Лесное путешествие Великого Основателя, к его собственному удивлению, всё больше напоминало элитный ретрит.

Радикальные эко-друиды оказались отличным обслуживающим персоналом. Как только они углубились в более-менее чистую чащу, Корней приказал сделать привал у ручья.

Мироса благоговейно отмыли ледяной ключевой водой от мазута и грязи, стерев нарисованный Арли фингал. Брезентовую робу грузчика сменили на мантию, сотканную из тончайших, живых листьев и какого-то шелковистого мха.

Теперь Архимаг снова выглядел как божество. Он возлежал на своем паланкине из переплетенных лоз, попивал смузи из выдолбленного гигантского ореха и наслаждался тем, что впервые за две тысячи лет от него не требовали спасать мир.

Идиллия закончилась, когда они вышли на прогалину.

Из густого кустарника, ломая толстые стволы сосен, как спички, вывалилось Нечто. Это была недобитая тварь, похожая на помесь медведя, паука и ожившей мясорубки. Тварь истекала черной слизью, щелкала тремя рядами жвал.

Почему-то от нее сильно пахло гниющей капустой.

Носильщики, орк и гном, с испуганным ором бросили паланкин на землю. К счастью, Корней успел смягчить падение магией, так что Мирос даже не расплескал свой нектар.

— Не бойтесь, о Светоносный! — героически взревел Корней, выступая вперед и размахивая посохом. — Я, Истинный Сын Корней, защищу твой покой! Узри же Гнев Матери-Природы!

Друид, вложив всю мощь своей Пятой Тени, ударил посохом о землю. Мощное, оплетенное шипами изумрудное щупальце вырвалось из почвы и хлестнуло монстра прямо по уродливой морде.

Раздался звук, похожий на шлепок мокрой тряпки по бетонной стене.

Монстр даже не пошатнулся. Он вяло мотнул головой, и изумрудное заклинание друида осыпалось жалкими зелеными искрами.

В крошечных, налитых кровью глазках твари отчетливо читалось удивление. Казалось, монстр сейчас спросит: «Ты это серьезно? Ты в меня салатом кинул?»

Разочарованно рыкнув, тварь распахнула пасть, готовясь сожрать Корнея вместе с его посохом и экологическими идеалами.

Мирос, так и не встав с паланкина, тяжело вздохнул.

— Никакого покоя, — пробормотал Архимаг.

Он небрежно пошевелил двумя пальцами, словно смахивал с колена невидимую пылинку.

Пространство перед монстром едва заметно дрогнуло. Непробиваемая хтоническая тварь… с легким шелестом осыпалась на землю миллионом идеально ровных, крошечных мясных кубиков, размером с игральную кость.

Орк Бугор выронил монтировку. Эльф Ржавый побледнел так, что веснушки на его лице стали похожи на дыры. Гном гаечным ключом осенил себя Святым Кругом Равновесия.

Если раньше они тащили паланкин из страха перед своим боссом-друидом, то теперь они осознали: на этих носилках сидит сама Смерть. И Смерть предпочитает, чтобы её не трясли на кочках.

А в следующее мгновение тишину нарушил звонкий чих.

Арли, которая всё это время висела в астрале прямо над полем боя, от избытка чувств и восхищения просто потеряла концентрацию. Она вывалилась из тонкого плана в реальный мир, материализовавшись прямо в кустах шиповника.

— Ой, мамочки, вот это дамаг… — пискнула кошкодевочка, барахтаясь в ветках.

Корней, чьи нервы и так были натянуты до предела после инцидента с салатной магией, среагировал мгновенно.

— Засада демонов! — завопил друид, вскидывая посох.

Из земли вырвались лозы и намертво спеленали Арли, подвесив её вверх тормашками.

— Эй! Отпусти! Я не демон, я пресса! Я требую адвоката! — заверещала она, размахивая хвостом.

— Спокойно, дед, — устало произнес Мирос, потирая виски. — Опусти её на землю. Это со мной.

Лозы нехотя швырнули растрепанную марионетку на мох. Корней ошарашенно глядел на девочку с кошачьими ушами и дергающимся хвостом.

