Сжимая левый и правый ручные контроллеры, Мелоди несколько раз вдохнула и выдохнула, глядя на воображаемое пламя в пустоте. Лихорадочные мысли уступили место океану спокойствия, который несколько веков назад открыли для себя первопроходцы этой техники – самураи.

Ее разум очистился, освободился от гомона тысячи голосов – ничуть не помогая, они настойчиво твердили: одна-единственная ошибка – и «Пангея» разобьется.

Меня к этому не готовили, потому что никого за всю историю к этому не готовили.

Сегодня мы первыми из людей осуществим подобную стыковку – а часто ли все получается с первого раза?

Можно ли доверять Чжигану? Не вытворит ли он что-нибудь по требованию партии?

Что, если пришельцы дадут о себе знать и сорвут стыковочный маневр?

А если начнут стрелять?

А вдруг они окажутся свирепыми космическими монстрами наподобие ксеноморфов[81]?

Что, если я облажаюсь и начну межпланетный конфликт?

Или не рассчитаю тягу и наши двигатели сожгут инопланетный корабль?

Вдруг наш маневр вызовет цепочку событий, которая повергнет в хаос весь мир?

– Все системы готовы, – доложил сидящий рядом Чжиган.

Астронавты решили не надевать скафандры, оставшись в многофункциональном нижнем белье и комбинезонах. Они понимали, что, если корпус будет поврежден и давление упадет, им все равно крышка, ведь ближайшая помощь находилась в ста миллионах километрах. Поэтому Мелоди предпочла действовать без перчаток, которые затрудняли тактильную обратную связь.

– Готовность жилого модуля? – спросила она у напарника.

– Штанга втянута и зафиксирована; магнитный замок активирован.

– Готовность двигателей малой тяги «Драко»?

– Готовы. Давление в баках с холодным газом стабильное; уровень заполнения – девяносто три процента, – отрапортовал Чжиган с профессиональным спокойствием пилота, который следует давно знакомым рейсом.

– Готовность гарпунных пушек?

– Все восемь устройств в рабочем состоянии.

– Все готово к отключению главных двигателей?

– Так точно.

Не так давно Мелоди и Чжиган вновь вывели корабль в режим ускорения, чтобы скорости «Пангеи» и Серенити идеально совпали, а затем, несколько часов назад, уменьшили тягу двигателей «Раптор–3», однако совсем выключать их не стали на случай непредвиденных отклонений. Не подстройся они точно под курс и скорость Серенити, весь маневр пошел бы насмарку.

– Отключить двигатели, – распорядилась Мелоди.

– Главные двигатели отключены.

Это означало, что вновь привести «Рапторы» в действие пилоты смогли бы лишь после долгой пусковой процедуры. Зато уменьшился расход энергии – первостепенная задача при свернутых солнечных парусах.

Мелоди взглянула на экраны, куда выводилась трансляция с надфюзеляжных камер. Инопланетный объект в трехстах метрах от «Пангеи» вращался вокруг длинной оси по направлению полета – ни дать ни взять картофелина из реголита. Или забытый на чердаке и погрызенный мышами мяч для американского футбола. Довольно неказистое и в то же время занимательное зрелище. Взять хотя бы хвост. Астронавты все еще гадали, откуда производится выброс отработанного топлива, ведь никакого сопла видно не было. Чтобы выяснить, не расположено ли оно сзади, им пришлось бы подлететь слишком близко к хвосту объекта, подвергнув «Пангею» опасности. Так что эта загадка переместилась в самый конец длинного списка непонятных вещей.

«Пока непонятных», – твердо поправила себя Мелоди.

Теперь, когда «Пангея» сблизилась с объектом, он еще сильнее напоминал астероид. Коллеги до последнего надеялись, что их первые впечатления окажутся неточными из-за плохого качества картинки, однако за последние двадцать часов они подошли достаточно близко, чтобы снять очень четкие записи в высоком разрешении. Поверхность Серенити представляла собой рыхлый, пыльный каменистый грунт – или настолько искусную его имитацию, что внешне не отличить от настоящего реголита.

