На поле боя опустилась тишина. Но она давила на барабанные перепонки так, что хотелось закричать.

Три исполинские черные тени, похожие на перевернутые наконечники копий, беззвучно опускались с небес.

И словно этого было мало, пространство перед нами с треском разошлось пополам, обнажив под собой абсолютную, леденящую душу космическую пустоту. Из этой первозданной тьмы на нас уставились глаза. Тысячи. Разного размера, формы и цвета, они мерцали в космическом мраке, моргая в хаотичном, сводящем с ума ритме.

А следом из разлома потянулись щупальца. Каждое толщиной с башню, покрытое пульсирующими наростами. Они лениво, почти грациозно ощупывали края прорехи в реальности, расширяя её.

Я мгновенно понял, что происходит.

Октавиан слишком долго дергал Бездну за усы. И, кажется, Бездна, раздраженная таким потребительским отношением к своему Голосу, решила заглянуть на огонек лично.

— Пина, — абсолютно спокойным, деловым тоном произнес я, в то время как мои внутренние системы охлаждения взвыли на пределе возможностей. — Скажи мне, что эти три треугольника — секретная орбитальная артиллерия Легиона.

Агриппина ван Клеф стояла рядом со мной. Никакой паники в глазах, только холодный анализ ситуации.

— Если бы у меня на балансе числились такие штуки, зятек, я бы разнесла тебя на опилки еще на этапе сватовства, — процедила она сквозь стиснутые зубы. — Они не фонят маной, радары их не видят. Я не понимаю, что это.

— Обожаю вечеринки с сюрпризами, — я перевел взгляд на щупальца. — А вот это — классика. Резервы остались?

— Ноль целых, хрен десятых, — отрезала генерал. — Только мы с тобой.

Я повернул голову.

— Мирос! Нам бы сейчас не помешало что-нибудь божественное. Справишься?

Великий Архимаг сидел на корточках в грязи, обхватив голову руками. При виде разлома его аристократическая бледность приобрела легкий зеленоватый оттенок.

— Идите в Бездну, вы оба, — глухо, не поднимая головы, простонал бог. — Я пас. Этот лысый ублюдок использовал мою Двенадцатую Тень как резинку от трусов. Он натянул мои внутренние контуры до предела, а потом резко отпустил. Мою душу буквально вывернуло наизнанку. Если я сейчас попытаюсь скастовать хотя бы банальный файербол, от меня останется только мокрое пятно и красивая строчка в вашей гребаной истории. Справляйтесь сами.

— Обалденный из тебя бог, — констатировал я.

— Пиши жалобу в Сенат, — огрызнулся Мирос.

Арли, намертво вцепившись в плащ Вейна, мелко дрожала, но привычка комментировать брала свое.

— Чат, это вайп… — пропищала она. — Рейд-босс перешел в секретную хтоническую фазу. У нас хил в афк, танк картонный, а ДПС не проходит…

Командирская рация на бедре Агриппины зашипела статикой. Гул Бездны глушил всё, но Гномик упрямо пробивался сквозь помехи.

— 「Т ё т я… П и н а… Д я д я… М, а р к у с…」 — голос цифрового паразита звучал искаженно, с надрывом. — 「Г н о м и к… в е д е т… Т и т, а н о в… Б о л ь ш и е… ж е л е з н ы е… д я д и… у ж е… б л и з к о… О н и… м о г у т… с д е л, а т ь… б о л ь ш о й… Б А М…」

— Хвала Небесам, — выдохнула Агриппина. — Координаты, Гномик! Дай им координаты этих тварей в небе! Пусть бьют главным калибром на сведение!

— 「Н е… м о г у…」 — виновато булькнуло из рации. — 「И з… Д ы р ы… п о л з е т… т у м, а н. О н… ж р е т… с в е т. Г н о м и к… с л е п н е т… Т и т, а н ы… и д у т… в с л е п у ю… В и д и м о с т ь… н о л ь… О н и… м о г у т… н, а с т у п и т ь… н а… в, а с…」

Я щелкнул суставами правой руки. Из моих пальцев со свистом вырвались Нити, заряженные Искаженной Логикой.

