— Так, а теперь эту ушастую, — грубо пробасил орк Бугор, и мешок с Арли грубо рванули вверх. — Давай, Ангел, полетай. Боссу там одному скучно прорастать.

— ПУСТИТЕ, ОШИБКИ ГЕНЕТИКИ! Я СДЕЛАЮ РЕФУНД ВАШИХ ЖИЗНЕЙ! — завопила Арли, судорожно генерируя заряд для шокера в ладонях.

Она приготовилась ударить током через ткань, но…

Земля под ними вздрогнула. А потом и вовсе заходила ходуном, словно под поляной проснулся исполинский крот.

Орк заорал и выронил мешок. Арли больно приложилась головой о какой-то корень, но даже сквозь плотную ткань почувствовала, как пространство вокруг завибрировало от колоссального, запредельного выброса Витальной энергии.

Раздался оглушительный треск. Арли выглянула через дырку наружу и увидела, как тот самый гнилой пень, стоявший у края ямы, с грохотом провалился куда-то вниз.

А затем из ямы поперло.

Это были звуки осыпающейся земли и стремительно растущей древесины. Словно кто-то нажал кнопку ускоренной перемотки в документалке про растения.

Могучие, пульсирующие изумрудным светом корни вырвались из почвы, взламывая дерн. Исполинский ствол, гладкий, светящийся изнутри золотом и зеленью, взмыл в небеса за считанные секунды, закрывая своей разрастающейся кроной остатки утренних звезд.

— УЗРИТЕ! — в абсолютном, истеричном экстазе заорал Корней, падая ниц. — СЕМЯ ПРОРОСЛО! ПЛОТЬ ЕГО СТАЛА ДРЕВОМ! СВЕТОНОСНЫЙ ДАЛ НАМ ИСТИННЫЙ ЛЕС!

Арли не верила своим глазам. Перед ними возвышалось древо, размером не уступающее шпилю «Голем-Прома». Но самое безумное произошло дальше.

В мощном, светящемся стволе с мягким шелестом открылась… дверь. Обычная, мать её, аккуратная дверь с ручкой, за которой виднелась уходящая вверх винтовая лестница, освещенная мягким люминесцентным мхом.

— Путь открыт! — прорыдал друид, хватая посох. — Внутрь! Поднимемся же, братья, и прикоснемся к святому! Поднимай Ангела!

Орк, кряхтя, снова закинул мешок на плечо, и вся банда мародеров поперлась внутрь свежевыращенного божественного дерева.

Лестница была крутой. Очень крутой.

Уже на третьем пролете Корней перестал петь гимны и начал сипло дышать. На пятом гном-механик стал откровенно задыхаться, гремя своими железками. На седьмом пролете орк Бугор, тащивший Арли, начал издавать звуки загнанного локомотива.

«Кардио убивает, — мстительно подумала Арли. — Тем более тех, кто питается грибами и не платит за фитнес».

Хватка орка слабела с каждой ступенькой. На очередном повороте Бугор споткнулся, грязно выругался и перехватил мешок одной рукой, чтобы опереться о стену.

Это была ошибка.

Арли мгновенно активировала сервоприводы в ногах, прорвала ослабшую ткань одним мощным пинком и, рыбкой выскользнув из мешка, взмыла в воздух.

— Лови её! — сипло пискнул эльф Ржавый, хватаясь за сердце.

— Откисайте, инвалиды! Я на лифте! — бросила Арли и на максимальной скорости рванула вверх вдоль спирали лестницы, оставив задыхающихся сектантов далеко позади.

Она летела вверх, и её Ядро панически анализировало ситуацию. Дерево? Лестница? Если Мирос реально растворился в кислоте и стал деревом, то кто построил эту гребаную лестницу внутри ствола⁈ Мирос даже в виде гигантского полена сохранил страсть к удобствам?

И тут она услышала голоса.

Сверху, из-за полуоткрытого люка, доносились знакомые интонации.

