Рыцарь-Призрак

Голова Великого Основателя Ордена Равновесия прокатилась по полу и уткнулась ровнехонько в изящные туфельки Лиры.

Жена, чья аристократическая выдержка за последние сутки и так дала глубокую трещину, издала сдавленный, полный первобытного ужаса визг. Она отпрыгнула к стене, и принялась брезгливо отряхивать подол.

А тем временем тело Мироса, всё ещё движимое мышечной памятью и абсурдной мощью Двенадцатой Тени, продолжило невозмутимо сидеть в кресле. Его рука, удерживающая чашку, невозмутимо поднесла фарфор к тому месту, где еще секунду назад располагался рот, и наклонила её.

Горячий чай водопадом ливанул прямо на ровный срез шеи, обильно орошая засаленную брезентовую робу.

— Отмена! Стоять! — рявкнул я, выстреливая из пальцев пучком Нитей Искаженной Логики. Я попытался намертво зафиксировать эфирные суставы взбесившейся марионетки.

Мои Нити натянулись, как гитарные струны, коснулись морозного тумана её брони и… с хрустальным звоном отскочили, осыпавшись бесполезными искрами. Мой внутренний процессор услужливо выдал: ОТКАЗ В ДОСТУПЕ.

— Сигнатура Создателя не обнаружена, — ледяной, синтетический голос Призрака заполнил зал, напоминая скрип металла по стеклу. В нем не было ни злости, ни радости. Чистая, стерильная функция. Она медленно, с пугающей механической плавностью повернула ко мне глаза, полыхающие синим неоном. — Обнаружен нестандартный дендро-корпус. Фиксирую использование несанкционированной маны зеленого спектра. Вердикт: Вредоносный код. Пиратская прошивка. Объект подлежит немедленной зачистке.

— Эй! Ледышка! Оперативку прочисти! — замахала руками Арли, пулей слетая с моего плеча. Она зависла перед лицом Призрака, грозно уперев кулачки в бока. — Это же я, Арли! А это Хозяин! Свои!

Призрак даже не моргнула. Синие глаза сузились, выпуская широкий сканирующий луч, который прошелся по кошкодевочке сверху вниз.

— Модель «Арлекина», базовая комплектация не найдена, — бесстрастно констатировал ИИ. — Обнаружены ярко выраженные кошачьи уши и пушистый стабилизатор (хвост). Нелицензионный мод. Грубое нарушение эстетических протоколов Создателя. Вердикт: Критический сбой вкуса. Зачистка.

— ЧЕГО⁈ КАКОЙ ЕЩЕ «СБОЙ ВКУСА»⁈ — оскорбилась Арли до глубины своей полимерной души. Уши возмущенно прижались к голове. — Да это топовый скин!

Призрак плавно занесла свой жуткий туманный двуручник над головой. Кошкодевочка с визгом метнулась за спину Лиры.

— Хозяин, она токсик! У неё софт устарел на две тысячи лет! Удали её, пока она нас не отформатировала!

Тем временем голова Мироса на полу недовольно зашевелила губами. Из-за отсутствия легких звук рождался прямо из воздуха, отчего голос Архимага звучал так, словно он вещал из глубокого ведра.

— Валера, ты абсолютный кусок нестроганой сосны! — заорала голова снизу, возмущенно пуча золотые глаза. — Ты зачем эту дуру включил без калибровки⁈ Подними меня немедленно, мне в срез сквозит!

— Тихо, не мешай, у меня проблемы важнее! — бросил я, не отводя взгляда от Призрака.

— Мне голову отрубили, что может быть важнее?

Рыцарь сделала шаг ко мне. Пространство вокруг нее покрылось изморозью. Эфирный клинок с гудением пошел вниз, целясь разрубить мой деревянный череп ровно пополам.

Я не стал уклоняться. Использовать грубую физику против существа, которого физически не существует — затея для идиотов.

Вместо этого я с силой топнул ногой по собственной тени.

Теневой Ангар распахнулся с густым, маслянистым шелестом.

— Синта. Выход. И объясни даме правила хорошего тона.

Синта материализовалась ровно между мной и Призраком. Кристаллические волосы Чемпионки мгновенно вспыхнули ревущим пламенем, разгоняя морозный туман. В её руках вспыхнули два багровых клинка Хаоса.

