Из слепящего белого света, в ореоле подавляющего божественного могущества, медленно и неотвратимо выступила фигура Высшего Арбитра.

Гладкая мраморная маска, золотая вышивка на белоснежных одеждах. Аура Абсолютного Баланса навалилась на плечи словно гора.

— К БОЮ! — завопила Рейна, первой срываясь с места. Третья Тень полыхнула в её руках, клинок заискрил энергией.

Синта прыгнула следом, занося багровые клинки Хаоса. Кира с боевым кличем врубила плазменные резаки. Рыцарь-Призрак беззвучно скользнула по флангу, замораживая воздух.

Арбитр действовал с пугающей, математической элегантностью.

Рейна рубанула сбоку, метя прямо в шею божества. Арбитр даже не уклонился. Он просто поднял два пальца в белоснежной перчатке и мягко перехватил лезвие. Вектор атаки Рейны мгновенно изменился, энергия третьей Тени развеялась. Сам Арбитр сделал плавный шаг, легонько ткнув наемницу в основание шеи.

Рейна охнула, её глаза закатились, и она мягко, как подкошенная, осела на ковер.

— БАААМ! — Кира влетела с двух ног, наводя резаки.

Арбитр повернул к ней маску. Он просто дунул. Буквально. Легкий порыв ветра из-под маски — и ревущая плазма на руках Киры погасла, как свечка на торте. Прежде чем девчонка успела возмутиться, Арбитр щелкнул её по лбу. Экзоскелет Киры заискрил, переходя в безопасный режим, и она плюхнулась на задницу, ошарашенно хлопая глазами.

Титус, взревев, бросился на вторженца, занеся пудовый кулак. Арбитр шагнул ему навстречу, выставил навстречу открытую ладонь. Двухметровый гигант врезался в неё на полном ходу… и остановился. Кинетическая Энергия его тела просто растворилась. Арбитр по-отечески похлопал опешившего Оболтуса по плечу и аккуратно отодвинул в сторону.

Синта и Рыцарь-Призрак атаковали одновременно. Огонь и Лед.

Арбитр плавно уклонился от ледяного выпада Призрака, коснувшись эфирного плеча марионетки. По телу Призрака прошла золотая рябь, и она замерла, словно её поставили на паузу. Воительница медленно опустилась на одно колено.

Синта взревела сервоприводами, пытаясь достать его клинком Хаоса, но Арбитр поймал её за запястья.

Он приложил ладонь ко лбу Чемпионки. Глаза Синты мигнули. Багровое пламя волос угасло. Над её головой вспыхнул озадаченный эмодзи: 🤨… а затем сменился на 💤. Синта застыла, словно вошла в режим гибернации.

— АХ ТЫ ЧИТЕР! ЛОВИ БАН! — Арли спикировала с потолка, разворачивая вокруг головы Арбитра сотни слепящих рекламных баннеров и всплывающих окон.

Божество тяжело вздохнуло. И просто смахнуло иллюзии рукой, как человек смахивает назойливую паутину. Одно движение — и голограммы осыпались битыми пикселями.

Агриппина и князь Альвор ударили вместе. Гравитационный пресс Девятой Тени и фиолетовое лезвие Кристаллизации с ревом обрушились на белую фигуру.

Арбитр спокойно поднял обе руки. Свет Равновесия мягко, как пуховое одеяло, накрыл их атаки. Магия кристаллов и гравитации развеялась без следа.

Альвор и Агриппина пошатнулись, лишенные маны. Их Тени затрепетали под мощнейшим давлением.

Бой продлился ровно пять секунд.

Арбитр опустил руки. Оглядел живописно раскиданную по полу команду. После чего Божество подняло руки к лицу и с тихим щелчком отстегнуло мраморную маску.

Маска со звоном упала на пол, расколовшись надвое. Арбитр откинул белый капюшон.

И все замерли.

Под маской не было ни ослепительного света, ни деревянных шарниров Маркуса Ван Клефа, ни лица серого бюрократа.

Это был молодой мужчина. Лет двадцати пяти-тридцати на вид. Правильные, чуть резкие черты лица, мощная линия подбородка, короткие коричневые волосы.

