— Защищать Императора! — наконец выкрикнул начальник охраны, выхватывая меч.

Вперед выскочили два старших мага Сената. Седые, убеленные сединами старцы, с ног до головы увешанные орденами. Оба — Одиннадцатая Тень. Абсолютный, недосягаемый предел мощи в современном мире. Живые легенды, одним словом стиравшие с лица земли крепости.

Они вскинули посохи, и зал мгновенно наполнился гудящей, смертоносной магией.

Две колоссальные стихийные воронки — огненная и ледяная — устремились к центру стола.

Октавиан, все еще сохраняющий остаточный контроль над телом Мироса через единственную уцелевшую нить, дернул пальцем.

Мирос, закатив глаза, небрежно, почти лениво взмахнул рукой.

Два ультимативных заклинания просто… рассыпались в пыль. А в следующую секунду чудовищное, гравитационное давление ауры Двенадцатой Тени обрушилось на Сенат.

Оба старших мага с хрипом рухнули на колени, придавленные к полу невидимой плитой. За ними попадали гвардейцы. Сенаторы распластались по креслам, не в силах даже вздохнуть. Императора вжало в золотой трон.

Свободно стоять могли только Вейн и Элис, прикрытые моими контурами искажения, да я сам, чье тело тихо потрескивало, игнорируя законы местного давления.

Октавиан, истекая кровью на полированном столе, окинул безумным взглядом зал. Он увидел Императора и Сенат.

Октавиан открыл рот, и через Мироса на весь зал обрушился громоподобный, усиленный божественной магией голос:

— СМЕРТНЫЕ! ВАШЕ ВРЕМЯ ЖАЛКИХ РАСПРЕЙ ОКОНЧЕНО! Я, МИРОС СВЕТОНОСНЫЙ, ВЕРНУЛСЯ ИЗ ЗАБВЕНИЯ, ДАБЫ ОЧИСТИТЬ ЭТОТ МИР ОТ СКВЕРНЫ БЮРОКРАТИИ И ГРЕХА!

— Мирос? — Император Юлиан в шоке смотрел на архимага и на его двенадцать Теней.

Пока голос сотрясал уцелевшие витражи Сената, настоящее сознание Мироса отчаянно билось внутри собственного тела. Его лицо сохраняло суровую маску величия, но глаза… Глаза Архимага метались по залу в панике и отчаянии.

Он посмотрел на меня. И отчаянно, как потерпевший кораблекрушение, замигал мне, отбивая веками азбуку шифрования (мы пользовались этим трюком ещё в Академии на экзаменах).

— «ВАЛЕРА! УБЕЙ ЕГО! ОН НЕСЕТ ЧУШЬ! Я НЕ ХОЧУ ПРАВИТЬ ЭТИМИ ИДИОТАМИ! ВАЛЕРА, ВЫРУЧАЙ!»

Я неторопливо стряхнул с плеча кусок потолочной лепнины и похрустел деревянной шеей, разминая сервоприводы.

В этот момент из-под стола, прямо у ног Императора, вылезла Арли.

— Ой, связь есть! Подрубаю стрим! Чат, мы в Сенате! — бодро возвестила она, стряхивая пыль с ушей. — Ставьте плюсики, кто за отмену налогов! Ваше Величество, скажите пару слов для моих подписчиков? Как вам наш косплей Основателя Мироса?

Молодой правитель судорожно поправил съехавшую корону. Он изо всех сил постарался сохранить монаршее достоинство. Вокруг него с густым, тревожным гудением вспыхнуло многослойное защитное магическое поле, переливаясь тяжелым императорским золотом.

— Я бы воздержался от комментариев по налогам, — произнес он, стараясь, чтобы голос не дрожал. Хотя его пальцы намертво вцепились в подлокотники. — И если это экстравагантная попытка государственного переворота или покушения на мою особу, то спешу вас огорчить: гвардия уже скоро…

— Какое покушение, расслабьтесь, Ваше Величество! — отмахнулась Арли, бесцеремонно постукивая иллюзорным микрофоном по непробиваемому императорскому щиту. — Мы вообще мимо проходили! Просто вот этот лысый дядя с тентаклями из пуза — он Лорд-Командующий Ордена, прикиньте? — решил воскресить древнего архимага Мироса, запихнул чужого ребенка в магическую микроволновку, сварил грибной суп, а потом у него поехала крыша, потому что Великий Мирос оказался интровертом! И теперь он им управляет, как куклой, а мы пытаемся его отпинать, но у нас телепорт сбоит! Короче, это чисто бытовой конфликт, Сенат тут ни при чем, можете продолжать заседание!