— С… с вами, о Великий? — заикаясь, спросил друид. — Но кто… кто эта чудесная, несомненно божественная сущность?

Мирос замялся. Объяснять что-либо деду ему было категорически лень.

— Это… э-э-э… — Архимаг пощелкал пальцами, подбирая слово. — Она типа…

— Ангел Божий! — гордо и невероятно пафосно выдала Арли, мгновенно сориентировавшись в ситуации. Она выпятила грудь и сложила ручки на животе. — Глашатай Истины и личный секретарь Основателя! А теперь неси сюда орехи, смертный, Ангел проголодался!

Мирос скосил на неё глаза, тяжело вздохнул и обреченно кивнул.

— Ну да. Ангел. Типа того. Крылья в стирке, поэтому вместо них уши.

Арли, сияя от собственной наглости, взмыла в воздух и по-хозяйски уселась Миросу на правое плечо, свесив ножки.

Гном, всё еще сжимающий гаечный ключ, робко поднял руку.

— Э-э-э… господин Корней, — пробасил он, с подозрением разглядывая кошкодевочку. — Я, конечно, в теологии не силен… но почему Ангел Божий пахнет горелым пластиком и машинным маслом? И зачем ангелу хвост?

ХРЯСЬ!

Увесистая оплеуха от Корнея сбила гнома с ног.

— Неисповедимы пути Создателя, богохульник! — фанатично проревел друид, потрясая кулаком. — Если Светоносному Миросу угодно, чтобы его Ангел был с хвостом и пах пластиком, значит, так выглядит истинная святость! А ну взяли носилки, животные! Нас ждет Сердце Леса!

Орк, эльф и потирающий затрещину гном мгновенно подхватили паланкин на плечи, стараясь нести его так плавно, будто ступали по минному полю.

Мирос поудобнее устроился на подушках из мха, сделал еще один глоток смузи и, не открывая глаз, тихо процедил:

— Если ты хоть раз пискнешь мне на ухо про донаты и подписки, «ангел», я превращу тебя в когтеточку.

— Молчу-молчу, Ваше Бомж… Божество, — промурлыкала Арли, поправляя ушки. — Но ракурс отсюда просто бомба!

В таким составе они и двинулись дальше.

Паланкин из живых лоз мерно покачивался на плечах потеющих орка, эльфа и гнома. Эко-радикал Корней шел впереди, торжественно распевая гимны Матери-Природе, так что процессия двигалась под аккомпанемент фальшивого баритона и треска ломающихся веток.

Мирос, развалившись на подушках из мха, допил остатки смузи из ореховой скорлупы и скосил золотые глаза на свое правое плечо.

— Знаешь, я всё хотел спросить, — тихо, чтобы не разрушать божественный имидж перед фанатиками, произнес Архимаг. — Две тысячи лет назад ты была элитным шпионским конструктом. Прекрасное изделие в стиле Валериана. А это что за маскарад?

Мирос брезгливо ткнул длинным пальцем в пушистое кошачье ухо Арли.

Кошкодевочка гордо выпятила грудь.

— Это называется «попадание в мета-тренды целевой аудитории»! Кошкодевочки генерируют на сорок процентов больше донатов, чем стандартные людишки! Зрители любят ушки, хвостик и когда я говорю «Ня!». Это маркетинг, дед. Тебе не понять.

— Отчего же, вполне понимаю, — философски отозвался Мирос, откидываясь на спинку кресла. — Я вот две тысячи лет назад надел белую мантию, сделал лицо кирпичом и сказал пару фраз про Равновесие. И эти идиоты до сих пор мне молятся. Вот это я понимаю… как это слово… Маркетинг ага. А эти твои донаты и уши кошачьи… баловство просто.

— Ну, по сравнению с целой религией да, — неохотно признала Арли. — Но и я-то вообще-то не архимаг, у меня возможностей меньше. Но я уверена, что если бы ты надел кошачьи ушки и сказал «ня», то твоя вера без шансов покорила бы весь мир!