Впрочем, с выводами астронавты не спешили, пока не получили данные с рентгеновских, инфракрасных и гамма-спектрометров. Еще команду озадачило едва заметное свечение с боков Серенити, похожее на полупрозрачную дымку. Оно проявилось на снимках лишь вчера, и первой его обнаружила Селена.

Ударные кратеры, которые Мелоди заметила без малого две недели назад, больше не выглядели ровными и почти одинаковыми. Сверху объект походил на воронку. Ее глубину астронавты измерить не могли: пришлось бы вновь ускориться и замедлиться, чтобы подлететь с нужной стороны, а это излишне усложнило бы миссию. В случае космических полетов из-за каждой дополнительной задачи количество потенциальных проблем возрастало в квадрате. А проблемы в космосе обычно приводили к фатальному исходу.

Помимо прочего, инопланетный объект оказался темным. Его поверхность, отражая солнечный свет, могла бы сиять намного ярче, однако выглядела тусклой, словно губка, которая впитывает окружающие фотоны и не выпускает обратно. Мелоди задумалась, не имеют ли они дело с незнакомой фотовольтаической[82] технологией, однако, рассмотрев реголит получше, отмела эту идею.

Подобно спутнику, «Пангея» несколько раз облетела Серенити вдоль продольной оси и просканировала поверхность с помощью инфракрасных лучей и лазера, получив самые четкие снимки из возможных. Глубина кратеров различалась, реголит имел мелкую однородную текстуру, а впадины и возвышенности располагались неравномерно. Никакой системы в этом рельефе не прослеживалось. Как и прежде, объект походил на астероид или комету… хотя не мог быть ни тем ни другим.

Наматывая круги, астронавты отправляли на Серенити всевозможные сигналы: световые вспышки, отсылающие к числам Фибоначчи[83]; простые числа в виде микроволновых радиосигналов на десяти основных языках Земли; двоичный код, содержащий базовые математические формулы… Внушительный список включал все идеи, которые пришли в голову земным специалистам за четыре года подготовки.

Результат удручал: ответа не было.

Тишина.

При виде темного гиганта, к которому они приблизились, Мелоди пробрала дрожь. «Пангея» походила на рыбу-чистильщика перед старым, потрепанным жизнью горбатым китом.

«Или перед белой акулой», – подумала она и поскорее отправила эту мысль в воображаемое пламя. А ведь когда-то «Пангея» казалась ей огромной, особенно в сравнении с ракетами Falcon 9, на которых NASA отправляло астронавтов на МКС. Только теперь она по-настоящему осознала, с чем они имеют дело – с невероятно древней громадой, мчавшей сквозь миры, знакомые людям лишь гипотетически; с наглядным доказательством того, как мало человечество знает.

– Выпустить посадочное устройство, – приказала она.

Строго говоря, эти сплющенные композитные поверхности посадочным устройством не являлись. Их разработали скорее для того, чтобы корпус «Пангеи» не пострадал при контакте с грунтом Серенити. Впрочем, Мелоди не осуждала коллег-инженеров: ей тоже нравились звучные названия.

– Посадочное устройство выпущено.

– Отлично. – Мелоди на мгновение задумалась. Наверное, в такой момент следует произнести речь для потомков? – Вы можете сказать, что никто из землян еще не бывал так далеко от дома. Но я скажу иначе: мы теперь не дальше, а ближе. Ближе к тем свершениям, что под силу людям, когда они работают сообща.

Она поглядела направо. Чжиган показал большие пальцы и, наверное, впервые на ее памяти улыбнулся.

– Мы буквально в двух шагах, коммандер.

– Буквально в двух шагах, – тихо повторила она и уже громче объявила: – Начинаем стыковочный маневр!

