала стабильно, без помех.

– Я… сейчас осмотрюсь. – Мелоди проползла немного вперед, опираясь на ладони и колени. Вокруг стояла кромешная тьма, не считая ярких снопов света от нашлемных фонариков. – Вижу проход, он тянется влево и вправо. Стены выглядят мокрыми.

Мелоди встала и прикоснулась к мерцающей красноватой поверхности, шероховатой и покрытой белыми кристаллами. Она смахнула несколько частичек, и они рассыпались на лету, облачком устремившись в провал у ее ног.

– Думаю, область вокруг отверстия заморожена. – Ее взгляд, а за ним и островки света заскользили из стороны в сторону. – Но только ближайшие несколько метров.

– А маленьких зеленых человечков не видно? – усмехнулся Том.

– Нет. Тут только я и темнота.

– Тогда давай руку, я к тебе.

– Я готова. – Присев возле отверстия, Мелоди схватила Тома за предплечье повыше перчатки, затем уперла колени, защищенные армированными вставками, в «пол» у неровного края дыры и потянула изо всех сил.

– Такое чувство, что я втиснулся обратно во чрево матери, – прохрипел Том, плюхнувшись на пол – или стену – рядом с Мелоди. Отдышавшись, он поглядел по сторонам; в темноте заметалась новая пара лучей. – Это и правда смахивает на родовой канал. Весьма устрашающий.

– Спасибо, Том, – со смешком передала Селена.

– Дай знать, когда вы с Хонбо подойдете, – сказала ей Мелоди. – Мы с Томом облегчим вам «роды».

– Принято. Мы уже пристегнули тросы к лебедкам и потихоньку едем.

– Потрясающе!.. – выдохнул Том.

Он уже поднялся на ноги и завороженно разглядывал стену, водя по ней перчаткой.

– А кто-то раньше говорил, что только тупые подростки в ужастиках трогают все подряд. Ученые, мол, действуют осторожно.

– Тогда я еще не исследовал инопланетный корабль. Ты только посмотри!

Мелоди шагнула к Тому и даже зажмурилась, когда нашлемные фонарики ярко осветили участок стены.

– Бордовая субстанция со странными прожилками. Напоминает жирное мясо. – Астронавт нажал на поверхность и немного ее продавил. – Видишь?

Мелоди сглотнула.

– Это что, живая ткань?

– Не знаю. Кровеносных сосудов или чего-то подобного не видно, пульс тоже не прослеживается, так что я склоняюсь к мысли, что перед нами бионический материал.

– То есть имитация чего-то природного?

– Чаще всего природа справляется лучше, чем люди, которые выкапывают из земли элементы и по-новому их компонуют, – заметил Том. – Если пропорционально увеличить массу и силу натяжения, окажется, что паутина гораздо прочнее большинства видов легированной стали.

– Да и в целом лучше уж хорошая имитация, чем плохая авторская разработка. – Мелоди повернулась к левой части тоннеля. Свет заскользил по стенам и затерялся в мрачной глубине. – Смотри, там изгиб.

– Да. Такое чувство, что этот коридор простирается под обшивкой на всю длину корабля.

Коллеги синхронно поглядели направо и увидели похожую картину.

– Только не думаю, что это коридор. – Мелоди махнула рукой вдоль стены, после чего указала себе под ноги, где не было никаких признаков ровной горизонтальной поверхности. – Тут нет четкого верха и низа. Судя по направлению центробежной силы, мы сейчас стоим на «полу». Однако он не плоский. Мы внутри трубы без выраженных сторон.

– Возможно, здешние обитатели не двуногие. Насекомым, к примеру, все равно, какая перед ними поверхность: они заползут куда угодно. В муравейниках нет ни верха, ни низа. Ходы ветвятся и пересекаются под любыми углами. Возможно, и тут то же самое.

– Угу… – Мелоди постаралась не думать о том, как из темноты выскакивают насекомоподобные твари, чтобы сожрать ее живьем. Огромные твари, учитывая размеры тоннеля.