— Даже слышать об этом не желаю, — буркнул Мирос. — Хотя должен признать, что эта ваша «Маго-Сеть»… да, гениальное изобретение. Можно вещать для миллионов, и при этом никто не дышит на тебя перегаром и не трогает за подол. Идеально. И вот это, — он потряс пустой скорлупой, — моховой сектант назвал словом «смузи». Звучит омерзительно. Как будто гоблин чихнул в лужу. Но на вкус, Бездна меня дери, потрясающе.

Арли почесала за ухом. Затем её огромные зеленые глаза сузились, потеряв привычную дурашливость.

Она наклонилась к самому уху Архимага.

— Окей, ценитель смузи. Раз уж мы тут одни, не считая этих грузчиков… Ответь мне на один вопрос. Только честно.

— Смотря какой.

— Зачем ты продал Хозяина? — прошептала Арли, и её хвост нервно дернулся. — Вы же были… ну, если не бро, то нормально же общались. Он тебе диплом спас! А ты сдал его этому космическому бюрократу, Арбитру. Зачем?

Мирос замер. Его идеальное лицо на секунду утратило расслабленное выражение. Он отвел взгляд и посмотрел на верхушки сосен.

— Я не предавал Валериана, — так же тихо, но очень жестко ответил Архимаг.

— Да ладно? А кто бумажку подписал?

— Я подписал тайный договор о сдерживании магии. Да. Потому что иначе Арбитр стер бы наш континент в пыль. Но я не планировал отправлять Валеру в Бездну. Этого… вообще не должно было произойти.

Арли чуть не свалилась с его плеча.

— ЧАВО⁈

— Тсс! — зашипел Мирос, косясь на идущего впереди друида. — Я говорю, этого не было в плане! Я пытался выторговать для Валеры время. Я вёл дипломатический торг, понимаешь? Я знал, что Валера никогда на такие условия не пойдет, не прогнется под Арбитров… И я хотел поставить его перед свершившимся фактом. А в итоге… ну все вышло, как вышло…

Он печально вздохнул.

Кошкодевочка сидела с открытым ртом.

— То есть… — она нервно сглотнула. — Ты хочешь сказать, что Хозяин просидел две тысячи лет в аду среди демонов из-за… МИССКЛИКА⁈ ЕГО ОТПРАВИЛИ В БЕЗДНУ ПО ОШИБКЕ⁈

— Это была сложная эфирная флуктуация! — оскорбился Мирос. — Я не думал, что Валера окажется настолько силен, что даст отпор самому Арбитру…

— Охренеть. Просто охренеть. Ты ему об этом скажешь?

— Скажу. Когда придет время, — Мирос потер переносицу. — И он, скорее всего, сломает мне второе ребро. Но не сейчас.

— Древний маг попил смузи, сдал Валеру в кукурузе, — ехидно срифмовала Арли себе под нос, болтая ногами. — Две тыщи лет Валера ждал, пока дедуля сладко спал!

— Еще одна такая рифма, и я выкину тебя в кусты, Ангел Божий, — мрачно пообещал Мирос.

Их милую беседу прервал Корней. Эко-радикал резко вскинул посох и рухнул на колени прямо в мокрую траву.

— СВЕРШИЛОСЬ! — завопил он со слезами на глазах. Орк, эльф и гном аккуратно опустили паланкин на землю. — О, Светоносный! Узри! Мы прибыли! Это Священная Поляна! Истинное Сердце Леса!

Мирос лениво приоткрыл один глаз и посмотрел вперед.

Арли вытянула шею.

Перед ними была поляна. Обычная, мать её, поляна. Метров пятьдесят в поперечнике. Пожухлая трава, пара кривых березок, в центре какой-то замшелый, наполовину сгнивший пень, подозрительно напоминающий табуретку.

Никакого эпика. Никаких древних алтарей. Никаких светящихся деревьев.

— Какая… э-э-э… минималистичная локация, — оценила Арли. — Текстуры не прогрузились? Или разработчикам бюджета на арену для босса не хватило?

Корней не обратил на её писк внимания, продолжая бормотать молитвы.

Мирос же, напротив, вдруг приподнялся на моховых подушках. Ноздри Архимага хищно раздулись, втягивая воздух. Золотые глаза сузились, оглядывая ничем не примечательную траву.