Над головой моей любимицы вспыхнул ослепительный неоновый эмодзи: 🤬!

Два клинка — древний ледяной эфир и багровый Хаос — скрестились, выбив искры.

Так началось столкновение двух эпох моей инженерии.

Рыцарь-Призрак, идеальная, холодная, математически выверенная геометрия боя ушедшей эпохи Легенд. Ни единого лишнего движения, только прямые углы и неотвратимость гильотины.

И Синта, современный, рваный, безумный хаос, заботливо собранный мной из парадоксов, Бездны и отборной шизофрении.

Каждый раз, когда красные лезвия сталкивались с туманным двуручником, во все стороны летели не только обжигающие искры, но и биты информации. Золотые и красные цифры осыпались на пол.

Призрак била с пугающей, механической точностью, намереваясь пробить защиту Синты по кратчайшей траектории. Синта скользила, игнорируя гравитацию, ломая инерцию и перемещаясь через Теневой Шаг.

Эмодзи над головой Синты мигнул: 🤬 ➡️ 🔄

Её Узел Грамматики, вживленный в Ядро, заработал на запредельных скоростях. Чемпионка читала движения противницы, обучаясь на ходу.

Синта изменила стойку. Её хаотичные, дикие удары стали приобретать строгую, выверенную, до боли знакомую геометрию. Она начала отбивать атаки Призрака её же собственными, древними блоками.

Это был смертоносный, завораживающий танец двух машин, созданных одним разумом с разницей в двадцать веков.

Рыцарь-Призрак, просчитав тайминг, отбросила Синту мощным ударом наотмашь и занесла меч для добивающего выпада, но… внезапно замерла, словно её поставили на паузу.

Синий свет в её глазах начал тревожно мерцать. Она медленно опустила меч.

Я видел, что в её процессоре происходила стремительная, глобальная переоценка данных. Она анализировала боевой код Синты, который только что «скачала» через скрещенные клинки. Ни один маг, ни один артефактор во Вселенной не мог ТАК сплести магические контуры. Никто не мог так изящно, так безумно и так костыльно соединить Бездну, Хаос и Логику в единую работающую архитектуру.

Это был уникальный, неповторимый почерк. Почерк инженера, который собирает шедевры из палок, изоленты и мата.

Призрак медленно перевела взгляд на меня. Я чуть натянул Нити, останавливая Синту.

Меч из тумана с легким шипением растворился в воздухе.

Рыцарь-Призрак плавно, с идеальной, выверенной до миллиметра воинской выправкой опустилась на одно колено прямо на деревянный пол, склонив голову.

— Авторизация подтверждена, — произнес её холодный голос, но теперь в нем не было угрозы. Лишь абсолютная, механическая преданность. — Создатель. Приношу извинения за активацию протокола безопасности. Угроза устранена. Первичная задача выполнена: приоритетная цель «Мирос-Предатель» успешно ликвидирована.

Я смотрел на эту ледяную статую, склонившуюся передо мной, и чувствовал, как внутри Ядра разливается забытое, уютное тепло.

Две тысячи лет в консервной банке. Смена эпох, падение империй, изменение самого эфира. А она проснулась, увидела Мироса и сразу, без долгих разговоров, снесла ему башку просто потому, что это была последняя невыполненная задача в её логах. Перед тем как Арбитр отправил меня в Бездну, я, видимо, в сердцах выкрикнул: «Мирос — предатель! Убить его!».

Никаких тебе моральных дилемм. Никаких «А может, он исправился?».

Моя ты радость… Как же я скучал по качественной инженерии!

Я даже позволил себе пустить скупую мужскую чугунную слезу (невидимую).

Синта, поигрывая остывающими клинками, скрестила руки на груди и посмотрела на коленопреклоненную соперницу. Затем ревниво, чеканя шаг, подошла ко мне, встала в максимально пафосную позу и гордо задрала подбородок.

Над её головой вспыхнул гигантский, пульсирующий эмодзи: 🥇.

Мол, я тут Главная Любимица и последнее слово техники, а ты всего лишь устаревшая модель с барахолки.

— Эй, туловище! Глухой, что ли⁈ — злой голос с пола нарушил этот трогательный момент воссоединения. — Шаг влево, нагнись, подбери меня!

