На следующее утро СМИ уже вовсю трубили о постоянной скорости и стабильной траектории Серенити. Будильник в спальне Мелоди прозвенел ровно в десять утра. Она сочла, что четырех часов сна вполне достаточно: график поджимал. Впрочем, она на время позабыла о делах, когда включила телевизор, чтобы проверить, не выступил ли перед публикой Джим и не устраивают ли разные страны совместную пресс-конференцию. Подготовка публичного заявления даже в рамках одного агентства требовала усилий, что уж говорить о ситуации, когда одну и ту же новость хотели обнародовать сразу несколько агентств, связанных разными политическими ограничениями.

Ни ночных эфиров, ни газетных статей Мелоди не видела, да и не горела желанием: боялась столкнуться с узколобостью всех мыслимых сортов. Ясно было, что даже теперь, во времена столь грандиозного открытия, найдутся упертые отщепенцы, которые ни за что не признáют явлений, выходящих за рамки привычной им картины мира. Своим поведением они напоминали неутомимых, плюющих на факты опровергателей глобального потепления, не признающих ни науки, ни логики, даже если им предъявляли весомые доказательства, а климат вокруг становился все жарче. Мелоди не переставала изумляться, насколько искусно и методично подобные люди игнорировали и отрицали все, что не соответствовало их взгляду на жизнь.

Когда ведущие новостей прервали рутинную болтовню словами «А сейчас – прямое включение из Белого дома», на экране появился президент Рон Броснахан, уставший, но собранный, как и подобает важному должностному лицу. Республиканец родом из штата Висконсин, он еще не утратил молодецкой удали – десять лет армейской службы давали о себе знать. Его всегда отличали ясный взгляд и аккуратная стрижка, а линия губ намекала на суровый нрав.

– Садитесь, пожалуйста, – обратился Броснахан к собравшимся за кадром журналистам.

С президентским флагом по левую руку и звездно-полосатым – по правую, он открыл папку с речью и пару томительных секунд оглядывал зал, прежде чем устремить глаза в объектив.

– Накануне вечером эксперты NASA вместе с нашими друзьями из Канады и Европы завершили важнейшие вычисления на основе данных, полученных с космических телескопов и земных станций. Ученым удалось подтвердить, что прибывший в Солнечную систему объект, названный Серенити, перемещается с постоянной скоростью. Через четыре года, в августе 2031-го, он пересечет орбиту Марса в определенной точке, на значительном расстоянии от Красной планеты.

Это значит, дорогие сограждане, что окно для запуска космической миссии откроется в январе 2031 года. Посовещавшись с главами других государств и партнерами в Европе и Канаде, я решил подготовить пилотируемую экспедицию, которая в нужное время отправится к загадочному объекту для его изучения. Не только ради нас самих, а во благо всего человечества. Наши соотечественники уже совершили невозможное, двадцатого июля 1969 года высадившись на Луну. В то время нам твердили, что ничего не выйдет, а мы отважились и сделали это. Не потому, что это легко, а потому, что это трудно[43], – если слегка перефразировать моего легендарного предшественника, Джона Фицджеральда Кеннеди.

Сегодня наша цель не расширить границы и показать, сколь многое для нас достижимо. Наша цель – установить контакт с объектом инопланетной культуры. Что он собой представляет? Это мы узнаем, лишь когда до него долетим. И мы отправим туда не роботов или зонды, а мужчин и женщин – таких, как мы с вами, – чтобы они прикоснулись к невероятному.

Не знаю, что обнаружат наши храбрые астронавты, – да и никто не знает. Однако я убежден, что мы хотя бы на шаг приблизимся к разгадке тайн мироздания. Теперь нам известно, что мы, скорее всего, не одиноки во Вселенной, и эту истину не так-то просто принять. Но ни наш вид, ни наша страна никогда не отступали перед большими трудностями. Я выражусь предельно ясно: мы на пороге самого великого и масштабного открытия за всю историю человечества. И вместе с тем это труднейшее испытание, которое мы встретим без страха, потому что всегда так поступали и без колебаний принимали вызовы судьбы.

Уже сегодня утром я попросил Конгресс одобрить финансирование экспедиции, чтобы немедленно приступить к делу. Мы протянем руку в космос и посмотрим, кто ее пожмет. Ради этого нам не жалко ни денег, ни труда. Ради этого мы соберемся с духом, как в былые времена, объединимся и направим все усилия на важнейшую для человечества цель.

