Поместье Астерия

Пока Валериан на другом конце города заключал сделки с корпорациями и играл в ландшафтного дизайнера, в родовом поместье Астерия разворачивалась драма совершенно иного, шекспировского толка.

Зал Суда Прародительницы, расположенный в самом глубоком и древнем крыле поместья, обычно открывали раз в пару десятилетий. Это было мрачное, монументальное помещение. С потолка свисали массивные люстры с необработанными аметистами, отбрасывающие на лица присутствующих холодные фиолетовые блики.

Сегодня зал был забит битком.

На резных деревянных скамьях амфитеатром сидел весь цвет клана Астерия. Тётушки в строгих траурных платьях, нервно обмахивающиеся веерами. Двоюродные дяди, хмуро опирающиеся на трости. Племянники и кузины, перешептывающиеся так громко, что гул стоял, как в растревоженном улье.

В первом ряду, бледная как мел, сидела жена Карла, судорожно сминая в руках кружевной платок. Рядом с ней, скрестив руки на груди, стоял её сын Виктор.

После ночи на баррикадах Южной окраины, где он лицом к лицу встретился с канализационным «Гномиком» и смертью, Виктор Астерия, заметно повзрослел. Его знаменитый безупречный пробор растрепался, камзол был всё ещё в пятнах сажи, но взгляд изменился. Он смотрел на происходящее тяжело и прямо.

В центре зала, на специальном каменном возвышении, стоял обвиняемый.

Князь Карл Астерия.

С него сняли все дворянские регалии. Никаких кружевных манжетов, никаких перстней. Только простая, почти монашеская серая рубаха и брюки.

Карл выглядел постаревшим лет на десять. Он стоял, опустив голову, и не пытался оправдываться. Интриган, который всю жизнь пытался перехитрить систему, наконец-то проиграл партию.

А на высоком троне, высеченном из цельного кристалла, восседал князь Альвор.

Правитель Восточного Предела выглядел скверно. Под расстегнутым воротом парадного камзола виднелись толстые слои бинтов, пропитанных мазью, пахнущей горькими травами. Лицо Альвора приобрело оттенок старого пергамента, а под глазами залегли тени. Регенерация Девятой Тени работала на пределе, но яд и кровопотеря давали о себе знать.

Тем не менее, спину князь держал идеально прямо. В его руках покоился родовой кристаллический меч, символ абсолютной власти над кланом. И этот меч тускло, угрожающе мерцал.

В зале повисла тяжелая, звенящая тишина, когда Альвор медленно поднялся с трона.

— Карл из рода Астерия, — голос князя, хоть и тихий из-за ранения, разнесся по залу, отражаясь от базальтовых стен. — Ты стоишь перед судом Крови. Ты признан виновным в сговоре с фанатиками Ордена Равновесия.

Альвор сделал паузу, его пальцы до побеления сжали эфес меча.

— Твое главное преступление… Ты подверг смертельной угрозе жизнь наследницы Клана. Жизнь моей дочери.

Тетушки на скамьях ахнули. Жена Карла тихонько заскулила в платок. Виктор лишь сильнее стиснул зубы.

— По законам Рода, — ледяным тоном продолжил Альвор, — предательство Крови карается только одним способом. У тебя есть последнее слово, брат?

Карл медленно поднял голову. В его карих глазах не осталось ни страха, ни привычной хитринки. Только бесконечная усталость.

— Я не буду лгать, Альвор, — хрипло произнес он. — Я был трусом. Я думал, что смогу перехитрить Очищение. Думал, что контролирую игру и спасаю нас от гнева Ордена. Я ошибся. Моя гордыня и трусость едва не стоили жизни Артемии. Я не прошу прощения. Я готов принять приговор.

Кристаллический меч в руке Альвора вспыхнул ярким фиолетовым светом. Воздух в зале стал тяжелым, как свинец. Родовая магия Астерия готовилась вынести окончательный, смертельный вердикт.

БАБАХ!