— Морос… то есть, Ваше Бомж… Божество? — шепнула Арли, почувствовав, как напряглось тело мага. — Что не так? Полянка как полянка.

— Скверное место, — процедил Мирос, и в его голосе не осталось ни капли лени. — Здесь прет Бездной так, что у меня сейчас зубы заноют. Но кроме Бездны есть что-то ещё. Там, под этим пнем… Чувствую что-то живое, пульсирующее.

— Очередные монстрики? Так раскидай их! Ты же Двенадцатая Тень! Кастани «Гнев Небес» или типа того! — подбодрила его Арли.

Мирос посмотрел на свои руки.

— Я бы с радостью. Но после того, как Октавиан вывернул мою ауру наизнанку, мои Тени напоминают сдувшийся воздушный шарик. Если я сейчас попробую ударить в полную силу, у меня случится магическая грыжа, и я сам развалюсь на кубики.

— И каков план?

— План гениален в своей простоте, — Мирос снова откинулся на подушки, закинул ногу на ногу. — Мы будем сидеть, пить смузи и ждать Валериана. Он тут самый активный, вот пусть он этот пень и выкорчевывает. А мы окажем ему моральную поддержку.

— Одобряю, — Арли с удобством устроилась на его плече. — Дадим ему поработать. Кстати, у тебя еще смузи остался?

Мирос повернулся к своим фанатам.

— Эй, верующие! Подать Богу и его Ангелу смузи!

Некоторое время спустя…

— Знаешь, — лениво протянул Мирос, покачивая в руке пустую скорлупу из-под смузи. — А в этом что-то есть. Природа. Тишина. Никаких тебе заседаний Сената, никаких фанатиков с кровоточащими глазами, требующих устроить Армагеддон. Просто сидишь себе на пеньке… ну, то есть на элитном моховом паланкине. И птички поют. Я начинаю понимать этих ваших эко-активистов.

Арли, висевшая вниз головой на ближайшей ветке, за которую зацепилась хвостом, скептически фыркнула.

— Угу. Курорт. Только вай-фая нет, розетки не завезли, а из развлечений — смотреть, как этот бородатый гном ковыряется в носу монтировкой. Где контент? Охваты упадут! Подписчики думают, что я погибла!

— Пусть поплачут, это полезно для здоровья, — философски заметил Архимаг. — Скажешь потом, что восстала из мертвых.

— Мде? Думаешь, поможет?

— Это классический, как ты говоришь, пиар-ход, я сам так делал. Спокойно, Ангел мой. Валера нас найдет. А пока…

Мирос протянул руку, намереваясь щелкнуть пальцами и попросить у притихших мародеров еще одну порцию зеленого пойла. Но пальцы почему-то не щелкнули.

Они вообще с трудом согнулись. Фаланги словно налились свинцом.

Мирос нахмурился. Он попытался приподняться на локтях, но тело вдруг показалось чужим, ватным и невероятно тяжелым. В груди, там, где должен был мерно пульсировать неисчерпаемый океан Двенадцатой Тени, стояла абсолютная, звенящая пустота.

— Эй… — Архимаг с трудом сглотнул вязкую слюну. — Что за…

В этот момент Корней закончил свои исступленные молитвы перед замшелым пнем. Друид медленно поднялся с колен. Его глаза горели совершенно нездоровым, влажным блеском, а лицо искажала маска абсолютного религиозного экстаза.

— Свершилось! — благоговейно прошептал Корней, поворачиваясь к Миросу. — Земля готова. Час настал. О, Великий Светоносный! Мы так долго ждали этого момента!

Мирос, чувствуя, как у него немеет язык, попытался выдавить из себя фирменную снисходительную улыбку.

— Отлично, мужик, — сипло произнес «бог», язык ворочался еле-еле. — Рад за вас. Ну что, какое там заклинание вам нужно скастовать? Вырастить пару дубов? Очистить родник? Давай, говори, я сейчас щелкну пальцами и…

— Кастовать? — Корней удивленно моргнул, а затем его лицо расплылось в нежной, почти материнской улыбке. — О нет, Великий! Зачем же так утруждать вашу божественную суть? Ваши заклинания лишь отголоски вашей истинной силы! Чтобы вырос Истинный Лес, чтобы Великая Чаща поглотила этот гнилой город, в её основание должно лечь кое-что поважнее заклинаний!