— Пина, — ровно произнес я.

— Да, Маркус? — она подняла гравитационный клинок, вокруг которого закружился вихрь пыли.

— Если мы сегодня сдохнем… я хочу, чтобы ты знала: твой борщ всегда казался мне пересоленным.

Пина издала короткий, сухой смешок.

— А твой свадебный костюм выглядел так, будто его шили на гоблина, — парировала Агриппина ван Клеф. — Прикрой левый фланг, зятек. Посмотрим, есть ли у этой твари позвоночник, который можно сломать.

Я до предела выкрутил мощность Ядра. Зеленые трещины снова покрыли мое тело сплошной, пульсирующей броней Искаженной Логики.

Мы готовились дорого продать свои жизни.

Хтоническое Нечто из Разлома тоже не собиралось вести светские беседы. Его тысячи хаотично моргающих глаз вдруг уставились на нас. В центре колоссальной массы щупалец начала разгораться слепящая, фиолетовая сингулярность.

Я сделал глубокий вдох, готовясь отдать всё, что у меня есть…

И тут небеса раскололись во второй раз.

Слепящий, ослепительно-белый луч ударил откуда-то сверху, прошив плотный черный туман. Луч врезался точно в центр Разлома

Раздался звук, похожий на предсмертный хрип исполина. Хтоническая тварь завизжала. Щупальца судорожно замолотили по воздуху, брызгая кипящим черным эфиром. Сущность Бездны отшатнулась, втягиваясь обратно в разлом.

Но это было только начало.

Высоко над нами, пробивая облака и дым пожаров, вспыхнула колоссальная Пентаграмма, пылающая багровым. Кажется, она накрыла собой весь южный сектор Аргентума. Идеальные линии и древние символы подавления.

А затем над полем боя разнесся Голос. Холодный, металлический голос абсолютного, машинного правосудия.

Я уже слышал этот голос в Засапожье.

«ВНИМАНИЕ. ЗАФИКСИРОВАНО КРИТИЧЕСКОЕ ЗАРАЖЕНИЕ НУЛЕВОГО УРОВНЯ. ПРОТОКОЛ „СТЕРИЛИЗАЦИЯ“ АКТИВИРОВАН».

С багровой пентаграммы вниз сорвались сотни тонких, рубиновых лучей. Они ударили в землю, прошивая черный туман, как иглы.

Один из лучей мазнул прямо по мне. Я инстинктивно напрягся, но красный свет просто прошел сквозь мою деревянную грудь, оставив лишь легкое покалывание, и скользнул дальше. Он прошел сквозь Агриппину, сквозь лежащего в грязи Мироса, сквозь Элис и Вейна.

Но стоило рубиновому лучу наткнуться на недобитого кислотного волка, затаившегося в руинах, как луч мгновенно наливался багрянцем.

Короткий всплеск энергии — и на месте волка осталась только дымящаяся, идеально ровная воронка.

Красные лучи носились по полю боя, сканируя каждый дюйм. И там, где они находили Скверну, мгновенно следовал залп. Десятки, сотни локальных взрывов слились в единый рев. Остатки армии Дикого Леса стирало с лица земли с хирургической, пугающей методичностью.

— Прародительница милосердная… — выдохнула Агриппина, опуская клинок.

Три черные тени, висевшие над нами, были уже совсем низко. Мощнейший воздушный поток, бьющий из их гравитационных двигателей, ударил в землю, начисто сдувая маслянистый туман Бездны.

И тогда я их увидел.

Это были летающие крепости. Левиафаны из зачарованной стали, адамантия и темного стекла. Угловатые, хищные, ощетинившиеся десятками орудийных башен и генераторами щитов, которые пульсировали в такт заклинанию Стерилизации. Техномагия высшего, имперского порядка. Моя внутренняя инженерная душа аж облизнулась, глядя на такие конфетки.

В моей эпохе до такого не додумались.

— Имперские дредноуты, — в голосе Агриппины зазвучало почти религиозное облегчение. Генерал Легиона расслабила плечи. — Флот. Это наши, Маркус.