Всего у корабля было три направления движения – и, соответственно, команды для управления полетом: крен, рыскание и тангаж[84], которые обычно отсчитывались относительно центра массы летательного аппарата. В условиях невесомости направления тяги для подобных маневров сохранялись, хотя центр массы значения уже не имел, поскольку пропадало направление гравитации. Настройки, впрочем, оставались аналогичными, чтобы добиться идеального баланса.

Мелоди взяла на себя крен и тангаж, Чжиган управлял рысканием, а сидевшие сзади Том, Селена и Хонбо следили за параметрами маневра: расстоянием до цели, мощностью двигателей, расходом холодного газа – и, конечно, за поверхностью Серенити. А также за журналом ошибок, о которых система предупреждала с помощью красных сигналов.

В качестве стыковочной площадки они выбрали плоский участок поверхности, похожий на выветренное ложе миниатюрного земного ледника. Дно углубления со скошенными стенками выглядело довольно ровным и чуть менее каменистым, чем окружающий ландшафт. Места хватило бы и для двух кораблей размером с «Пангею». В центре впадины виднелся круглый пятачок тени, куда из-за направления полета Серенити не доставал солнечный свет. Они выбрали этот кратер – если это кратер – как отправную точку, чтобы затем проникнуть внутрь. Или, по крайней мере, добыть образцы.

Мелоди осторожно переместила оба джойстика в разных направлениях, чтобы выровнять курс, ориентируясь на зеленый крестик прицела на дисплее. Две пересекающиеся линии немного колебались в трех измерениях в зависимости от ее манипуляций. Она попыталась не думать о том, что корабль летит сквозь вакуум со скоростью более пятидесяти тысяч километров в час, и сфокусировалась на ощущении неподвижности. Весь экран, подобно лунному пейзажу, заполнила поверхность Серенити. Ничто не выдавало, насколько быстро несутся оба объекта. Картинка походила на статичную, разве что кратеры и другие детали ландшафта постепенно увеличивались.

– Отклонения минимальные, параметры приближения – в ожидаемых пределах, – сообщил сзади Том.

– Осталось двести семьдесят метров, – добавила Хонбо.

Полагаясь на интуицию, Мелоди сосредоточилась на двух тонких линиях, стараясь соединить их в перекрестье под прямым углом, которое упорно от нее ускользало.

– Двести двадцать метров.

– Курс в норме.

Поверхность Серенити увеличивалась в масштабе, и носовые огни «Пангеи» блуждали по ней, словно тюремные прожекторы в поисках сбежавших преступников. Правда, вместо беглецов громадные круги света выхватывали все тот же серый реголит, четко проявляя его текстуру на фоне окружающей дымки. А еще лучи скользили по чаше предполагаемого кратера, однако в силу угла падения до дна не доставали и освещали лишь наклонные стенки, напоминавшие базальтовую[85] структуру.

– Сто пятьдесят метров, – вновь прозвенел голос Хонбо.

– Все идет по плану. «Драко» работают в штатном режиме, расход холодного газа не превышает ожидаемый.

Прикусив кончик языка, как и всегда в минуты напряжения, Мелоди переместила правый джойстик немного вперед, а левый – чуточку правее. Линии вновь образовали почти идеальный крест. Она бросила взгляд на показатели левого двигателя малой тяги, который должен был работать непрерывно, чтобы «Пангея» успевала за вращением Серенити. Топлива осталось примерно на пять часов – более чем достаточно для маневра, однако и медлить не стоило. Если не найти способ состыковаться с Серенити, то корабль так и останется рядом – и в то же время бесконечно далеко.

Мелоди отбросила мрачные мысли.

Она надеялась на гарпунные пушки и тросы из углеродных нанотрубок, способные выдержать многократный вес «Пангеи». Все зависело от того, насколько хорошо гарпуны зацепятся за поверхность Серенити. Еще во время их проектировки встал вопрос: с какой силой можно выстрелить, чтобы это не восприняли как нападение? С другой стороны, если гарпуны не пробьют камень, миссия будет провалена…

– Девяносто метров.

– Снизить скорость сближения на двадцать процентов, – распорядилась Мелоди.