Корней театрально раскинул руки, и его голос сорвался на восторженный визг:

— В её основание должно лечь Величайшее Семя! Семя, полное божественного Света и мощи! Ваша физическая оболочка, о Создатель!

Мирос замер. До его онемевшего от странного смузи мозга смысл сказанного дошел не сразу.

— Семя?.. Моя оболочка?.. — переспросил Архимаг. — Ты… ты хочешь сказать…

— ДА! — Корней зарыдал от счастья. — Вы прорастете! Ваши божественные кости станут корнями Мирового Древа! Ваша плоть напитает почву! Вы станете самим Лесом, Великий Мирос!

Слева и справа выскочили орк и гном-механик. В их руках мелькнула тяжелая, толстая сеть, сплетенная из каких-то странных, пульсирующих пепельным светом лоз. С размаху они накинули её прямо на Мироса.

Архимаг попытался дернуться, попытался выпустить хотя бы искру магии, но сеть мгновенно впилась в него, обжигая холодом. Это были лозы-подавители, высасывающие остатки маны.

В сочетании с его «магической грыжей» и парализующим ядом в смузи это был абсолютный, безоговорочный шах и мат.

— Вы что, сдурели⁈ — завопил Мирос, отчаянно барахтаясь под сетью, как пойманный карась. Аристократический лоск слетел с него окончательно. — Я вам не картошка, чтобы меня сажать! Я Архимаг! Я вас в пепел сотру!

— Действует! Экстракт Плакучей Ивы и Нуль-Корня работает! — с профессиональным восторгом отметил Корней, подходя ближе. — Не волнуйтесь, Великий! Паралич — это нормально! Это чтобы вы не повредили корни во время прорастания! Это полностью органический антимагический смузи, без ГМО и консервантов!

Гном и орк, кряхтя, подхватили брыкающегося бога под руки и ноги, стаскивая его с паланкина.

Они подтащили его к тому самому гнилому пню. Только сейчас Мирос увидел, что пень с задней стороны был дырявый. А под ним, под трухлявым остовом, виднелась яма. Глубокая, метра в три.

На ее дне булькала, шипела и переливалась гнойно-фиолетовыми пузырями чистейшая, неразбавленная Скверна Бездны.

— Это же Бездна! — в ужасе просипел Мирос, упираясь пятками в траву. — Вы, идиоты немытые! Вы меня растворите!

— Ах, первозданный перегной! — Корней с благоговением вдохнул ядовитые испарения. — Питательная паста Матери-Природы! Она согреет ваше семя, о Светоносный!

— ЭЙ! А НУ СТОЯТЬ! — раздался сверху гневный писк.

Арли, осознав, что ситуация из «курорта» резко переквалифицировалась в «могилу», камнем рухнула с ветки, зависнув прямо перед лицом Корнея.

— Я Ангел Божий! Глашатай Истины! — завопила кошкодевочка, грозно распушив хвост и уперев ручки в бока. — И я официально заявляю: агрономические эксперименты над божеством отменяются! Это не по канону! Бросьте деда, иначе вас ждет кара небесная, бан по IP и страйк на канал!

Корней удивленно моргнул, глядя на парящую марионетку. А затем его лицо озарилось новым, еще более безумным озарением.

— Ангел! — прошептал друид. — Я и забыл… Вы правы, о Посланница! Как мы могли быть так слепы!

Арли победно ухмыльнулась и скрестила руки на груди.

— Вот то-то же. Понял, кто тут босс? А теперь развязывайте его и…

— ХВАТАЙТЕ АНГЕЛА! — не своим голосом завизжал Корней. — ОНА УДОБРИТ ПОЧВУ ВМЕСТЕ С СОЗДАТЕЛЕМ! Азот и ангельская благодать — идеальная подкормка для Мирового Древа!

Ржавый эльф в прыжке накинул на Арли мешок из-под картошки.