Арли пулей вылетела из шахты лестницы в просторное, круглое помещение, залитое теплым светом.

И застыла, вытаращив глаза.

Помещение внутри кроны напоминало уютную летнюю веранду. В центре зала, пульсируя зеленым и золотым светом, возвышалась странная конструкция. Она очень напоминала огромное пульсирующее «Сердце Леса», которое они когда-то видели в шахтах «Голем-Прома». Только это было компактнее, размером с массивный шкаф, и от него во все стороны расходились светящиеся жилы, питающие Древо.

Но шокировало её не это.

За аккуратным деревянным столиком, сплетенным из живых лоз, сидел Мирос.

Абсолютно целый. Сухой. Правда, вид у Великого Основателя был крайне недовольный, а по его мантии деловито ползали с десяток черных жуков.

Напротив него, элегантно закинув ногу на ногу и попивая чай из термоса, сидела Лира Ван Клеф. Лилит скромно примостилась с краю, кормя с руки какую-то сколопендру.

А у самого «Сердца», по локоть в светящихся корнях, ковырялся Валериан. Его зеленые неоновые трещины мерно пульсировали, пока он настраивал потоки маны.

— Какого… — пискнула Арли, медленно опускаясь на пол. Её хвост дергался, как неисправный метроном. — Хозяин⁈ А вы… А он… А кислота⁈ Я же слышала «бульк»!

Валериан, не отрываясь от настройки Сердца Леса, меланхолично пожал плечами.

— Обычная гидропоника и немного агрессивного ландшафтного дизайна, Арли. Я кинул в лужу с Бездной пару абсорбирующих фильтров, накрыл всё это сверху изолирующим щитом, а затем Лира влила в спящее семя годовой запас Витальности.

— То есть… он не падал в кислоту? — Арли ткнула пальцем в насупленного бога.

— Я упал на батут из этих мерзких жуков! — возмущенно буркнул Мирос, пытаясь отцепить жука от своего воротника. — Я чуть заикой не стал, пока летел! А потом меня просто всосало в эту дупло-лифтовую систему!

Мирос раздраженно прицелился и щелчком пальца сбил крупного черного жука, который пытался заползти ему в карман мантии. Жук с легким стуком отлетел на деревянный пол.

Лилит тут же надула губки и обиженно прижала ручки к груди.

— Господин Мирос, пожалуйста, не делайте так, — тихо, но с явным укором прошелестела девочка. — Не обижайте Мистера Шмыга. У него и так легкое сотрясение после прошлой битвы с Орденом, ему нельзя трястись.

Мирос закатил глаза к светящемуся деревянному потолку.

— Спаситель мира. Архимаг. Двенадцатая Тень… — меланхолично перечислил он. — Сижу в дереве, пью чай из термоса и извиняюсь перед насекомым по имени Мистер Шмыг. Валера, если эти фанатики сейчас поднимутся сюда, я официально заявлю им, что я — галлюцинация, и уйду в закат.

Валериан наконец-то вытащил руки из сплетения корней, отряхнул деревянные ладони и повернулся к лестнице, откуда уже доносилось сиплое, натужное дыхание Корнея.

— Не переживай, Мирос. Сейчас мы им проведем презентацию нового генерального директора Леса. И поверь, им очень понравятся новые тарифы на экологию.

— Погодите-ка… — Арли прищурилась, переводя недоверчивый взгляд с Валериана на Лиру, потом на Лилит, и, наконец, на распахнутое «окно» в кроне дерева. — А каким образом вы вообще сюда забрались? Деда-то, понятно, засосало через корневую систему. Но вы-то трое как здесь оказались раньше меня⁈

Валериан, не отрываясь от сплетения светящихся жил, небрежно кивнул в сторону того самого «окна».

В полумраке, среди густых ветвей, напоминающих джунгли, Арли увидела Кару. Механическая птица гордо восседала на толстой ветке, словно на жердочке. Одно крыло было перемотанно синей изолентой.