— Наши? — выдавил Вейн. — Но… как? Связь лежала! Чтобы поднять эскадру и перебросить её сюда, нужен приказ уровня Высшего Совета! Кто мог до них достучаться сквозь Шум⁈

Я лишь криво усмехнулся.

«Гномик… ты ж мой хороший, многоглазый мальчик…» — мысленно произнес я.

Капля. Та самая частичка Гномика, которую на балу прихватизировал Малакай Вир. Кажется, Гномик через нее смог послать сообщение инквизитору, прорвавшись сквозь Шепот Бездны.

Я поднял голову, приглядывась к центральному дредноуту, зависшему прямо над разломом. Я почувствовал их, две ауры на капитанском мостике. Знакомые до боли.

Первая была тяжелая, прокуренная, пахнущая дешевым пойлом от язвы и абсолютной, свинцовой усталостью человека, который тащит на себе грехи всего мира. Лорд-Инквизитор Малакай Вир.

Но вот вторая…

Вторая аура была идеально гладкой, безупречной. Ослепительно мощной и лишенной любых человеческих эмоций. Десятая Тень. Архимаг в теле хрупкой фарфоровой куклы-мальчика. Генеральный директор корпорации «Голем-Пром», Михаил Златогорский.

Эти двое ненавидели друг друга. Инквизиция и Корпорация всегда были по разные стороны баррикад. И тем не менее, прямо сейчас, их ауры стояли плечом к плечу на мостике имперского флагмана.

— Пина, — медленно произнес я, не сводя оптических камер с брюха центрального корабля. — Похоже, Инквизиция и «Голем-Пром» решили, что конец света вредит экономике, и заключили временный союз. Нас приехали спасать Вир и Златогорский.

— Два ублюдка по цене одного, — фыркнула генерал, но прятать оружие не спешила. — Надеюсь, они не потребуют за это расписаться в накладной.

«ФИКСАЦИЯ ИСТОЧНИКА ЗАРАЖЕНИЯ. МАССШТАБНАЯ УГРОЗА» — снова прогремел Голос над Аргентумом. Багровая пентаграмма в небе начала сжиматься, концентрируя всю свою мощь в одной точке — прямо над зияющей пастью Разлома, где визжала хтоническая сущность.

«НАЧАЛО ОРБИТАЛЬНОЙ БОМБАРДИРОВКИ. ЗАЛП».

Все три имперских дредноута одновременно открыли огонь.

Чистая, физическая аннигиляция. Главные калибры кораблей обрушили на Разлом и бьющуюся в нем тварь поток ревущей плазмы, света и кинетических снарядов такой плотности, что пространство начало рваться по швам.

Земля под нашими ногами ходила ходуном. Грохот был такой, что звук вибрировал в костях. Мы стояли в эпицентре локального Армагеддона и смотрели, как объединенная мощь Империи вбивает Бездну обратно в ту дыру, из которой она выползла, запечатывая её миллионами тонн расплавленной магии.

Я посмотрел на Мироса, который, сидя в луже, завороженно пялился на огневую мощь дредноутов.

— Знаешь, Основатель, — перекрикивая грохот бомбардировки, крикнул я. — А наши потомки неплохо прокачали технологии за эти две тысячи лет! Обленились, конечно, но прогресс впечатляет.

Мирос устало кивнул.

— Ну кто бы мог подумать. Оказывается, бюрократия иногда может генерировать не только бумажки, но и очень, очень большие пушки!

Рейна

Альфа-Волк с оглушительным, леденящим кровь ревом бросился вперед.

Рейна не закрыла глаз. Наемники встречают смерть лицом к лицу. Она вложила последние жалкие искры своей новообретенной Третьей Тени в меч, намереваясь вспороть твари брюхо в тот момент, когда ее собственные кости хрустнут под тяжестью монстра.

Время замедлилось. Рейна видела, как с клыков мутанта срываются капли кислотной слюны. Как напрягаются чудовищные, покрытые шипами мышцы.