Я перевел взгляд вниз. Тело Мироса, всё еще сжимающее пустую чашку, послушно встало с кресла. Оно сделало неуверенный шаг влево и вслепую начало шарить свободной рукой по полу, напоминая пьяного, потерявшего ключи в темноте.

Рука вслепую скользнула по доскам и крепко ухватила за лодыжку забившуюся в угол Лиру.

— Руки убрал, безголовый извращенец! — возмущенно взвизгнула жена и, недолго думая, с оттягом пнула божественное туловище по голени.

Тело пошатнулось, сделало еще один нелепый шаг и, наконец, нащупало на полу собственную голову. Подняв её за уши (голова при этом грязно выругалась), туловище неуклюже водрузило её обратно на мокрый от чая срез шеи.

Задом наперед.

— Да не так, идиот! — истошно заорало лицо Мироса, уставившееся прямо на спинку кресла. — Лицо должно смотреть вперед! Разверни на 180 градусов, пока у меня спинной мозг не защемило!

Туловище послушно взялось за щеки и с громким, тошнотворным хрустом провернуло голову в правильное положение. Золотое свечение на секунду вспыхнуло на шве, мгновенно сращивая плоть, сосуды и кости.

Двенадцатая Тень, что тут скажешь. Регенерация уровня «Бог».

Мирос с кряхтением потер затекшую шею, с хрустом покрутил головой из стороны в сторону и с непередаваемой, вселенской болью посмотрел на меня.

— Валера, — тяжело, с надрывом вздохнул Основатель Ордена Равновесия. — Как же я ненавижу твои хобби. И эту твою призрачную консервную банку тоже.

— Это не банка, Мирос. Это качество сборки, проверенное временем, — с искренним удовольствием ответил я, пряча руки в карманы плаща. — А теперь, Призрак, Синта, спрячьте клинки. У нас много работы. Лес сам себя не посадит, а мне еще корпоративную смету Златогорскому выставлять.

Рыцарь-Призрак, застывшая на одном колене, медленно подняла голову. Её ледяные, сияющие неоном глаза сфокусировались на Миросе, который с недовольным видом разминал шею.

В процессоре моей древней марионетки явно произошел сбой логики.

Задача: отрубить голову. Выполнено.

Статус цели: мертв.

Фактический статус цели: сидит, пьет чай, жалуется на сквозняки.

Вывод: системная ошибка. Баг текстур. Требуется повторная компиляция удара.

Призрак резко дернулась. Её рука инстинктивно метнулась к поясу, морозный туман начал с гудением сворачиваться в новый двуручник. Она явно вознамерилась рубить эту божественную капусту до тех пор, пока куски не перестанут срастаться.

— Отставить! — я щелкнул пальцами, посылая по Нитям короткий сигнал. — Оставь его в покое, Ледышка. Это не баг, это фича. У него регенерация прописана на аппаратном уровне. Будешь рубить, только затупишь меч.

Призрак замерла, недоверчиво сканируя взглядом возмущенного Архимага.

— Объект «Мирос» демонстрирует несанкционированную структурную целостность, — сухим голосом доложила она. — Рекомендую расщепление на атомарном уровне.

— Я тебе сейчас сам атомы расщеплю, жестянка! — огрызнулся Мирос, потирая горло. — Валера, скажи своей кофеварке, чтобы убрала зубочистку! У меня и так стресс!

— В режим ожидания, — скомандовал я Призраку.

Меч из тумана неохотно рассеялся, но марионетка осталась стоять, сверля Архимага ледяным взглядом.

Синта, всё еще полыхая кристаллическими волосами, победно фыркнула паром и демонстративно скрестила руки на груди.

Конфликт поколений в моем арсенале, не иначе.

Легкий шорох отвлек меня от воспитания искусственного интеллекта.

Из приоткрытого деревянного «шкафа», через маленькую щелку, сверкнул огромный, испуганный изумрудный глаз. Дриада, забившаяся в самый угол своего светящегося бутона, с ужасом наблюдала за летающими головами, пылающими клинками и матерящимися богами.

Девочка только родилась, а у неё уже психологическая травма. Нехорошо.

Лира, тяжело вздохнув, поправила растрепанные рыжие волосы и уверенным шагом подошла к колыбели.

Аристократка присела на корточки, оказавшись лицом к лицу со своей флористической копией.