Император моргнул. Он явно слегка завис, пытаясь переварить информацию про микроволновку, суп и архимага-интроверта. Он перевел ошарашенный взгляд с пищащей кошкодевочки на парящего над столом Мироса в синей мантии, извивающегося на черных нитях.

— Но вообще… — прохрипел бледный как мел правитель, вглядываясь в искаженное судорогой лицо божества. — Профиль этого вашего «косплеера» до жути совпадает с чеканкой на моих золотых империалах… И эти 12 Теней… Святые Небеса, 12 Теней… Если это и правда Великий Мирос… передайте придворному художнику, что он уволен. В жизни Основатель выглядит значительно более… помятым. И недовольным.

Октавиан, захлебываясь пафосом и черной кровью, в этот момент продолжал вещать на весь зал, перекрывая звон осыпающегося с купола стекла:

— … И В ЗНАК МОЕГО ВОЗВРАЩЕНИЯ, МЫ ПРОЛЬЕМ РЕКИ КРОВИ ЕРЕТИКОВ! А НАЧНЕМ С ТОГО, ЧТО…

Но Мирос, чье лицо сводило судорогой от сопротивления черным нитям, скосил пылающие золотые глаза сквозь защитный щит прямо на Императора. Зрачки Архимага удивленно расширились.

— Этот подбородок… — просипел бог, на секунду невероятным усилием воли вернув себе контроль. — Мой фамильный нос с горбинкой! Я что, оставил наследников⁈ И когда это я ухитрился… Мальчик, скажи мне, что ты не унаследовал мою аллергию на грибы!

Император, окончательно теряя связь с реальностью, рефлекторно и очень грустно кивнул:

— К моему глубочайшему сожалению, Праотец… Шампиньоны убивают меня вернее любых ядов. Это наше родовое проклятие.

— Моя кровь! — с истеричной, вымученной гордостью булькнул Мирос. — Прости за погром, внучок! Этот лысый фанатик угнал моё тело! Валера, жми на газ, мне стыдно перед родственниками!

Октавиан, взревев от натуги, снова перехватил контроль. Черные нити натянулись до предела, и голос Мироса взлетел до ультразвука, отражаясь от стен Сената:

— … Я СОЖГУ ВАШ СЕНАТ И НА РУИНАХ ВОЗДВИГНУ ХРАМ ИСТИННОГО РАВНОВЕСИЯ!!!

Это был мой выход.

Я оттолкнулся от пола, оставляя в мраморе глубокие вмятины, и взмыл над полированным столом Сената. Мой кулак, искрящийся глитчами и помехами, несся прямо в перекошенное лицо Лорда-Командующего.

Но Октавиан, даже ослепленный фанатизмом, всё ещё контролировал чудовищную мощь.

— СДОХНИ, ЕРЕТИК! — взревел Мирос.

Черные нити с жестоким хрустом выдернули из Мироса концентрированный сгусток Двенадцатой Тени, смешанный со Скверной. Луч Абсолютного Мрака, плотный, как гранитная колонна, ударил мне прямо в грудь. Против такой мощи не выстояла бы и танковая броня.

Но я и не собирался её танковать.

Узел Искаженной Логики в моей груди радостно взвыл. Я мысленно выделил летящий в меня сгусток и просто… отключил у него параметр плотности.

Смертоносный поток врезался в мой деревянный корпус и мгновенно разлетелся на миллионы безобидных черных мыльных пузырей, которые с тихим, комичным «хлюп-хлюп» осыпали ошарашенных сенаторов.

Октавиан от неожиданности поперхнулся воздухом.

Мой кулак с хрустом врезался ему в челюсть.

Пространство взвизгнуло. Система реальности перед моими глазами выдала фатальную ошибку: Конфликт физических законов. Экстренная перезагрузка локации.

Под нами, прямо на историческом столе Сената, с оглушительным треском распахнулась новая пространственная дыра — на этот раз абсолютно дикая, переливающаяся битыми пикселями и фиолетовой скверной.

Гравитация сошла с ума. Нас — меня, Мироса, Октавиана, Элис и Вейна — мгновенно потянуло в эту ревущую воронку.

— Опять⁈ Да вы издеваетесь! — завопила Арли, которую тоже затягивало следом за мной.

Она отчаянно вцепилась коготками в край стола, но тяга парадокса была неумолима. Срываясь в Бездну, кошкодевочка посмотрела на вжавшегося в трон Императора.

— Если не жалко, скиньте донатик, Ваше Величество! — звонко крикнула она напоследок. — И почините крышу, у вас тут дует! Ссылочка на канал в описании!

Воронка с чавкающим звуком схлопнулась.

Император, старшие маги и весь состав Имперского Сената остались сидеть в абсолютной, звенящей тишине за исполинским столом, щедро усыпанным битым стеклом.

На лысинах сенаторов лопались черные мыльные пузыри.