Сограждане! Вы живете в удивительную историческую эпоху – эпоху, когда люди установят контакт с внеземными цивилизациями. Да благословит Господь вас всех и Соединенные Штаты Америки!

Мелоди даже не заметила, что сжимает зубную щетку, а слюна и паста стекают по руке и капают на ковер. Потрясенная, она опустилась на диван.

– Это все на самом деле, – пробормотала она пустой квартире. – Мы полетим туда. Мы правда туда полетим!

* * *

Через час Мелоди уже приехала в Космический центр имени Линдона Джонсона – царство офисных построек, возведенных по большей части в семидесятые и окруженных вместительными парковками. Этот комплекс зданий смахивал на плановый город из прошлого, в котором легко заблудиться из-за того, что все дома одинаковые.

В холле здания пресс-службы Мелоди наткнулась не на кого-нибудь, а на Бернарда – тот слегка пошатывался, пряча взгляд за зеркальными очками-авиаторами.

– Здравствуй, Мел, – бросил он мимоходом.

Она не ответила, но затем догнала его и ухватила за руку. Бернард, как обычно, скрывал эмоции, и все же нахмуренный лоб его выдал.

– Я хочу извиниться, – сказала Мелоди.

– За что? Ты отлично справилась с вопросами.

Она обратила внимание, как сложно Бернарду выговаривать слова. От него все еще пахло спиртным. Мало кто из местных рисковал приходить на работу в таком состоянии: если застукают, проблем не избежать. Возможно, поэтому астронавт и вел себя так вежливо.

– Я поступила как ребенок, – вздохнув, продолжила Мелоди. Она действительно так считала. – Я вовсе не хотела красоваться или что-то кому-то доказывать. – Тут она намеренно солгала, чтобы не накалять обстановку. – Да и вообще не имела права участвовать…

– А по-моему, ты справедливо надрала мне зад и напомнила о тех вещах, которые мне не мешало бы усвоить. – Мелоди не поняла, говорил ли он об учебных пособиях, о своем пристрастии к выпивке или совсем о другом. – В любом случае спасибо, Мел. – Бернард на миг задержался, словно хотел что-то добавить, но ограничился кивком и ушел.

Мелоди какое-то время стояла с приоткрытым ртом, будто наблюдая за остаточным образом на сетчатке. Ее поведение ночью лучше всего описывали слова «сорвалась с цепи». Она дала слабину, поступив импульсивно и крайне самонадеянно.

В действительность ее вернули проходившие мимо коллеги. Ответив вежливой улыбкой на поздравления с победой в олимпиаде, она отвернулась и решила не терять больше времени зря. На полдень Джим запланировал пресс-конференцию, которую собрался вести лично. И он настоял на участии Мелоди.

– Здравствуй, Мел, – улыбнулся глава NASA, когда они встретились в примыкавшей к конференц-залу гримерке.

– Привет, Джим.

– Ужасно выглядишь.

– Благодарю.

Он то ли проигнорировал ее лаконичную отповедь, то ли отвлекся на собственные мысли.

– Ты ведь не намерена опять уснуть перед камерами?

– Я же говорила: пока еще рано об этом шутить.

– Прости. – От его ободряющей улыбки повеяло непривычным холодком. Мелоди догадывалась, в чем причина. – Хотя тебе эта история ничуть не навредила. В соцсетях тебя любят больше прежнего.

– Зато на интервью почти не зовут.

– Разве тебя это не радует?

– Не скажу, что огорчает.

– Мел, сегодня знаменательный день, – наклонился к ней Джим, отчего его визажистка рассерженно фыркнула. – Я объявлю, кто войдет в экипаж Starship 2.

– А что, состав уже набран?

– Да. Всего шесть астронавтов: трое из Америки, двое из Европы, один из Канады.

– Ты не забыл, что обещал мне важную должность на этом проекте?

– Не забыл. И остальные места распределил. – Он вновь просиял и откинулся назад на стуле, чтобы визажистка продолжила наносить пудру. – Честно говоря, я все продумал заранее, но до последнего боялся, что нам так и не дадут зеленый свет.

– Мы все боялись… Расскажешь подробнее насчет кадровых решений? – осторожно спросила Мелоди и прикрыла веки, чтобы визажистка припудрила область вокруг глаз.

– Пусть будет сюрприз. Ты не против?

Мелоди по голосу поняла, что Джим заговорщицки улыбнулся.

У нее по спине пробежал холодок нетерпения.