– Мы тут, – передала по радиосвязи Хонбо, и Мелоди увидела, как рука в перчатке зашарила по стенкам отверстия.

Мелоди встала справа от дыры, Том – слева, и по сигналу они втащили Хонбо в тоннель. Затем они приняли баллоны с запасным кислородом и помогли забраться Селене.

– Вы только полюбуйтесь на края! – первым делом воскликнула та. – Страх, да и только!

Мелоди нагнулась над дырой. Рваный край отверстия покрывали похожие на бородавки наросты.

– Напоминает костную мозоль, – заметил Том. – Как при сращении перелома, когда откладываются минеральные вещества и возникает уплотнение.

– Отлично. Мы нанесли Серенити травму, – пробурчала Селена.

– Нет, вряд ли это костная мозоль. Они формируются целую вечность. – Том поднял левую руку и похлопал по ней правой. – Пять переломов предплечья. Я знаю, о чем говорю.

– Что дальше? – поинтересовалась Хонбо, медленно озираясь по сторонам.

– Мы с Томом пойдем налево, а вы вдвоем – направо. – Мелоди по очереди махнула рукой в обоих направлениях. – Кислород оставим здесь, как и радиопередатчик. Я включу на нем постоянный сигнал, чтобы мы нашли выход, если заблудимся. Давайте все время будем на связи. Если увидите что-то подозрительное – остановитесь и сообщите.

– Да тут все выглядит подозрительно, – заметила Хонбо.

– Тогда по факту разберемся, что таковым считать. Помните: мы по-прежнему хотим установить контакт с инопланетянами. Так что ведите себя спокойно, никаких необдуманных действий.

– Вроде выпиливания дыр в живой материи? – не удержался Том и тут же замахал руками: больше не буду.

– Давайте уже пойдем.

Каждый шаг во тьме по направлению к носовой части корабля – если она существовала – давался астронавтам с трудом. Их ботинки не предназначались для долгих прогулок, а лишь защищали ступни от вакуума, как скафандр защищал остальное тело. Да и неровная поверхность под ногами совсем не облегчала путь. К тому же каждый нес на себе как минимум пятьдесят килограммов. Наверху, в кратере, гипергравитация давала о себе знать, вдавливая их спины в скафандры и награждая ужасными синяками. Здесь, внутри Серенити, снова появился «низ» – а значит, и нагрузка на ноги, которые заныли уже через пару шагов – не говоря уже о плечах.

– Гляди! – Том так внезапно замер, что Мелоди испугалась. Он посветил направо, где один узкий лаз уходил вверх, а другой – вниз. Оба прохода диаметром не превышали баскетбольный мяч. Они довольно быстро поворачивали – лучи фонариков почти сразу упирались в стенку. – Кажется, это для насекомых помельче.

– Давай немного задержимся, проверим тут воздух, – предложила Мелоди.

Медленно опустившись на колени, что больше походило на контролируемое падение, она отстегнула от пояса сумку с оборудованием. Анализатор воздуха походил на фазер[97] из «Звездного пути», только с коротким, в палец толщиной, сенсором на конце. Мелоди немного повозилась, прежде чем включить устройство, ведь даже на крупные кнопки не так-то просто нажимать в перчатках.

– Так-так… Тут у нас следы азота, кислорода – в том числе и озона, – гелия, аргона. Но в основном – углекислый газ. Вероятно, твоя теория о разложении или преобразовании углекислого газа верна.

– Поднеси сенсор ко внешней стене, – посоветовал Том, указав себе за спину.

– Тут концентрация выше.

– Это тоже говорит в пользу моей теории.

Внезапно тоннель содрогнулся, отчего Мелоди едва не потеряла равновесие. Что-то глухо, металлически загудело, словно кто-то ударил в гонг под водой.

Астронавты обменялись испуганными взглядами, однако ни дрожь, ни гул не повторились.

– Селена? Хонбо? Вы тоже это слышали? – передала Мелоди по радиосвязи.