— Ну всё, всё, вылезай, капустка, — непривычно мягко, по-сестрински произнесла виконтесса. — Сумасшедшие дамы спрятали свои ножики.

Дриада робко высунула нос. Лира безошибочно, на одних лишь инстинктах, влила в её ауру крошечную каплю успокаивающей Витальной энергии.

Дриада тихонько мурлыкнула, как котенок. Лозы на её руках расслабились, и она доверчиво ухватилась за протянутую руку моей жены.

— Вот так, умница, — Лира помогла ей встать, бросив на меня строгий взгляд. — Маркус, если ты еще раз устроишь расчлененку при ребенке, я переведу тебя на диету из водопроводной воды. Ей же страшно!

— Это спартанское воспитание, дорогая, — философски заметил я. — Зато теперь она знает, что к чужим дядям с поцелуями лезть не стоит, можно без головы остаться.

Я кивнул в сторону лестницы.

— Сворачиваемся. Лес ждет.

Спуск по винтовой лестнице внутри гигантского ствола напоминал сюрреалистический парад.

Впереди, тяжело топая, шли орк, эльф и гном. Только теперь они тащили не паланкин с богом, а своего бывшего начальника.

Эко-радикал Корней был плотно, как гусеница в кокон, замотан синей изолентой и собственными лозами. В рот ему Арли предусмотрительно засунула чей-то грязный носок, чтобы не читал проповеди.

Друид мычал, извивался и пытался лягаться, но мародеры несли его с энтузиазмом людей, которым пообещали за это амнистию.

Арли, разумеется, не могла упустить такой шанс. Она летала кругами вокруг связанного фанатика, тыча ему в лицо иллюзорным микрофоном.

— Добрый день, мы ведем репортаж с первого в мире экологически чистого киднеппинга! — звонко вещала кошкодевочка, пока Корней бешено вращал глазами. — Скажите, господин друид, каково это, быть преданным собственной паствой? Планируете ли вы перейти на питание чистым компостом в тюремной камере? Моргните дважды, если хотите подписаться на мой канал! Ой, вы плачете? Это роса умиления или носок невкусный?

Лилит, семенившая следом, тихонько поглаживала Мистера Куся, сидящего у неё на плече.

— Мистер Шмыг говорит, что этот дядя пахнет как старый мох и отчаяние, — прошелестела она. — Мистер Цап спрашивает, можно ли отложить в него личинки?

Корней замычал так отчаянно, что чуть не выплюнул кляп.

— Лилит, солнышко, мы не откладываем личинки в живых людей, — терпеливо поправила Лира, ведя дриаду за ручку. — Это не аристократично.

Мирос спускался последним, брезгливо придерживая подол грязной робы.

— Две тысячи лет… — бубнил Архимаг себе под нос. — Я побеждал демонов. Я строил империи. А теперь я спускаюсь по дуплу в компании деревянного социопата, летающей кошки и бабы-елки. За что мне это…

Мы вышли наружу.

Пейзаж вокруг удручал. Протокол Стерилизация и кислота Бездны превратили южную окраину Дикого Леса в выжженную, дымящуюся пустошь. Оплавленное стекло, черный пепел и мертвая земля до самого горизонта.

Дриада, увидев этот лунный пейзаж, горестно всхлипнула и спрятала лицо в плечо Лиры.

— Ну что, агроном, — Мирос скрестил руки на груди, с интересом глядя на меня. — Твоя грядка. Сажай. Только учти, у этой девчонки силенок хватит максимум на клумбу с ромашками. Чтобы поднять Лес, ей нужен океан сырой маны. А я, как ты помнишь, на больничном.

— Я помню, — спокойно ответил я, выходя вперед.

Я щелкнул пальцами, подзывая Рыцаря-Призрака. Полупрозрачная воительница беззвучно подлетела ко мне, зависнув над пеплом.

— У меня есть своя портативная атомная станция.

Я вытянул вперед руки. Зеленые трещины Искаженной Логики вспыхнули на моей искусственной коже. Десятки Нитей Души выстрелили из моих пальцев, пробивая эфирную броню Призрака. Они подсоединились прямо к её древнему Ядру.

Она дернулась, но не сопротивлялась.

Её Ядро по сути было резервуаром, полным чистой силы, накопленной за две тысячи лет. Но эта мана была мертвой. Если влить её в дриаду напрямую, она просто превратится в ледяную статую.