— Эта дурацкая маска слишком плотно прилегает к лицу, — произнес он с раздражением. — В ней совершенно невозможно говорить.

Для Агриппины, Оболтусов, Элис и Рейны это был просто какой-то незнакомый мужик в божественных шмотках.

А вот другие отреагировали иначе.

Синта, спящая на полу, вдруг тихо зажужжала. Над её кристаллическими волосами медленно всплыл радостный, пульсирующий эмодзи: ❤️. Её Ядро, в отличие от оптики, безошибочно считало родной исходный код.

Рыцарь-Призрак, стоящая на одном колене, медленно подняла голову. В её ледяных синих глазах промелькнуло узнавание.

Мирос, забившийся в угол за диваном, выронил фляжку с настойкой Вира (которую он в тихую присвоил). Челюсть Архимага отвисла аж до самой груди.

— Валера?.. — сипло, не веря своим глазам, выдавил из себя Основатель Ордена. — Ты… ты чего так помолодел⁈ Откуда у тебя это лицо⁈ Я его две тысячи лет не видел!

Арли, болтающаяся под потолком, чуть не словила короткое замыкание.

— ХОЗЯИН⁈ — взвизгнула кошкодевочка, стремительно пикируя вниз и останавливаясь в сантиметре от его носа. Она недоверчиво потыкала пальчиком в его живую, теплую щеку. — Обалдеть… Ты… ты снова человек! Настоящий! Мясной! И… чат, вы это видите⁈ Мой босс — краш! Ты где такой премиум-аватар залутал⁈

Валериан — молодой, живой, настоящий Валериан Тенебрис — снисходительно ухмыльнулся, и в этой циничной, слегка кривой улыбке было больше знакомого, чем в любой магии.

Никто на это не обратил внимание, но Арлекина впервые за год подрубила стрим. Большинство ее зрителей за это время разбежались, ушли к другим блоггерам, но сто человек самых верных подписчиков уже залетели на поток.

И они были в полном восторге от долгожданного возвращения Арлекины Великолепной.

— Изнанка Вселенной — место специфическое, мелкая, — ответил Гость, поправляя воротник божественной мантии. — Мой деревянный корпус распался на атомы. Клерк тоже развалился на код. Но он оставил после себя много божественной силы Равновесия. Я просто присвоил ее себе, чтобы создать защитную оболочку вокруг своей души и… воскреснуть. И знаете что? Быть живым из плоти и крови чертовски приятно. Суставы не скрипят.

Агриппина, нахмурившись, переводила взгляд с Мироса на этого незнакомца.

— Я ничего не понимаю, — рявкнула генерал. — Кто этот смазливый юнец и куда он дел моего невыносимого деревянного зятя⁈

Маленькая Артемия, до этого прятавшаяся за ногой Альвора, вдруг сделала шаг вперед.

Она не знала этого лица. Она помнила только деревянную марионетку с реалистичной мимикой. Но девочка смотрела прямо в глаза.

В пронзительные, умные, по-стариковски усталые, но теплые глаза, в глубине которых всё еще плясали искорки зеленого неона Искаженной Логики.

Девочка ахнула.

— Дядя Валера! — звонко, на весь зал крикнула княжна.

Она сорвалась с места, пробежала мимо застывшего отца и с разбегу врезалась в архимага, крепко обхватив его за колени. Валериан чуть вздрогнул от непривычных тактильных ощущений, но тут же мягко, по-человечески тепло положил ладонь на её макушку.

— Привет, мелочь, — с легкой хрипотцой произнес он. — Смотрю, ты зря времени не теряла. Нити Души уже не путаются?

Артемия подняла заплаканное, но сияющее лицо и шмыгнула носом.

— Не путаются! Я даже Пушка ими выгуливаю! Только… почему ты теперь мягкий и теплый? Деревянным обниматься было прикольнее!

— Пришлось сменить прошивку. Дерево нынче не в моде, — Валериан усмехнулся и вытер слезинку с ее щеки. — Обещаю больше не пропадать без предупреждения.

Девочка серьезно кивнула, шмыгнула носом еще раз и вдруг, лукаво прищурив фиолетовые глаза, выдала:

— Папа сказал, что ты наш о-о-очень дальний родственник. Так что… с возвращением, дедушка Валера!