В горле у нее пересохло, будто оттуда вытащили пыльную тряпку.

– Да, – раздался встревоженный голос китаянки. – Мы возвращаемся ко входному отверстию.

– Встретимся там, – ответила Мелоди и повернулась к Тому. – Идем!

– Постой. – Он удержал ее за руку.

Проследив за его взглядом, Мелоди увидела нечто вроде мембраны, в которой то открывался, то закрывался диагональный разрез. Мембрана походила на тонкую кожу, розовую, полупрозрачную и хрупкую. Раскрываясь, она всякий раз выбрасывала наружу облачко разноцветной взвеси.

– Там, за пленкой, что-то есть.

– Да. Надо проверить, – решил Том.

– Нам пора возвращаться к…

Не успела Мелоди закончить, как раздался возглас Селены:

– Тут сзади нас что-то шуршит! – На фоне Мелоди различила какое-то потрескивание – наверное, об этом звуке и шла речь. – Мы нашли радиопередатчик, но дыра исчезла!

– Что?! – Развернувшись, Мелоди увидела метрах в пятнадцати лучи фонариков и силуэты коллег. А позади двух женщин, далеко в темноте, уловила какое-то движение. – За вами что-то есть! Оно приближается!

Селена и Хонбо резко повернули головы и осветили тоннель позади. Там, вдалеке, как будто сгущалась тьма.

– Что за хрень? – вырвалось у Селены.

– Быстрее сюда! – крикнул Том.

– Что происходит? – вмешался сидевший в кабине Чжиган. Он, кажется, впервые утратил невозмутимость.

Мелоди на мгновение отвлеклась от бегущих к ней коллег, таких нерасторопных в похожих на зефир скафандрах, и повернулась к мембране, которая открывалась и закрывалась с интервалом в несколько секунд.

– Лезем туда! – предложил Том, и Мелоди, коротко кивнув, подтолкнула его к мембране.

Он подождал, пока отверстие вновь откроется, и запрыгнул внутрь. Дыра вела куда-то вглубь корабля и вбок относительно направления гравитации, поэтому на ноги приземлиться не получилось.

Мелоди чувствовала, как по венам бежит адреналин, заставляя сердце колотиться как бешеное. Дожидаясь коллег, она осталась снаружи мембраны – призрачной, точно мираж на краю поля зрения. Хонбо на пару шагов опережала Селену. Позади женщин клубилась тьма.

Когда Мелоди посветила на эту субстанцию, та блеснула, словно черный опал.

– Что за чертовщина? – в благоговейном ужасе прошептала она.

Каждый волосок на ее теле встал дыбом, а голос в голове взмолился: ныряй за Томом в безопасное место – если такое вообще существует.

Опаловое нечто продвигалось вперед, возвещая о своем приближении гулом, похожим на рокот набегающей волны.

– Быстрее внутрь! – крикнула Мелоди, когда подоспела Хонбо, и протолкнула коллегу в косое отверстие мембраны.

Она различила очертания Тома, который за что-то держался. Китаянка грузно приземлилась на живот. Мембрана позади нее сомкнулась, едва не задев ботинки.

Осталась Селена. Прямо на глазах у Мелоди она совершила ошибку: повинуясь рефлексу, оглянулась на бегу. Гипергравитация вкупе с неровным «полом» сыграли роковую роль. Потеряв равновесие, Селена упала и стукнулась шлемом. Стекло треснуло. Мелоди поняла это по преломлению света от своих фонариков.

– Я… не успею. – Селена словно вынесла себе приговор.

– Я тебя вытащу! – крикнула Мелоди и рванула было на выручку, но кто-то схватил ее сзади и дернул.

Она упала, внутри скафандра гулко хлопнуло, перед глазами все тошнотворно завертелось. Какие-то узловатые ветви, розовые облака… Внезапно в шлеме загудело, а следом повторился рокот извне.