– Скорость снижена на двадцать процентов, – подтвердил Чжиган звенящим от напряжения голосом.

– Следите за краями углубления, – велела Мелоди остальным, когда горизонтальная и вертикальная линии соединились по центру кратера.

Внешние концы линий выходили за пределы впадины, помогая прицелиться еще лучше. Пока их длина вне темного круга оставалась одинаковой – центровка была идеальной.

Чем ближе подлетал корабль, тем сильнее свободные концы укорачивались. Равномерно.

– Уменьшить тягу «Драко» на тридцать процентов, – велела она Чжигану.

Сближение пошло еще медленнее; с уменьшением мощности двигателей снизилась и сила отклика ручных контроллеров.

– Тяга снижена на тридцать процентов.

– Сорок метров.

Кратер, прежде довольно неприметный, превратился в зияющую темную дыру прямо под кораблем и продолжал расти.

– Двадцать метров.

Тень «Пангеи» легла на матовую поверхность, словно мазок черной краски по картине в серых тонах.

– Снизить тягу до десяти процентов.

– Снижено до десяти процентов, – подтвердил Чжиган.

– Открыть гарпунные дверцы, – распорядилась Мелоди.

– Гарпунные дверцы открыты. Указатели цели активированы. Устройства готовы к стрельбе.

Теперь они приближались к поверхности – или обшивке? – значительно медленнее. Расстояние постепенно таяло, метр за метром. Островки света от носовых огней «Пангеи» превратились в обширные участки танцующих фотонов, а затем миновал очередной период вращения, и сбоку от корабля показалось Солнце. Не ослепительное – и все же достаточно яркое, чтобы круги искусственного света померкли, рассеявшись подобно краске в воде.

– Десять метров.

– Приготовиться к выстрелу.

– Гарпунные пушки готовы.

Мелоди недолго боролась с собой. Даже если экипаж Серенити заподозрит нападение, другого выбора у астронавтов не было – только развернуться и улететь домой. А этого они точно не хотели.

«Вряд ли пришельцы воспримут как атаку метание допотопных копий, – мысленно подбодрила она себя. – Эксперты по космическим путешествиям должны догадаться, зачем нам гарпуны».

– Огонь!

Она услышала, как Чжиган щелкнул тумблером, и кресла едва заметно тряхнуло. В тот же миг восемь газовых катапульт выпустили в цель вольфрамовые клинья с алмазным напылением. Маневровые двигатели по правому борту филигранно скомпенсировали импульс, и корабль остался на месте.

Как только гарпуны беззвучно вырвались из корпуса «Пангеи», из восьми точек, куда они попали, взмет– нулись в вакуум фонтаны реголита, зависли облаками, а затем постепенно рассеялись. Отдельным частичкам, разлетавшимся все дальше друг от друга, предстояло долгое путешествие в поисках небесного тела, которое затянет их в свою гравитационную воронку.

Раздался приглушенный звук, похожий на стук дождевых капель.

– Хонбо? – напряженно обратилась Мелоди к коллеге.

– Видимой реакции нет.

– Хорошо. Итак, момент истины. – Сделав глубокий вдох, она велела Чжигану: – Втянуть тросы.

Мгновенно возникла сила тяготения, и Мелоди ощутила рывок в сторону потолка – то есть вверх, если использовать привычную систему координат. Трехточечные ремни безопасности на ее сиденье протестующе скрипнули под нагрузкой в одну целую и три десятых ее веса. Она удивилась, насколько ощутима центробежная сила всего на треть выше земной гравитации.

– Втягиваю тросы.

Чжиган с щелчком переключил очередной тумблер. Пульт управления гарпунными пушками представлял собой слегка переделанную старомодную приборную панель, не снабженную сенсорным экраном. Как ни странно, эта система, созданная в Китае, своим архаичным видом внушала чувство надежности.

Лебедки с утробным гулом начали сматывать канаты из углеродных нанотрубок – ценнейшего, на вес золота, материала. Мелоди надеялась, что материал оправдает свою огромную стоимость.

