Небо над южными рубежами Аргентума напоминало гнойную, пульсирующую рану.

Седьмой Легион держался на чистом упрямстве, матерщине и заградительном огне. Дикий Лес, обильно сдобренный Скверной Бездны, бросал на баррикады всё новые и новые волны тварей.

Наступил тот самый переломный момент, точка невозврата: либо Легион сейчас сломит хребет этой озверевшей флоре, либо к рассвету от Аргентума останутся только обглоданные руины.

В командном пункте на «Стальном Шипе» пахло потом и крепким табаком.

Агриппина ван Клеф молча смотрела на тактическую карту, по которой деловито ползала черная слизь Гномика. Цифровой паразит работал безупречно. Связь между уцелевшими когортами держалась железно, приказы долетали за секунды. Но тактика имеет свои пределы, когда у врага бесконечный резерв массы.

Генерал медленно достала из шкатулки длинный алхимический гвоздь. Задумчиво покрутила его в пальцах и отправила в рот, с хрустом перекусив пополам.

— Госпожа генерал? — напряженно спросил капитан, глядя на её окаменевшее лицо.

— Тактика закончилась, капитан, — ровным, лишенным эмоций голосом произнесла Агриппина, поправляя перчатки. — Теперь это просто вопрос грубой силы. Я оставляю командование на вас. Координируйте артиллерию через нашего жидкого связиста. Если фланг дрогнет, направьте туда Стальной Шип и окажите поддержку.

— Вы идете на передовую⁈ Но вы… Вы же Главнокомандующий!

— Я Девятая Тень, капитан. Место моего Гравитационного Пресса там, где ломаются хребты.

Из динамика радиостанции донеслось булькающее эхо:

— 「Г н о м и к… п р и с м о т р и т… з а… ш т, а б о м. Т ё т я… П и н а… м о ж е т… и д т и… л о м, а т ь…」

Агриппина даже не усмехнулась. И просто молча отправилась в сторону десантных капсул…

Через три минуты «Стальной Корсет» обрушилась на поле боя, как метеорит.

Аура Девятой Тени развернулась с оглушительным, давящим гулом. Гравитационный пресс Агриппины ударил по наступающему авангарду мутантов. Земля просела на полметра, сотни кислотных волков и десятки энтов просто превратились в плоские, влажные лепешки.

Генерал Легиона не стала тратить ману на изящные заклинания. Остовы двух сгоревших броневиков, повинуясь её воле, с визгом рвущегося металла взмыли в воздух, скрутились в два гигантских стальных шара с шипами. Они врезались в толпу тварей, перемалывая всё на своем пути с энтузиазмом мясорубки.

Легионеры, увидев своего Главнокомандующего на передовой, воспряли духом.

Но Лес не собирался сдаваться.

Земля содрогнулась. Из чащи, ломая вековые стволы, вышло… Нечто. От его вида даже у ветеранов Легиона побелели костяшки пальцев.

Исполинский, тридцатиметровый Бегемот Бездны. Гора черных, пульсирующих мышц, переплетенная гнилыми корнями и покрытая хитиновой броней. Вместо морды у него зияла воронка, усеянная тысячами зубов, из которой капала кислота, плавящая камень.

Залп тяжелых огнеметов лишь слегка подпалил его шкуру. Тварь издала рев, от которого полопались барабанные перепонки у ближайших солдат, и двинулась прямо на позиции Агриппины.

Генерал сплюнула шляпку алхимического гвоздя. Свела руки вместе, концентрируя все Тени для одного, смертоносного удара. Она понимала, что если не убьет эту тварь сейчас, то погибнет сама, а за ней падет и фланг.

Она приготовилась ударить. Бегемот Бездны приготовился к рывку.

И в этот самый драматичный, напряженный, звенящий от пафоса момент… небеса над полем боя треснули по швам.

Прямо над головой гигантского монстра, метрах в пятидесяти над землей, открылась пространственная дыра. Дикая, переливающаяся пикселями и фиолетовой скверной рваная рана в реальности.

Агриппина замерла. Бегемот Бездны тоже задрал свою безглазую морду вверх. Весь фронт, по обе стороны баррикад, на секунду застыл и уставился в небо.

Из дыры с дикими криками, матом и лязгом вывалился клубок из людей, теней и зеленого глитча.

— Не тяни ману из правой руки, придурок лысый! У меня там сустав ноет со времен Третьей Эпохи! — гулким, божественным эхом разнесся над полем боя возмущенный голос Великого Основателя.

— СДОХНИ, ЕРЕТИК! — истерично орал Октавиан, болтаясь на собственных черных нитях. Он отчаянно пытался навести руку Мироса на падающего рядом Валериана. Тот с дикими матюками колотил Октавиана по роже сверкающими кулаками.

— Ставьте плюсики, мы падаем в грязь! — надрывалась в свободном падении Арли, отчаянно цепляясь за плащ Вейна.