Поэтому адаптером буду я.

Я замкнул вторую половину Нитей на дриаде. Зеленая девушка испуганно пискнула, почувствовав подключение.

— Лира, подстрахуй её! — крикнул я сквозь нарастающий гул.

Жена мгновенно положила руки на плечи дриады, её собственная аура вспыхнула теплым золотом, стабилизируя процесс.

— Погнали, — процедил я.

Я выжал клапаны в Ядре Призрака на максимум.

Колоссальный поток ледяного эфира хлынул по Нитям прямо в мою грудь. Деревянный каркас затрещал, покрываясь инеем. Оптические сенсоры выдали предупреждение об обморожении систем. Мое Ядро, разогнанное Узлом Грамматики, взвыло, перемалывая эту мертвую, стылую энергию, смешивая её с моей Искаженной Логикой и Витальностью Лиры.

И уже переработанным, теплым, пульсирующим зеленым светом я вгонял этот поток в Сердце Леса.

Дриада распахнула руки. Её изумрудные глаза вспыхнули так ярко, что затмили свет восходящего солнца.

Она упала на колени и прижала ладони к мертвой, сожженной земле.

Земля ответила. С гулким вздохом-рокотом почва треснула.

Там, где лежал оплавленный шлак, из-под земли вырвались исполинские, сочные зеленые корни. Они вгрызались в мертвую породу, как буры, вспахивая пустошь.

А затем произошло нечто, от чего даже Мирос удивленно приоткрыл рот.

Эти корни работали как биологические пылесосы. Они всасывали в себя лужи ядовитой Скверны Бездны, впитывали черный пепел и вредный фон от ударов Стерелизации. И тут же, прямо на глазах, преобразовывали эту токсичную дрянь в строительный материал.

Из очищенной почвы вверх рванули стволы деревьев. Дубы, ясени, исполинские папоротники. Они росли с ужасающей скоростью, расправляя кроны, покрываясь густой листвой, пульсирующей жизнью.

Всего за несколько минут перед нами выросла сплошная стена молодого, агрессивно-зеленого леса. Воздух очистился, наполнившись запахом свежей хвои.

— Мистер Кусь говорит, что здесь отличный микроклимат для откладывания яиц, — благоговейно прошептала Лилит, глядя на распускающиеся цветы.

— Если он отложит тут яйца, я лично сдам его в зоопарк, — прокряхтел я, обрывая Нити.

Я тяжело осел на землю, чувствуя, как от моего корпуса валит пар. Призрак-Рыцарь тоже слегка потускнела, перейдя в режим экономии энергии. Дриада, обессиленно, но счастливо улыбаясь, привалилась к стволу молодого дуба.

Я окинул взглядом проделанную работу. Внутренний калькулятор мгновенно оценил масштабы.

Лес восстановился не полностью. Мы закрыли лишь малую часть, буферную зону, полосу в пару километров шириной.

— Для старта пойдет, — хрипло констатировал я, оттирая иней с щеки. — С такими темпами, если подкармливать её раз в неделю, дриада восстановит экосистему Дикого Леса примерно за пару лет. Это не произойдет мгновенно, так что кризиса в Аргентуме не избежать… Но мы сможем его немного сгладить.

Я ухмыльнулся, глядя на ошарашенного Мироса.

— Это даже к лучшему. «Голем-Пром» получит свои поставки древесины и маго-смолы… но в час по чайной ложке. А значит, они будут сидеть на моем крючке целый год, выплачивая регулярные абонентские взносы за «поддержание экологического баланса».

Арли, радостно порхающая над молодыми кустами, захлопала в ладоши.

— Монополия на природу! Хозяин, ты гений! Мы теперь не только ИМП, мы еще и Министерство Сельского Хозяйства! Капитализм победил!

Мирос медленно покачал головой, глядя на меня с искренним, почти пугающим уважением.

— Валера… — тихо сказал Архимаг. — Я всегда знал, что ты опасный человек. Но чтобы заставить демонический лес работать по контракту с помесячной оплатой… Даже Бездна не додумалась бы до такого уровня цинизма.

— Учись, Основатель, — я с трудом поднялся на ноги, поправляя плащ. — Добрым словом и качественной инженерией можно добиться многого. А добрым словом, инженерией и монополией на ресурсы — вообще всего.