Тяжелые дубовые двери Зала Суда, окованные железом, распахнулись с такой силой, что с петель посыпалась вековая пыль.

Все головы в зале одновременно повернулись ко входу.

На пороге, тяжело дыша, стояла маленькая княжна Артемия. На ней было новое, пышное лавандовое платье, а ноги согревали комнатные тапочки.

То есть тапочек. Один. Второй она, судя по всему, потеряла по дороге.

Позади нее в коридоре маячили перепуганные до полусмерти няньки, не решившиеся переступить порог Зала Крови. А из-за спин нянек с интересом выглядывала огромная, слюнявая морда Альфа-Волка Бездны, который преданно вилял хвостом.

— ПАПА, СТОЙ! — звонко, на весь зал завопила Артемия, бесцеремонно нарушая многовековой судебный протокол.

Альвор замер. Фиолетовый свет в его мече мигнул и погас. Лицо сурового судьи чуть смягчилось.

— Артемия? Солнышко, что ты здесь делаешь? — князь опустил меч. — Это не место для детей. Охрана, уведите…

— Не уводите! — княжна, ловко обогнув стражника, который попытался преградить ей путь, решительно протопала в одном тапке прямо к центру зала и встала между отцом и подсудимым.

Она уперла ручки в бока и строго посмотрела на Альвора.

— Папа! Ты не можешь сделать дяде Карлу «вжик» мечом! Он не плохой! Ну, то есть он плохой, конечно, но не до конца!

— Милая… — Альвор болезненно поморщился, чувствуя, как у него начинает пульсировать рана в боку. Сладить с дочерью было сложнее, чем с армией мутантов. — Твой дядя предатель. Он помог плохим людям…

— Но он же их планы и поломал! — перебила Артемия, топнув босой ножкой по базальтовому полу. — Когда плохие дяди хотели забрать мой кристалл, дядя Карл прибежал меня спасать! А потом он сорвал со своей шеи какую-то серую бляшку и кинул её прямо… куда-то там!

По залу пронесся удивленный шепоток. Тетушки перестали обмахиваться веерами.

— Ой, вспомнила! Тётя Рейна рассказала! Дядя Карл сбил им «координатную матрицу портала», во! — Артемия с гордостью выговорила сложное техническое словосочетание. — Иначе они бы утащили меня на другой конец света, и дядя Маркус бы меня никогда не нашел! Значит, дядя Карл тоже меня спас!

Карл стоял, не шевелясь, и смотрел на племянницу широко распахнутыми глазами. По его небритой щеке вдруг скользнула одинокая скупая слеза.

Альвор перевел тяжелый взгляд с дочери на младшего брата.

Младший брат, трус и интриган, в последнюю секунду все-таки попытался исправить свою же ошибку, прыгнув грудью на амбразуру.

Однако…

— Артемия… — мягко, но с нажимом произнес Альвор, опускаясь обратно на трон. — Храбрый поступок в последнюю секунду не отменяет того, что он натворил до этого. Закон суров.

— Закон — это бумажки! А дядя Ва… Маркус говорил, что бумажками можно только… — Артемия осеклась, вспомнив, что княжне негоже произносить некоторые слова. — В общем, папа, пожалуйста! Не казни его! Пусть он лучше купит мне новую куклу! С пушками!

В зал наконец-то робко просочились няньки. Они с извинениями и причитаниями подхватили упирающуюся княжну под руки.

— Ладно-ладно, я ухожу! — Артемия послушно позволила увести себя к дверям, но напоследок обернулась и погрозила отцу пальцем: — Папа, если ты его казнишь, я назову Пушка в твою честь и буду кормить его только кашей! Ты меня знаешь!

Двери за княжной и её пугающим питомцем закрылись.

В Зале Суда снова повисла тишина. Но теперь она была другой. Градус безысходности куда-то улетучился.

Альвор устало потер переносицу. Посмотрел на затаивших дыхание родственников. На Виктора, который с надеждой подался вперед. И на Карла.

Князь медленно положил кристаллический меч на подлокотник трона.