Но… Альфа-Волк пролетел над ней, обдав наемницу запахом тухлятины и озона, и с влажным хрустом приземлился в метре у неё за спиной.

Рейна инстинктивно крутнулась на пятке, готовая отбивать атаку с тыла, но замерла, опустив меч.

Альфа-Волк не смотрел на нее.

Исполинская тварь Бездны, лязгая челюстями, с неистовой яростью врезалась в собственную стаю. Монстр рвал энтов, ломал хребты мелким ползунам и разбрасывал кислотных волков, как тряпичные куклы.

Его движения были лишены звериной хаотичности, они были выверенными, хирургически точными. Уклонение, подсечка, укус в нервный узел, разворот…

Мутант дрался так, словно им управлял профессиональный фехтовальщик.

«Что за дьявольщина?..» — Рейна, пошатываясь, оперлась плечом об остатки каменной стены. Третья Тень мигнула и погасла, оставляя после себя лишь чудовищную мышечную боль и вкус крови во рту.

Туман в конце переулка разошелся, разгоняемый жужжанием светящихся жуков.

Там стояли Оболтусы. Титус держал свой щит, играя роль передвижного укрытия. Из-за его плеча то и дело вылетали короткие плазменные залпы Киры, отгоняя тех тварей, что пытались обойти их по флангу. Лилит стояла рядом, направляя свой рой в поддержку Альфа-Волку. Жуки залезали в уши и ноздри тварей и больно кусались.

А в самом центре этой безумной композиции стояла… Артемия.

Маленькая княжна Астерия больше не спала. Она стояла босиком на холодном, мокром асфальте. Её растрепанные волосы трепал ветер, а в огромных фиолетовых глазах мерцали странные яркие искры.

Но больше всего Рейну поразили руки девочки.

Артемия вытянула их перед собой. Её тонкие, хрупкие пальчики напряженно подергивались в воздухе.

Взмах указательного пальца, и Альфа-Волк делает резкий выпад. Плавное движение кисти на себя, и монстр отскакивает, уходя из-под удара ядовитой лозы. Жесткий рывок двумя руками вниз, и челюсти твари с хрустом смыкаются на шее очередного мутанта.

Рейна слишком много часов провела в Мастерской. Она видела эти движения сотни раз. Этот небрежный, дирижерский стиль, эта абсолютная власть над физикой подконтрольного объекта.

Маленькая девочка, долгое время управлявшая своей личной марионеткой, сейчас на чистых инстинктах буквально «взломала» нервную систему Альфа-Волка, превратив смертоносного босса в свою личную, очень зубастую марионетку.

— Бьем по суставам! — тоненько, но очень серьезно скомандовала Артемия пустоте и резко крутнула запястьем. Альфа-Волк послушно подсек передние лапы огромному энту.

На мгновение Рейна увидела их, Нити, блестящие в лунном свете. Они… отличались от Нитей Маркуса. У того они напоминали тонкую светящуюся паутину. У Артемии же они состояли из сотен мельчайших розовых кристаллов, собранных в некое подобие «бус».

Заметив Рейну, девочка на секунду отвлеклась. На её перемазанном сажей и грязью лице расцвела широкая, искренняя улыбка.

— Тётя Рейна, мы вас спасем! — звонко, перекрывая рычание монстров, крикнула Артемия.

— Прикол, скажи⁈ — восторженно добавила Кира из-за щита Титуса. — Она просто его хакнула! Дядя Маркус будет гордиться!

Рейна издала звук, который должен был стать смешком, но превратился в кровавый кашель.

Меч с лязгом выпал из её ослабевших пальцев. Накативший адреналиновый откат ударил по нервной системе с грацией товарного поезда. Боль от разорванных мышц и ядовитых царапин наконец-то догнала сознание, затапливая его непроглядной, спасительной тьмой.

«Чертов Маркус…» — пронеслась в голове наемницы последняя, смутно-гордая мысль. — «Научил девочку своим фокусам…»

Колени Рейны подогнулись. Она рухнула на мокрую траву. Впервые за долгое время она позволяла себе потерять сознание, точно зная, что её спина надежно прикрыта.