Спустя мгновение Мелоди поняла, где находится: между Хонбо и Томом. Они удерживали ее ногами, не давая свалиться на мембрану, которая, плотно закрывшись, вибрировала так, словно по другую сторону бушевал ураган. Двое коллег крепко держались за темно-коричневые отростки, торчавшие из стен и походившие на ветви старого сучковатого дерева. Все помещение размером с малоэтажный дом имело странную перекошенную форму.

– Селена! – позвала Мелоди. – Селена, залезай к нам!

Тишина.

– Чжиган! Ты меня слышишь?

– Слышу, – мгновенно отозвался тайконавт. – Что у вас случилось? Селена… Я больше не вижу ее жизненных показателей.

У Мелоди внутри будто разверзлась черная дыра.

– За нами по тоннелю что-то гналось, – тяжело дыша, объяснила Хонбо. – Что-то темное.

– Вроде бы какая-то жидкость, – сглотнув комок в горле, добавила Мелоди. – Она блестела.

Шум за мембраной постепенно стихал и наконец исчез совсем. Отверстие вновь начало открываться и закрываться в прежнем ритме.

– Мел, нам придется тебя… отпустить, – хрипло проговорил Том.

Как только первая пара ног перестала сдавливать ей торс, Мелоди выскользнула сквозь дыру в мембране обратно в тоннель. В ответ на падение от ступней до бедер прокатилась волна боли, но, судя по всему, обошлось без серьезных травм. Впрочем, эту ложную уверенность мог внушить ей бушевавший в крови адреналин.

В поисках Селены Мелоди рванула налево, а затем направо, освещая тоннель перед собой. Она увидела коллегу недалеко от поворота, метрах в двадцати – тридцати от мембраны, – груду металла и белой материи с громоздким ранцем за спиной.

– Вон она!

– Она дышит? Я не могу с ней связаться, – напряженно сказал Чжиган.

– Сейчас проверю, – передала ему Мелоди и направилась к неподвижно лежавшей Селене.

Два десятка метров показались ей целым километром. Уже через несколько шагов по лбу заструился пот и, несмотря на козырек, закапал с кончика носа. За спиной у нее мерцали огни – следом спешили Том и Хонбо.

Добравшись до цели, Мелоди перевернула Селену и отшатнулась, увидев за разбитым стеклом посиневшее лицо. Широко распахнутые глаза застыли и покрылись инеем, под кожей виднелось множество кровоизлияний.

– Она мертва, – откашлявшись, прошептала Мелоди, а когда подошли остальные, повторила громче: – Селена Роджертон мертва.

– Что ее убило? – нарушил тишину Чжиган.

– Ее кожа покрыта жидкостью, – начала описывать Мелоди, отринув эмоции, чтобы выйти из ступора.

Она не сразу заметила прозрачную, совсем не густую слизь, которая полностью покрывала тело Селены наряду с сотнями мелких зеленых капелек, приставших к лицу и скафандру, словно липкий репей.

– Стекло на шлеме разбито. Из-за резкого спада давления у нее под кожей полопались капилляры, – приступил к медицинскому анализу Том.

Мелоди больше не слушала. Она знала, что происходит в космосе с беззащитным человеческим телом. Здесь, внутри Серенити, не было вакуума; детектор выявил скопление газов, которые не полностью улетучились через дыру. Температура тоже превышала ту, что снаружи, равняясь, согласно датчику на скафандре, двум градусам по Цельсию. Однако давление оставалось почти таким же низким, как в космосе, – около нуля. Это кардинально снижало температуру кипения жидкостей, поэтому кровь буквально вскипела у Селены в венах. В результате пузырьки водяного пара распространились по крови и тканям, вызвав множественные тромбозы и эмболии[98] в результате иммунных процессов. Учитывая закупорку сосудов, система кровообращения вышла из строя за считаные секунды. Мучительная, пусть и быстрая смерть.

– Она упала, – прервал размышления Мелоди Том. – Прямо перед тем, как ее захлестнула жидкость.

– Жидкость? – переспросила Хонбо.