К началу пресс-конференции в зале собрались репортеры всех мастей – с камерами, с ноутбуками на коленях, со старомодными блокнотами в руках. Давно знакомые Мелоди лица – представители главных телеканалов и тематических изданий, а также блогеры, рассказывающие про космос на «Ютубе». Видимо, подготовка к первому настоящему контакту с пришельцами привлекла всех, у кого имелась аккредитация. Воодушевление в зале служило для Мелоди лишним доказательством, что все это не сон, включая речь президента накануне. Она предвкушала, как страна затаит дыхание, едва заработают камеры, а пальцы журналистов застучат по клавишам, как люди подхватят сегодняшние новости, обсудят на все лады – и так будет продолжаться еще четыре с половиной года.

– Ты как? Все хорошо? – Джим поднял руку и тут же опустил, так и не прикоснувшись к плечу Мелоди.

– Я в норме. Просто волнуюсь. До сих пор не верится, что все это – правда.

– Даю слово, – он ободряюще ей кивнул, – что ты покинешь пресс-конференцию с широкой улыбкой на лице. Надеюсь, теперь ты немного расслабишься.

Не помогло. Мелоди разнервничалась еще больше. Теперь у нее подрагивали кончики пальцев, а кожу головы будто массировал иголками невидимый мастер акупунктуры.

Неужели все по-настоящему? И он действительно это объявит?

Они поднялись на сцену и подошли к Илону Маску, который приехал первым.

– В какое время мы живем, а? – пожав им руки, воскликнул он, озорно, по-мальчишечьи улыбнувшись.

– Ага, – рассеянно отозвалась Мелоди, садясь по правую руку от Джима.

На столе перед ними стояли таблички с именами и бутылки воды.

Джим поприветствовал журналистов и попросил их сесть.

– Рад вас видеть. – Как только двери в зал закрылись, он продолжил: – Вы, несомненно, слышали утреннее обращение президента Броснахана. Он выразился предельно ясно. Мы располагаем техническим потенциалом, чтобы достичь Серенити. Если Конгресс поддержит наше предложение, появятся и необходимые средства. Мы уже многие месяцы знаем, что Серенити не может быть естественным небесным телом неизученной природы. Это инопланетный объект – и не только в том смысле, что он прибыл в Солнечную систему извне. Он построен – или оборудован – разумными существами и обладает автономной системой передвижения. Я не стану перечислять доказательства, иначе мы выйдем за рамки отведенного времени, к тому же в прошлом квартале мы неоднократно публиковали результаты исследований. Поэтому сегодня я буду краток. Мы летим к Серенити, и в полете будут участвовать люди.

Несколько восторженных возгласов переросли в овации по всему залу. Мелоди даже удивилась. Такое обычно случалось только на пресс-конференциях SpaceX, куда приглашали много ютуберов и научно-популярных блогеров, да и в целом обстановка была более расслабленной.

Довольно улыбнувшись, Джим продолжил чуть громче:

– Это путешествие потребует беспрецедентных затрат и в плане стоимости, и в плане усилий. Впрочем, наши инженеры и проектные команды без дела не сидели. За последние месяцы они уже проделали масштабную предварительную работу совместно с нашими партнерами из SpaceX и ULA[44]. Поэтому уже сегодня я готов сообщить, что мы будем использовать ракетный ускоритель Super Heavy, а нашим космическим кораблем станет модифицированный Starship от SpaceX. ULA поможет нам при подготовке корабля к сближению и возможной стыковке с инопланетным объектом в условиях движения на больших скоростях. Это важнейшая национальная и международная задача. Внутренним оборудованием нас снабдят коллеги из Европейского космического агентства, а наши канадские партнеры охотно предоставят новейшее роботизированное оборудование для стыковочного маневра и вероятного сбора образцов. Мы стоим на пороге непознанного, но когда это нас останавливало?

Мелоди, хорошо знакомая с подготовительными работами, сочла заверения Джима чересчур оптимистичными. Международная взаимопомощь активно обсуждалась, однако до заключения реальных договоров дело еще не дошло.

Сидевший слева от Джима Илон Маск в своем беспокойном, увлеченном стиле рассказал, что первый полет вокруг Луны корабля Starship 1, запланированный на этот год, станет важным испытанием перед запуском Starship 2, и пообещал приложить все силы, чтобы миссия прошла успешно. Как главный инженер компании SpaceX, он в подробностях поведал о технических характеристиках своего корабля, а после заговорил о будущем человечества и выразил надежду, что теперь, убедившись в существовании внеземного разума, люди объединятся и узнают о Вселенной еще больше.

Мелоди слушала вполуха, дожидаясь, когда Джим огласит имена астронавтов. Остальное интересовало ее постольку-поскольку.