— А-а-а-а-а! — орала Элис, тоже цепляясь за плащ Вейна.

Вейн падал молча, на его стоическом лице застыло выражение: «я уже со всем смирился и готов принять свою участь».

Взбешенный Октавиан, окончательно потерявший связь с реальностью, выкачал из сопротивляющегося Архимага чудовищный сгусток маны и ударил.

Прямо в воздухе ладонь Мироса вспыхнула невыносимым, ослепительным светом. «Копье Небес» — ультимативное заклинание Двенадцатой Тени, способное испарить гору.

Но, как и предупреждал Архимаг, прицел у него был сбит. А из-за дикого вращения в воздухе траектория сместилась окончательно.

Смертоносный столб золотого света пролетел ровно в двух метрах мимо меня, со свистом ушел вниз… и с абсолютной, ювелирной точностью ударил прямо в разинутую, слюнявую пасть тридцатиметрового Бегемота Бездны.

Вспышка была такой силы, что ночь над Аргентумом на секунду превратилась в ясный, солнечный полдень.

Звука взрыва не было. Было лишь гулкое, утробное «ВУУУМП», когда магия Двенадцатой Тени просто стерла колоссального монстра из реальности. Ни крови, ни кишок. Только кратер глубиной в десять метров, идеально ровный, с оплавленными, светящимися стеклянными краями. От непобедимого босса Дикого Леса не осталось даже пепла.

На глаз у Агриппины с небес, прямо в свежую грязь перед позициями Легиона, с глухим шлепком приземлилась весьма живописная делегация.

Вейн и Элис сгруппировались и приземлились на ноги. Я просто провалился сквозь текстуры грязи и скрылся где-то под землей… Но тут же зацепился Нитями и выскочил наружу.

А вот Мирос, чье тело все еще билось в судорогах, рухнул прямо в самую глубокую лужу. Лорд-Командующий с чавканьем шлепнулся следом, увязнув в черной жиже.

Над полем боя повисла абсолютная, звенящая тишина. Легионеры ошарашенно смотрели на дымящийся кратер, где секунду назад стоял непобедимый монстр.

Агриппина ван Клеф, Девятая Тень, генерал, видевшая в этой жизни всё, медленно потянулась к шкатулке на поясе и достала следующий алхимический гвоздь.

На меня, своего зятя она смотрела молча, без комментариев. На ее лице застыло выражение: «И почему я уже ничему не удивляюсь?»

Тишину разорвал громкий, трескучий голос из всех командирских раций Легиона одновременно.

Гномик, чьи сенсоры тоже зафиксировали эту сюрреалистичную картину, не смог сдержать эмоций.

— 「О й… — разнеслось над позициями удивленное цифровое бульканье. — Д я д я… М, а р к у с… у п, а л… с… н е б а… И… п р и н е с… с… с о б о й… к, а к о г о — т о… с в е т я щ е г о с я… д е д а.」

Я, наконец-то выбравшись из лужи, отряхнул деревянные колени, поднял взгляд на Агриппину и невозмутимо поправил съехавший плащ.

— Вечер добрый, Пина, — с легким цифровым эхом произнес он. — Извини, что без стука. Мы тут пролетом из Сената. Скажи, у вас тут случайно нет свободной камеры для одного очень буйного повара?

ДОСЬЕ ПЕРСОНАЖА: МИРОС «ВЕЛИКИЙ»

(Одобрено к прочтению: только для тех, кто не падает в обморок от отсутствия пафоса)

1. БАЗОВАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Истинное имя: Мирос. Фамилию забыл сам века назад за ненадобностью.

Официальные титулы: Великий Основатель Ордена Равновесия, Победитель Владыки Демонов, Свет Во Плоти, Архимаг Двенадцатой Тени.

Неофициальные титулы (от Валериана и Арли): «Этот пижон», «Гений презентаций», «Храпящее Божество», «Парень, который опять не скинулся на ману для диплома».

Репутация в настоящем: Мессия, полубог. Идеальное, непогрешимое существо, чей каждый вздох был наполнен мудростью.

Репутация в прошлом (2000 лет назад): Гениальный, но невыносимо ленивый интроверт, чей главный талант заключался в умении оказываться в нужном месте в чистой мантии.

Архетип: Ленивый Мессия / Политик поневоле / Выгоревший Интроверт.

Суть: Человек, который создал мировую религию, пытаясь организовать себе надежный спам-фильтр от назойливых просителей.

2. ВНЕШНОСТЬ

Внешность: Выглядит ровно так, как должен выглядеть бог в представлении античных скульпторов. Белоснежные (не седые, а именно сияющие) волосы до плеч, точеные скулы, пронзительные золотые глаза.

Секрет внешности: Мирос искренне ненавидит свою внешность, потому что «к красивым людям постоянно кто-то лезет с глупыми вопросами».

Стиль: Носит безупречно белые или синие мантии.