– Да. Я видел черный поток, текущий по тоннелю. – Астронавт опустился на колени перед телом Селены и указал на зеленые шарики, налипшие на ее темное лицо с прожилками лопнувших сосудов. – Очень странные капли. Похожи на слизь, но немного подрагивают. Словно у них есть пульс.

Мелоди с тяжелым сердцем наклонилась над мертвой подругой и рассмотрела зеленоватые пузырьки. Они довольно отчетливо вздымались и опадали, подобно крохотным кузнечным мехам.

– Как думаешь, что это?

– Ты спрашиваешь меня как врача или как химика? – уточнил Том. – В любом случае понятия не имею. Может, это и есть пришельцы?

Мелоди хмуро воззрилась на него.

– А что? Мы ведь даже не знаем, кого конкретно ищем.

– Надо отнести ее назад, – заявила Мелоди. – На корабль.

– Тогда снимем с нее скафандр, чтобы легче было нести, – предложила Хонбо.

– Ну уж нет! Вот этого точно не надо, – возразил Том, глядя на коллег как на безумных. – Мы понятия не имеем, чем заражено ее тело. Еще притащим на борт космический патоген или разумную субстанцию. Каких-нибудь нанороботов, запрограммированных на то, чтобы превращаться в серую слизь[99] и захватывать наши организмы.

– Ты не преувеличиваешь? Не можем же мы бросить… – начала было Хонбо, однако Мелоди ее прервала.

– Том прав, – скрепя сердце признала она. – Это слишком опасно. Мы действительно не знаем, чем она заражена.

– Я отправлю записи с ваших камер в Хьюстон, – сообщил Чжиган. – В любом случае возвращайтесь как можно скорее.

– Да, так и сделаем.

– Вы тоже это видите? – внезапно спросил Том, постучав по компьютеру на груди. – Вокруг становится теплее и давление повышается.

– Как такое возможно? – Мелоди посмотрела в ту сторону, откуда они пришли, и вдруг вспомнила, о чем говорила Селена.

Не успела она осознать, а ноги уже несли ее вперед, как тяжеловесного робота. Радиопередатчик подавал на ее приемник устойчивый сигнал, отчетливо звучавший из динамика в шлеме. Когда громкость сигнала усилилась, Мелоди поняла, что подошла вплотную к передатчику. Поискав у себя под ногами, она увидела маленькую выдвижную антенну, наполовину погруженную в ту же полупрозрачную слизь, которая покрывала скафандр Селены. Мелоди извлекла и выпрямила антенну, а затем огляделась в поисках выхода.

– Селену отнесло потоком довольно далеко. Передатчик тоже могло сдвинуть, – поделилась она соображениями, все еще прерывисто дыша после бега.

– Судя по сигналам, ты в одиннадцати метрах от дыры, – подсказал Чжиган. – Продолжай идти в том же направлении, что и раньше.

Мелоди без промедления направилась дальше, считая шаги и осматривая пол тоннеля в поисках отверстия, из которого должен литься свет. Однако вокруг по-прежнему царила тьма. Разве что…

– Глядите!

Трое астронавтов окружили желтоватый деформированный участок поверхности. Эта область в виде неровного круга словно состояла из множества крошечных пустул.

– Костная мозоль, – со страхом прошептал Том.

– Что, прости?

– Когда мы залезли сюда, Селена обратила внимание на то, как грубо поработала наша пила, и я предположил, что по краям отверстия образовалось нечто вроде закостеневших наростов.

– Но ты же сказал, что костные мозоли образуются очень долго, – с едва заметным упреком напомнила Хонбо.

– Выходит, я ошибся. – Том опустился на колени и провел ладонью над странным участком, не прикасаясь к нему. – Возможно, это какая-то тромботическая реакция.

– Что там у вас происходит? – осведомился Чжиган.

– Отверстие закрылось, – в оцепенении проговорила Мелоди.

– Что?!

– Наш единственный выход исчез, и у нас нет инструментов, чтобы пробиться наружу.