Как и планировалось, она коротко отчиталась о кропотливой работе, проделанной на предварительном этапе: они рассчитали приблизительную форму Серенити, рассмотрели разные сценарии стыковки, продумали защиту от радиации и пагубных последствий, которыми грозил долгий космический полет.

Наконец снова заговорил Джим:

– Уверен, больше всего вас волнует вопрос, кто именно полетит в космос и наладит контакт с пришельцами – если, конечно, дело до этого дойдет. – Выдержав паузу, он объявил: – NASA выбрало трех американских астронавтов. Во-первых, это доктор Селена Роджертон. Участница трех экспедиций МКС, она семь раз выходила в открытый космос и провела там в общей сложности двадцать пять часов. Во-вторых, это доктор Джин Каллахан, инженер и математик, – у него за плечами две экспедиции МКС, один полет на шаттле, а также четыре выхода в открытый космос общей продолжительностью двадцать часов. И, наконец, нам нужен пилот, достойный возглавить миссию и управлять кораблем Starship 2.

Мелоди с трудом сдержала улыбку.

– На эту должность мы выбрали нашего лучшего пилота, которого вы все прекрасно знаете, – Бернарда Антонелли. Он несколько раз летал на МКС, причем во время одной из экспедиций провел на станции больше года. Кроме того, Бернард служил летчиком-испытателем в Военно-морском флоте США и хорошо знаком с разного рода чрезвычайными ситуациями. Да, многие знают его как звезду соцсетей и автора стримов с борта МКС, но поверьте, это лишь малая часть его заслуг.

Журналисты ответили вежливым смехом, а у Мелоди возникло чувство, будто на нее обрушилось ядро для сноса зданий. Тем временем восхваление астронавта продолжалось.

– В течение пяти лет Бернард Антонелли более десяти раз выходил в открытый космос – это рекорд по количеству выходов за такое короткое время. Всего он провел в вакууме свыше пятидесяти часов. У него достаточно мужества и опыта, чтобы успешно доставить корабль к Серенити и обратно. Что касается остальных членов экипажа, европейцы огласят свой выбор на пресс-конференции, которая начнется через два часа, канадцы – чуть позже вечером. Поскольку астронавтов шестеро, у нас будет по два человека на каждой из ключевых позиций – пилот, инженер, врач.

Джим вновь сделал паузу.

– Прежде чем мы пригласим сюда трех наших астронавтов, чтобы вы расспросили их лично, у меня есть еще одно, последнее объявление: с сегодняшнего дня я передаю руководство миссией «Серенити» доктору Адамс.

Он с широкой улыбкой повернулся к Мелоди, всем своим видом говоря: «Ну как, сюрприз удался?» Она с усилием улыбнулась в ответ, надеясь, что на телеэкранах выглядит достаточно счастливой.

– Думаю, никто не справится с этой задачей лучше, чем женщина, которая обнаружила Серенити, которая с самого начала верила в инопланетную природу нашего Гостя и ждала его возвращения, даже когда весь мир утратил надежду. Доктор Адамс служит образцом упорства и стратегического мышления – а эти качества незаменимы для лидера нашего амбициозного проекта. Мои поздравления, Мелоди!

Она вежливо его поблагодарила. Джим, скорее всего, не заметил, что она совершенно не рада, – или не подал виду. А Мелоди ощущала себя так, словно ее пырнули ножом в уже затянувшуюся рану, отчего та разболелась во сто крат сильнее. К несчастью, она не могла уйти прямо сейчас, когда посыпались вопросы от журналистов. Пришлось взять себя в руки и старым проверенным способом отправить эмоции в пламя, горевшее в пустоте.

– Алисия Барри, CNN, – представилась миловидная женщина в первом ряду. – У меня вопрос к администратору Ротману. Мир до сих пор сомневается, действительно ли инопланетяне прибыли к нам в Солнечную систему или направили сюда свой объект. Вам не кажется, что неподъемная стоимость пилотируемой экспедиции заставит людей задуматься о более насущных, земных проблемах?

– Да, стоимость полета будет большой, – признал Джим, – но, к счастью, мы не одиноки. Уверен, что совместно с дружественными государствами, тоже исследующими космос, мы потянем все издержки. Настолько важные для мира начинания не могут быть слишком дорогими.

Пресс-секретарь NASA кивнула следующему журналисту.

– Лайонел Коллинз, Fox News. У меня вопрос к доктору Адамс. Прежде всего примите мои поздравления. Люди вроде вас вдохновляют многих.