Валериан поперхнулся воздухом. Мирос на заднем фоне мстительно хрюкнул.

— Давай пока остановимся на «дяде», ладно? — проворчал новоиспеченный пра-пра-прадед, чувствуя, как у него дергается глаз от такой генеалогии.

Лира, застывшая неподвижно, тоже смотрела на незнакомца. На его широкие плечи, на живую кожу, на коричневые волосы.

Гость перевел на неё взгляд.

Он улыбнулся ей. Той самой фирменной, наглой, слегка снисходительной, но безгранично надежной ухмылкой, которой всегда сопровождал свои самые безумные идеи.

Его взгляд не подделать ни одной магией в мире.

Губы Лиры задрожали. Аристократическая маска «железной вдовы» осыпалась прахом.

— Маркус… — выдохнула она, глотая слезы. — То есть… Валериан… Ты…

Она не договорила. Не раздумывая ни секунды, Лира бросилась ему на шею.

Валериан легко, без скрипа сервоприводов, подхватил её на руки. Настоящие, живые, сильные руки. Он уткнулся носом в её рыжие волосы, вдыхая забытый запах — запах духов, а не машинного масла и озона.

— Я же говорил, что вернусь, — тихо, прямо ей на ухо произнес он. — Надеюсь, ты не успела сдать мою любимую отвертку в ломбард?

Лира, рыдая и смеясь одновременно, оторвалась от его плеча и стукнула кулаком по его груди.

— Я тебя ненавижу! — всхлипнула жена, снова прижимаясь к нему так крепко, словно боялась, что он опять растворится в воздухе. — Никогда. Больше. Так. Не делай.

Остальные стояли в полнейшем шоке.

Титус, почесывая затылок, перевел взгляд на очнувшуюся Рейну.

— Тёть Рейна… А почему дядя Маркус теперь выглядит так, будто его только что нарисовали для обложки популярного романа?

Рейна, потирая ушибленную шею, криво усмехнулась, глядя на обнимающуюся пару.

— Потому что наш Учитель, Титус, даже из смерти умудрился выжать максимальный профит. Вернулся с того света, отжал у бога шмотки и заодно молодость вернул.

— ЭТО ПРОСТО ОТВАЛ БАШКИ! — Арли металась под потолком, рассыпая иллюзорное конфетти. — ЧАТ! МЫ СТАВИМ ТЕГ «ХЭППИ ЭНД»! МОЙ БОСС ЖИВОЙ, МЯСНОЙ И КРАСИВЫЙ! СКОРО БУДЕМ ПУСКАТЬ МЕРЧ С ЕГО НОВЫМ… ИЛИ СТАРЫМ… ЛИЦОМ!

Мирос подошел к Агриппине и чокнулся металлом фляжки о её наруч.

— Ну что, Пина, — философски заметил Основатель, глядя на живого, помолодевшего друга. — Можешь официально выдыхать. Древесина в вашей семье закончилась. Теперь твой зять официально человек.

Агриппина ван Клеф молча смотрела на своего зятя, который бережно опустил Лиру на пол. На лице сурового генерала, впервые за очень долгое время, появилась абсолютно искренняя, теплая улыбка.

— Деревянным он мне нравился больше, — проворчала она. — Но, Бездна меня дери, я рада, что этот паршивец вернулся домой.

Валериан, не выпуская талию жены из рук, повернулся к летающей под потолком марионетке.

— Спускайся, мелочь. Хватит орать, у меня барабанные перепонки теперь настоящие, они от твоих ультразвуков лопнуть могут.

Арли спикировала вниз, всё ещё шмыгая носом и утирая масляные слезы.

— Я… я думала, ты всё! Ушёл в Корзину на веки вечные!

Валериан усмехнулся. Он протянул свободную руку, и в его ладони из зеленоватых искр Искаженной Логики начал формироваться небольшой, пульсирующий куб данных.

— Знаешь, в Изнанке Вселенной на удивление скучно. Там нет ни времени, ни материи. Чтобы окончательно не свихнуться, мне пришлось занять руки… ну, или что там у меня вместо них было. Кодил по памяти.

Он щелкнул пальцами, и куб рассыпался искрами, впитываясь прямо в корпус кошкодевочки.