— ПУСТИТЕ! — глухо взвыла Арли из мешка, отчаянно дрыгаясь. — Во мне есть полимеры! Полимеры не гниют! Я не компост, придурки экологические! Я буду разлагаться тысячу лет! Я испорчу вам всю экологию!!!

— Вяжи их вместе! Опускайте в Яму Перерождения! — командовал Корней, дирижируя посохом.

Орк и гном, пыхтя, начали подтаскивать обмотанного лозами Мироса и брыкающийся мешок с Арли к краю булькающей фиолетовой ямы.

Мирос понял, что его 2000-летний путь рискует закончиться в виде удобрения для сумасшедшего дачника. Колдовать он не мог. Тело не слушалось.

— Арли! — прохрипел Архимаг. — Сделай что-нибудь! Ты же иллюзионист!

— Я в мешке, дед! У меня пинг! — донеслось из холщового плена. — Ладно, держитесь! Врубаю протокол «Токсичный Чат»! На все деньги!

Внутри мешка что-то щелкнуло, и Ядро Арли взревело на максимальных оборотах.

Из мешка, прошивая ткань ярким светом, во все стороны брызнули десятки, сотни голографических проекций.

Прямо перед лицом орка Бугра материализовалась гигантская красная надпись «ОШИБКА 404: МОЗГ НЕ НАЙДЕН», сопровождаемая звуком корабельного ревуна. Орк заорал, выронил ноги Мироса и схватился за уши.

Перед гномом вспыхнуло трехмерное, гиперреалистичное изображение танцующего эльфа в розовом трико под оглушающий бас-буст. Гном попятился, споткнулся о корень и кубарем полетел в кусты.

Вокруг Корнея закружился хоровод из всплывающих окон: «УВЕЛИЧЬТЕ ВАШЕ ДРЕВО ЗА ДВА ДНЯ!», «ВАШ РИТУАЛ ЗАБЛОКИРОВАН АНТИВИРУСОМ!», «КУПИТЕ ПРЕМИУМ-ДОСТУП К КОМПОСТУ!».

— Что за колдовство⁈ — завопил друид, отмахиваясь от голографических спам-баннеров своим посохом. Посох проходил сквозь иллюзии, не причиняя им вреда. — Изыди, Скверна! Во имя Матери-Природы!

— СТАВЬ КЛАСС, ЕСЛИ ЛЮБИШЬ ГРЯЗЬ! ПОДПИШИСЬ НА КАНАЛ, ЭКО-ТЕРРОРИСТ! — орали десятки фантомных кошкодевочек, нарезая круги вокруг ослепленных и оглохших мародеров.

Мирос, замерший на краю ямы, судорожно вцепился немеющими пальцами в край пня. Иллюзии Арли били по глазам и ушам, но они были бесплотны. Орк и эльф, матерясь, пытались поймать голограммы, но безуспешно.

— Это испытание! Искушение Тьмы! — проревел друид, зажмурив глаза и бросаясь вперед наощупь.

Его руки нащупали ногу Мироса.

— В почву! — взвизгнул Корней, с силой толкая Архимага вниз.

Мирос скользнул по влажной траве. Его голова и плечи уже нависли над фиолетовой, шипящей жижей, которая жадно тянула к нему свои щупальца…

Арли барахталась внутри пыльного, пропахшего старой картошкой мешка, пытаясь наощупь найти дырку, когда снаружи раздался звук.

Хлюп.

Это был тяжелый, густой всплеск, словно в бочку с киселем скинули мешок с цементом.

Следом раздался сдавленный крик Мироса — короткий, булькающий, полный искреннего возмущения. И тут же резко оборвался.

Внутри мешка Арли замерла.

«Стоп… — пронеслось у нее в процессоре. — Он что… всё? Реально всё⁈ Сервер удалил админа⁈ Да ну на фиг, у него же Двенадцатая Тень! Он должен был скастануть щит! Или левитацию! Или хотя бы…»

Но снаружи была только тишина, нарушаемая шепотом друида.

— Он слился с Истоком… — благоговейно всхлипывал Корней. — Почва приняла Великое Семя!

«Твою ж матрицу! — Арли похолодела. — Они реально утопили Основателя в кислоте! Деда пустили на компост!»