— Мы на Каре залетели. По-быстрому, — меланхолично пояснил Валериан. — Прямым рейсом.

— НА КАРЕ⁈ — возмущенно взвизгнула кошкодевочка, взмывая под потолок. — Вы прилетели сюда на птице, сидели тут, пили чай… А ПОЧЕМУ ВЫ МЕНЯ НЕ СПАСЛИ⁈ Меня там орк в мешке тащил! Меня чуть на компост не пустили!

— Арли, не драматизируй, — вздохнул Валериан, стряхивая древесную пыль с пальцев. — Тебе особо ничего не угрожало. Мешок дышащий, полимеры у тебя прочные. Я мониторил ситуацию. Всё было под контролем.

— Под контролем⁈ Да я там чуть весь пинг и фпс не потеряла! — возмутилась Арли.

— Он сто процентов наблюдал за всем с самого начала, — раздраженно забубнил Мирос, отхлебывая чай. — Клянусь своими Тенями, этот деревянный садист сидел в кустах и смотрел, как меня макают в радиоактивную лужу. Мог бы вмешаться и пораньше, сволочь.

— Я оценивал эстетическую ценность твоего мученичества, — парировал Валериан. — К тому же, я ждал, пока Корней раскроет все карты. Фанатиков не стоит недооценивать.

Лира, до этого молча наблюдавшая за перепалкой, вдруг нахмурилась и повернулась к висящей в воздухе марионетке.

— Слушай, Арли… — протянула аристократка, с подозрением сузив зеленые глаза. — А вот тот ролик… Ну, который вирусился по всей Маго-Сети. Где вы падаете на стол Сената, и там Император в шоке. Так это что, правда было?

— Ну да, — легкомысленно кивнула Арли. — Прямой эфир! Эксклюзив!

— Маркус! — Лира резко повернулась к мужу. — Ты же сказал мне, что это дипфейк! Что это нейросети сгенерировали, чтобы нас подставить!

Валериан даже не обернулся, продолжая ковыряться в Сердце Леса.

— Я сказал, что это выглядит как дипфейк. Технически, я не соврал.

— Он всегда врет, дорогая, — сочувственно вздохнул Мирос. — Привыкай. Он плохой человек. По умолчанию. Я-то знаю.

— Кто бы говорил, Мирос, — хмыкнул Валериан.

— Да уж поняла, — проворчала Лира, скрестив руки на груди. — С этим никто и не спорит.

Она перевела взгляд на Мироса, присмотрелась к его грязной робе и ушанке, а также к его безупречным, несмотря на мазут, чертам лица, к пронзительным золотым глазам. Её глаза расширились.

— Погодите… — Лира сглотнула. — Вы что… реально он? Тот самый Мирос? Великий Основатель?

Архимаг поморщился, как от зубной боли, и глубже натянул ушанку.

— Нет. Я галлюцинация от болотного газа… или эта, как её… нейросеть, да. Меня здесь нет. Пожалуйста, не проси меня благословлять твои украшения, снижать налоги или исцелять насморк. Я на пенсии.

Тяжелые, шаркающие шаги на лестнице прервали светскую беседу.

Из люка, багровые, потные и задыхающиеся, вывалились мародеры. Корней лез первым, за ним, тяжело хрипя, вывалились орк Бугор, эльф Ржавый и гном-механик.

— Мы… хух… дошли… — просипел Корней, опираясь на посох. — О, Великое Древо… Узрим же…

Они подняли глаза.

И увидели накрытый лозовый столик. Пьющую чай аристократку. Девочку с жуками. Деревянного артефактора, потрошащего святыню. И живого, недовольного Мироса, который как раз надкусывал печенье.

Картина мира радикальных эко-друидов дала трещину размером с Разлом.

— С-создатель?.. — пролепетал Корней, выронив посох. — Но как… Вы же проросли…

Мирос молча отложил недоеденное печенье.

Он неторопливо встал из-за стола. Подошел к застывшему в экстазе и шоке друиду. Размахнулся.