– Спасибо, – коротко поблагодарила Мелоди.

– Надеюсь, вы простите мне маленький дополнительный вопрос: вы уже придумали, как назовете корабль и миссию в целом?

– Нет. Конечно, я предложу свои варианты, однако окончательное решение будут принимать все три космических агентства – наше, европейское и канадское.

– Спасибо. А теперь основной вопрос. Серенити не полетит к Земле, а пересечет марсианскую орбиту и, пройдя довольно близко к Солнцу, вновь покинет нашу планетарную систему. Вы рассматривали вариант, что создатели объекта вовсе не заинтересованы в контакте с землянами?

– Я думала об этом, и все же на данный момент у нас слишком мало информации, чтобы по одной лишь траектории полета делать однозначные выводы о намерениях наших гостей. В конце концов, мы не знаем о них даже самых базовых вещей. Поэтому отвечу вам так: мы выясним наверняка, только если полетим к Серенити. А если не полетим – обречем себя на вечное неведение. – Она кивнула, давая понять, что больше ей добавить нечего.

Следующий вопрос задали Илону Маску. Что он будет делать, если первый полет Starship 1, запланированный на этот год, завершится неудачей?

– Попробую еще раз, – уверенно заявил глава SpaceX.

Затем посыпались вопросы всем троим.

– Планируется ли снабдить корабль Starship 2 оружием – просто на всякий случай?

– Нет, мы будем придерживаться Договора о космосе[45]. Если Министерство обороны и поучаствует в проекте, то лишь опосредованно.

– Что случится, если Китай или Россия организуют свою экспедицию?

– Мы не против мирного состязания в этот эпохальный момент.

– Вы не боитесь, что пришельцы воспримут стыковку с Серенити как нападение?

– Мы над этим подумаем, когда придет время. Сейчас в приоритете техническая подготовка.

– Почему инопланетяне ни разу не пытались установить контакт с Землей?

– Возможно, пытались, но мы по какой-то причине этого не заметили.

– Вы попробуете предварительно связаться с Серенити, отправить сообщения?

– Мы уже работаем над этим. Но спешить не хотим, важно тщательно все продумать.

– Понадобится ли наземным объектам NASA и SpaceX дополнительная защита?

– Военные уже об этом позаботились, снабдив нас усиленной охраной.

– Каков план работ на ближайшее время?

– Задействуем астронавтов в процессе подготовки оборудования, чтобы подобрать оптимальные параметры для каждой детали, – ответил Илон Маск. – Далее – множество тестов с участием прототипов разных систем… Поскольку времени немного, количество собранных данных для нас важнее, чем успех каждого отдельного испытания.

Журналисты еще какое-то время задавали вопросы, а затем Мелоди и Маск покинули трибуну, уступив место астронавтам. Проходя мимо Бернарда, Мелоди оставила его кивок без внимания. Ее неумолимо тянуло к выходу, как к магниту или кротовой норе. Все, о чем она мечтала, – побыстрее скрыться.

– Мел! – услышала она словно издалека. Ее догнал встревоженный Джим. – Ты чем-то расстроена?

– Нет, что ты. Все хорошо.

– Я же вижу. Ты умело притворялась перед камерами, но я… – Поглядев по сторонам, он понизил голос. – Я хорошо тебя знаю. Что не так? Чем ты недовольна?

Она крепко сжала губы. А так хотелось все рассказать! Что Бернард жульничал на экзамене – видимо, не без помощи кого-то из руководства. Что доложи она об этом – и соперника отстранили бы от испытаний, после чего она, Мелоди, со вторым результатом в группе, попала бы в экипаж Dragon 6, осуществив свою заветную мечту. Что последние два месяца она лезла из кожи вон, лишь бы превзойти себя прежнюю. Что она одержала победу над Бернардом в олимпиаде астронавтов…

За спиной у Джима виднелась открытая дверь в конференц-зал, и там, на возвышении, сидел Бернард… Мелоди передумала его выдавать. Быть может, он и прошел испытания нечестно, зато позже проявил себя отличным астронавтом. Рискуя собственной жизнью, спас итальянскую коллегу Монику Бокачелли во время одного из выходов в открытый космос. К тому же он стал заметной публичной фигурой, привлек много внимания к проблемам экологии…

– Все хорошо, – повторила Мелоди с вымученной улыбкой. – Мы вместе подготовим успешную миссию.

Затем она развернулась на каблуках и не спеша покинула здание, хотя в душе так и рвалась убежать без оглядки.