– Скорость намотки тросов стабильная. Температура двигателя в норме, – докладывал Чжиган, пока «Пангея», как маленькая пугливая рыбка, приближалась к огромному космическому киту, словно боясь ненароком разбудить гиганта.

– Восемь метров, – сказала Хонбо.

– Тепловые датчики фиксируют небольшое повышение температуры на поверхности, – сообщил Том.

– Какое? – спросила Мелоди, не отрывая взгляда от экрана с перекрестьем – на случай, если понадобится запустить «Драко», чтобы скомпенсировать неравномерную намотку тросов.

– На четыре процента. В тех местах, куда попали гарпуны.

Сглотнув, Мелоди бросила быстрый взгляд на Чжигана.

«И ты еще думаешь, что это естественное небесное тело?» – хотела сказать она, однако сдержалась и вновь повернулась к дисплею.

– Четыре метра.

Астронавты молча наблюдали, как тает оставшееся расстояние и перед объективами камер серой завесой воцаряется ландшафт Серенити. Затем корабль тряхнуло, и стыковочные узлы коснулись поверхности объекта.

– Выключить все двигатели, закрыть защитные двери. Запустить полную проверку бортовых систем, – отдала приказ Мелоди. – Если даже крупица реголита попала туда, где ей не место, мне нужно об этом знать.

– Двигатели выключены, защитные двери закрыты, – бесстрастно, как робот, отозвался Чжиган.

– Начинаем проверку систем, – доложила Селена.

Повисла тишина. Пару раз в толще стен корабля что-то скрипнуло. Наконец на экране всплыло сообщение, на которое все надеялись: «Ошибок не обнаружено».

– Поздравляю, ребята! – облегченно вздохнула Мелоди. – Первый этап пройден.

– Нас не подстрелили, мы не врезались и не соскочили, – резюмировал Том. – Я бы назвал это победой.

– Даже знать не хочу, какие ужастики ты себе напридумывал, – фыркнула Селена, пытаясь скрыть ликование. – Хорошо, что я не верю в самосбывающиеся пророчества.

– Мы же астронавты как-никак. Только завзятые оптимисты запирают себя в ракете и летят в самое опасное место во Вселенной.

Мелоди позволила коллегам еще немного поболтать и расслабиться, а сама сохранила отчет о маневре и лишний раз проверила нагрузку на тросы. Цифры немного различались, но ни в одном из восьми случаев не превышали двадцати процентов от максимума.

«Все действительно прошло гладко», – не без удивления подумала она.

– Порядок действий мы уже обговаривали. У нас есть час для анализа данных. Том, наблюдай за температурой. Вместе с Селеной подготовьте шлюз. Чжиган, следи за трансляцией с видеокамер и микроволновым излучением. Если на поверхности объекта или ниже возникнут какие-то изменения, включай сигнал тревоги. Я посмотрю запись стыковочного маневра – вдруг мы упустили что-то важное. Хонбо, а ты проверь снаряжение. Через час начнем готовиться к выходу на поверхность.

Коллеги подтвердили, что поняли план действий. Кто-то покинул кабину, кто-то занял место перед дисплеем. Чувство невесомости улетучилось. Селена и Том, ворча, выбрались из кресел и теперь стояли на потолке прямо у Мелоди над головой, отчего ее слегка замутило.

Следующий час выдался крайне томительным. С трудом сосредоточившись, Мелоди заставила себя проанализировать выполненный маневр и убедиться, что ни одна мелочь не упущена. Она не знала, что именно ищет. Впрочем, вся миссия примерно так и проходила. На всякий случай она посоветовалась с Чжиганом. Тот коротко ответил:

– Проблем нет.

Согласно протоколу Мелоди передала тайконавту управление кораблем.

Расстегнув ремень безопасности, она приложила немало усилий, чтобы не упасть головой вниз и не врезаться в потолок. После месяцев, проведенных в невесомости, к этому предстояло привыкнуть.

Теперь ее ждала миссия в полевых условиях.