— Прародительница милосердная, она сведет меня в могилу быстрее, чем яд аконита, — пробормотал Альвор себе под нос. Затем выпрямился. Его голос снова обрел сталь. — Карл. Кровь Астерия всё еще течет в твоих жилах, пусть и щедро разбавленная дуростью. Исключительно из-за заступничества Наследницы… смертной казни не будет.

По рядам родственников пронесся коллективный выдох облегчения. Жена Карла тихо всхлипнула, а глаза Виктора сверкнули.

— Но и прощения не будет, — отрезал Альвор. — Карл Астерия. Ты лишаешься всех постов и титулов. Твои активы заморожены. Сегодня вечером ты отправляешься в Северный Предел. Возглавишь гарнизон у Ледяных Кряжей. Будешь руководить добычей маго-руды и отгонять ледяных троллей от границы. Климат там скверный, вино отвратительное, а интриговать тебе придется разве что с белыми медведями.

Князь подался вперед.

— И ты останешься там до тех пор, пока я не решу, что ты смыл свой позор. Приговор окончательный. Заседание закрыто.

Удар судейского молотка гулким эхом отразился от стен. Родственники, перешептываясь, начали спешно покидать зал, не желая попадаться на глаза суровому князю.

Через пять минут в огромном, тускло освещенном помещении остались только двое. Альвор и Карл.

Младший брат медленно подошел к подножию трона.

— Спасибо, брат, — хрипло, искренне произнес Карл. — Я заслужил костер. А ты даешь мне жизнь.

— Не обольщайся, — Альвор скривился, осторожно ощупывая забинтованный бок. — Я отправил тебя на Север не из жалости. Там недостача по добыче руды в тридцать процентов. Если ты за год не выведешь шахты в плюс, я лично приеду и засуну тебя в ту самую черную дыру, которой ты сбил координаты.

Карл впервые за долгое время позволил себе слабую, кривую усмешку.

— Я всё понял, Альвор. Я наведу там порядок. Ледяные тролли у меня будут налоги платить и строем ходить. Обещаю.

— Купи термобелье на меху. Там морозы до минус сорока, — буркнул князь, откидываясь на спинку трона.

— Учту. — Карл помялся, переступая с ноги на ногу. — Брат… можно один вопрос перед отъездом?

— Валяй.

— Этот… Маркус Ван Клеф. Он же не просто артефактор из трущоб, да? Я слышал, что, что он творил ночью… Да и сын мне много чего интересного рассказал… Я, конечно, интриган, но не идиот. Человек не может просто взять и подчинить себе пятьдесят тысяч големов. Кто он такой?

Альвор посмотрел на брата долгим, непроницаемым взглядом. Фиолетовые глаза князя слабо мерцали в полумраке зала.

Маркус ван Клеф… А может быть Валериан Тенебрис? Это имя ничего не говорило князю. Но почему-то у Альвора было странное ощущение, что это имя можно поставить в один ряд с Основателем Ордена, Великим Миросом.

— Маркус Ван Клеф… — медленно произнес Альвор, и уголок его губ дернулся в сардонической усмешке. — Скажем так, Карл. Это человек, которому мы все очень, очень многим обязаны. И если ты когда-нибудь, даже в мыслях, решишь плести интриги против него или его мастерской… Я не буду тебя судить. Я просто скажу ему об этом. Поверь, ледяные тролли покажутся тебе милыми щенками по сравнению с тем, что он из тебя сделает.

Карл нервно сглотнул, вспомнив рассказы сына Виктора о черном канализационном демоне, который распугал армию мутантов.

— Я понял, брат, — покорно кивнул бывший интриган. — Северный Предел. Добыча руды. Никаких интриг.

— Я рад, что мы услышали друг друга.

Уже у самых дверей его догнал усталый голос Альвора:

— И Карл!

— Да?

— Пришли нам пару костей троллей. Иначе она реально начнет кормить этого чертова волка одной кашей, а у меня нет бюджета на лечение у него депрессии.

— Сделаю, брат. Сделаю.