И от всей своей божественной, невыспавшейся души прописал Корнею сокрушительный правый хук прямо в челюсть.

ХРЯСЬ!

Эко-радикал отлетел к стене, сполз по ней кулем и отключился.

Мирос спокойно отряхнул руку, вернулся за стол, сел и сделал глоток чая.

Орк, эльф и гном переглянулись. Оценили лежащего босса. Оценили сидящего Архимага. Затем синхронно, не сговариваясь, сорвали с ближайших веток пару огромных папоротниковых листьев.

Через секунду они уже стояли по обе стороны от Мироса и угодливо обмахивали его листьями, как рабы фараона или шаха.

— Чайку, Ваше Светоносное Божество? — заискивающе пропищал гном. — Печеньку подать?

— Махай чуть слабее, дует, — милостиво буркнул Мирос.

Валериан тем временем закончил возиться с корнями. Сердце Леса теперь было очищено от внешнего панциря из коры.

— Судя по всему, — голос Валериана разнесся по помещению, привлекая всеобщее внимание, — старый Лес знал, что умирает. Скверна Бездны пожирала его слишком быстро. И тогда он вырастил запасное сердце. Молодое. Оно было спрятано под тем самым пнем в защитной оболочке, поэтому Бездна не смогла его заразить.

Валериан активировал Искаженную Логику. Неоновые трещины побежали по его рукам. Он начал читать древний, ритмичный речитатив, сплетая потоки маны.

Деревянный «шкаф» с хрустом раскрылся, словно гигантский бутон цветка.

Внутри, в ореоле мягкого, теплого зеленого света, лежала… свернувшись калачиком девушка.

Она выглядела как классическая дриада: кожа с легким зеленоватым отливом, волосы из переплетенных живых лоз и лепестков, идеальные, хрупкие черты лица. Она спала.

— Эм… Босс? — Арли подлетела поближе. — Что ты только что сделал?

— Я дал Сердцу Леса разум, — просто ответил Валериан, стряхивая с рук остатки маны.

Мирос перестал жевать и скептически прищурился.

— Разум? Хочешь вырастить лес по-быстрому? Умно, Валера, не спорю. Но ты уверен, что эта штука будет нас слушаться, когда осознает себя? Вдруг она решит, что люди — это паразиты, и пойдет ломать Аргентум заново?

— Я всё предусмотрел, — самодовольно хмыкнул Валериан. Он кивнул в сторону жены. — Для пробуждения я использовал Витальную энергию Лиры. Это по сути базовая матрица личности. Лира любит дорогие платья, комфорт, стабильность и чтобы всё было красиво и безопасно. В теории, разумное Сердце Леса унаследует её характер. Она будет доброй, милой и абсолютно безопасной.

Валериан шагнул ближе к пульсирующему бутону и наклонился над спящей дриадой, чтобы проверить стабильность потоков маны.

В этот момент дриада распахнула глаза. Они светились ярким, весенним изумрудом.

Дриада резко села. Её руки, обвитые молодыми лозами, мгновенно метнулись вперед, намертво вцепившись Валериану за воротник плаща. Она дернула его на себя с нечеловеческой силой.

И прежде чем кто-либо успел сказать хоть слово, новорожденное Сердце Леса впилось в деревянные губы ошарашенного Валериана страстным, собственническим поцелуем.

Лира поперхнулась чаем, выронив чашку.

Лилит в шоке закрыла глаза Мистеру Шмыгу.

Мирос подавился печеньем и зашелся в кашле, орк усердно стучал ему по спине.

А Арли мгновенно материализовала в руках голографическую камеру, взлетела над ними и радостно завопила:

— ОУ МАЙ! ВОТ ЭТО ЭКСКЛЮЗИВ! СОЧНЫЙ КОНТЕНТ! ЧАТ, СТАВЬТЕ ЛАЙКИ, ЭТО ТОЧНО НЕ ДИПФЕЙК!

Дальше платно. Чибик за 50Р