Комментарий Валериана: «Он тратил на заклинания самоочистки ткани больше маны, чем я на броню марионеток. Если на Мироса падала капля грязи, у него случалась паническая атака, потому что это портило кадр».

3. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ПРОФИЛЬ

Мирос — это классический случай совы-интроверта, которого заставили работать жаворонком-экстравертом.

Миф: Он любил людей и вел их за собой.

Правда: Он предпочитал сидеть в лаборатории, ковыряться в эфирных уравнениях и чтобы никто не стучал в его дверь. Орден Равновесия изначально был придуман им исключительно как бюрократическая стена, а в дальнейшем стал инструментов для воскрешения. Он наплодил Иерархов, паладинов и сложную систему субординации только для того, чтобы ни одна жалоба горожан не дошла до его личного кабинета. К сожалению, план провалился: люди решили, что это новая религия.

Отношение к власти: Терпеть не может принимать решения, затрагивающие миллионы, но делает это, потому что «остальные еще тупее».

4. МАГИЯ И НАВЫКИ

Уровень: 12-я Тень (Золотой Абсолют). Маг-Универсал. Умеет все понемногу. Он действительно невероятно, катастрофически силен. Его мощь не выдумка. Уступает лишь 13 Тени.

Стиль боя: «Ленивая эффективность». Мирос не делает лишних движений. Если Валериан для решения проблемы собирает сложного голема или ломает физику, Мирос просто щелкает пальцами и стирает проблему из реальности, потому что ему лень с ней возиться. Склонен к самым простым быстрым решениям.

Любимое заклинание: «Сфера Абсолютного Вакуума». Применялось им не в бою, а для создания звуконепроницаемого купола вокруг своей кровати, чтобы не слышать перфораторы соседей-алхимиков и нытье собственных учеников.

5. ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА: ПРАВДА О ПРОШЛОМ

Студенческие годы (Академия):

Они с Валерианом были соседями по комнате. Динамика была простой: Валера — гик-технарь, который ночами паял артефакты, не мылся по три дня и спал на чертежах. Мирос — староста курса, который высыпался, имел идеально подвешенный язык и нравился преподавателям.

Инцидент с дипломом:

Дипломный проект они делали вместе. Валера собрал прототип маго-ядерного реактора. В день защиты Мирос проспал. Валера в одиночку пытался объяснить комиссии принцип работы своего инновационного творения, и комиссия чуть не отчислила его за «бред». В последнюю минуту ворвался выспавшийся Мирос в сияющей мантии, сказал три красивых предложения про «Гармонию Эфира», и комиссия в слезах восторга поставила им высший балл. Валера чуть не задушил его тем же вечером.

Убийство Владыки Демонов:

Официальная версия: Великий Мирос в честном поединке, сияя Светом, сразил Повелителя Тьмы.

Правда: Валериан Тенебрис три часа прорывался через подземелья, месил Владыку Демонов в грязи, крови и кишках, потерял часть марионеток, и в итоге отрубил ему башку. Мирос всё это время стоял на холме, обеспечивая «тактическое прикрытие» (наложил на себя щит и пил вино из фляжки).

Сделка с Арбитром Равновесия (Изгнание Валериана):

Это единственный момент, за который Миросу по-настоящему стыдно.

Когда космический бюрократ (Арбитр) пришел в их мир, он потребовал жертву — того, кто нарушал баланс больше всех. Валериан со своими технологиями ломал систему.

У Мироса был выбор: вступить в безнадежный (как он считал) бой с Арбитром и потерять мир, или подписать пакт Равновесия и сдать Валеру. Мирос, как прагматичный политик, выбрал второе. Валера улетел в Бездну.

Мирос искренне плакал. Честно. Целых пять минут. А потом пошел и основал Орден, чтобы сдерживать магию в мире и не дать Арбитру повода вернуться.

Он даже пытался вместе с Астерией найти способ вытащить Валеру из Бездны, но в итоге просто устал, выгорел от управления империей дураков и лег в стазис-саркофаг со словами: «Разбудите, когда изобретут нормальный кофе».

6. СЛАБЫЕ МЕСТА (КРИПТОНИТ)

Грибы. Любые. Споры вызывают у него жуткий отек физического и астрального тела, чихание, слезящиеся глаза и полную потерю божественного имиджа.

Арлекина. Арли — его личный ночной кошмар. Она единственная в мире, чья способность генерировать визуальный и словесный мусор пробивает его дзен.

Идеализация. Если кто-то начинает петь ему дифирамбы, называть «Светоносным» или молиться на него, у Мироса начинается нервный тик. Он физически не переносит пафос.

7. РЕЗЮМЕ

Мирос не злодей, а нечто куда хуже. Он ленивый человек, который склоняется к легким решениям, и потом в глубине души очень сожалеет об этом… И сейчас он хочет только одного: чтобы Валера помог ему исправить ошибки прошлого.