Арли охнула. Её старая текстура с треском разлетелась, сменившись ослепительно-ярким нарядом. Черно-красное трико с богатой золотой вышивкой, пышный кружевной воротник и изящный колпак, переливающийся неоном.

Это был тот самый «Королевский Шут». Правда, Валера делал его по памяти и без чертежей, поэтому на колпаке вместо классических бубенцов болтались крошечные голографические черепушки, а цвета местами отдавали фирменным кислотным глитчем.

— О… МОЙ… БОГ! — выдохнула Арли, крутясь в воздухе и разглядывая себя со всех сторон. — Это… это даже лучше оригинала! Это лимитка! Кастомный крафт от самого Создателя! ЧАТ, ВЫКУСИТЕ! У МЕНЯ ТЕПЕРЬ АБСОЛЮТНЫЙ ЭКСКЛЮЗИВ!

Из дальнего угла гостиной раздался тяжелый, прокуренный вздох.

Лорд-Инквизитор Малакай Вир, прислонившись к стене, задумчиво взболтал остатки адского бальзама в своей фляжке (который он отобрал назад у Мироса).

— Блестяще, — мрачно констатировал старый охотник на еретиков, обводя тяжелым взглядом живописную компанию. — Сначала он отменяет конец света. Потом подает в суд на саму Вселенную. Свергает Космическую Канцелярию. А теперь дарит летающей игрушке платьице из цифрового мусора. Ван Клеф, если ты сейчас еще и налоги отменишь, я лично подам рапорт о твоей канонизации.

— Не искушай меня, Вир, — хмыкнул Валериан, хищно улыбаясь. — Гномик теперь прокачанный, ему нужны новые задачи.

Но внезапно лицо Валериана исказилось. Его левый глаз дернулся. Над головой вспыхнула голографическая табличка Системы, написанная классическим канцелярским шрифтом:

«ВНИМАНИЕ. НОВЫЙ ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ ЗАРЕГИСТРИРОВАН. ВАШ НОМЕР АРБИТРА РАВНОВЕСИЯ: Σ-СИГМА-99. ПОЖАЛУЙСТА, ЗАПОЛНИТЕ НАЛОГОВУЮ ДЕКЛАРАЦИЮ ЗА I КВАРТАЛ И ПРОВЕРЬТЕ УРОВЕНЬ СТРАДАНИЙ В СЕКТОРЕ».

Я уставился на надпись.

В мастерской повисла мертвая тишина.

— Твою ж мать… — прошептал я. Впервые за свою долгую жизнь я ощутил прямо-таки экзистенциальный ужас. — Оно… оно присвоило мне табельный номер?

Я уставился на синий голографический экран, повисший в воздухе прямо перед моим носом.

Буквы «СИГМА-99» издевательски мигали, словно подмигивая мне.

Я медленно поднял руку и постучал пальцем по голограмме.

— Эй. Система. Канцелярия. Или кто там сейчас на коммутаторе. Произошла ошибка. Я не подавал резюме на эту должность. Отмените регистрацию.

Экран на секунду замер. Появилась иконка загрузки в виде крутящихся песочных часов, а затем высветилось новое окно:

«ОТМЕНА РЕГИСТРАЦИИ НЕВОЗМОЖНА. ВЫ ПОГЛОТИЛИ ДОЛЖНОСТНЫЕ ПОЛНОМОЧИЯ ПРЕДЫДУЩЕГО АРБИТРА (А-ОМЕГА-1). СОГЛАСНО КОСМИЧЕСКОМУ ТРУДОВОМУ КОДЕКСУ, ПОГЛОЩЕНИЕ БОЖЕСТВЕННОЙ СИЛЫ АВТОМАТИЧЕСКИ ПРИРАВНИВАЕТСЯ К ПОДПИСАНИЮ БЕССРОЧНОГО ТРУДОВОГО ДОГОВОРА (ОФЕРТА).»

Мирос, сползший по косяку двери, издал звуки, похожие на вопли умирающего тюленя.

— СИГМА! ТВОЙ ПОЗЫВНОЙ СИГМА! — захлебывался в истерике Архимаг. — Ты теперь Арбитр! Ты должен следить за балансом и писать отчеты! О-о-о, Высшая Справедливость существует!

Я глубоко вздохнул, пытаясь подавить желание разнести собственный особняк.

— Ладно. Должна быть процедура увольнения по собственному желанию, — я снова ткнул в экран. — Запрос на расторжение контракта. Увольняйте меня! Я отказываюсь выполнять обязанности! Штрафуйте!

Голограмма приветливо звякнула.

«ЗАПРОС НА УВОЛЬНЕНИЕ ПРИНЯТ. ОБРАБАТЫВАЕТСЯ…»

— Вот! Учитесь, как надо работать с бюрократией! — победно усмехнулся я, поворачиваясь к притихшей команде. — Спокойствие и знание своих прав. Сейчас они меня оштрафуют на пару мегатонн маны, я её отдам, и мы пойдем пить чай.

На экране с торжественным звуковым эффектом развернулся гигантский, сверкающий золотом свиток.

«УВЕДОМЛЕНИЕ ОТ ВЫСШЕГО АРБИТРАЖА. АРБИТР Σ-СИГМА-99. ВАШЕ ЗАЯВЛЕНИЕ НА УВОЛЬНЕНИЕ ПО СОБСТВЕННОМУ ЖЕЛАНИЮ УСПЕШНО ЗАРЕГИСТРИРОВАНО. СОГЛАСНО ПУНКТУ 4.12.18 МЕЖПРОСТРАНСТВЕННОГО ТРУДОВОГО КОДЕКСА, ДЛЯ УСПЕШНОГО РАСТОРЖЕНИЯ КОНТРАКТА СОТРУДНИК ОБЯЗАН ОТРАБОТАТЬ ПРЕДУПРЕДИТЕЛЬНЫЙ СРОК ДЛЯ ПЕРЕДАЧИ ДЕЛ ПРЕЕМНИКУ. ВАШ ПРЕДУПРЕДИТЕЛЬНЫЙ СРОК (С УЧЕТОМ РЕЙТИНГА ВАШЕГО СЕКТОРА) СОСТАВЛЯЕТ: 50 000 (ПЯТЬДЕСЯТ ТЫСЯЧ) СТАНДАРТНЫХ ЛЕТ БЕЗУПРЕЧНОЙ СЛУЖБЫ. ПРИМЕЧАНИЕ: БОЛЬНИЧНЫЕ И ОТПУСКА ПО УХОДУ ЗА МУТИРОВАВШИМИ ДЕРЕВЬЯМИ В СТАЖ НЕ ВХОДЯТ. ХОРОШЕГО ДНЯ! НЕ ЗАБУДЬТЕ СДАТЬ ОТЧЕТ ЗА МАРТ!»

Синий экран приветливо мигнул и свернулся в маленькую иконку портфеля, которая намертво прилипла к периферии моего зрения.

В Мастерской воцарилась гробовая тишина.

Элис сочувственно прикрыла рот рукой. Рейна присвистнула. Агриппина ван Клеф с сочувствием посмотрела на меня и выдала:

— Ну что ж. Хоть какая-то стабильная работа. Будешь приносить пользу обществу, зятек. Пятьдесят тысяч лет.

Мирос сполз по косяку двери, выронив бутерброд. Его плечи тряслись от смеха.

— Я сожгу эту Систему! — взревел я, пытаясь стереть чертову табличку Нитями, но та лишь мигала, требуя подписи. — Я хакну их центральный сервер! Я не буду носить эту дурацкую белую юбку и маску! Я ИМП! Я частник! Я на упрощенке! Гномик! ГНОМИК, ВЗЛАМЫВАЙ МЕНЯ НЕМЕДЛЕННО!

— 「О ш и б к а… 4 0 3… — радостно забулькало из динамика. — У… Д я д и… М, а р к у с а… т е п е р ь… с о ц п, а к е т… и… Д М С…」

Конец света мы пережили.

А вот как Я, Валериан Тенебрис, тысячелетний интриган и анархист, буду пытаться уволиться из космической канцелярии без отработки пятидесяти тысяч лет… это уже совершенно другая история.

Живой Валера в обновке. Финальная прода а также Лига Выдающихся читателей выйдут 11 июня.