Я уже сплел на кончиках пальцев пару нитей Искаженной Логики, собираясь эффектно и жестоко спрыгнуть прямо на голову гному с болгаркой. Но тут массивные металлические ворота ангара с лязгом разъехались в стороны.

— Стоять, животные! — раздался от дверей властный, но слегка надтреснутый голос.

В ангар ворвался человек. Ну, или кто-то очень похожий на человека, поскольку вид у него был… весьма специфический.

На нем поверх вполне приличного, хотя и грязного городского костюма был накинут плащ из живого мха. В руке он сжимал посох, увенчанный пульсирующим зеленым камнем от которого отчетливо фонило магией Пятой Тени. Очень жесткой, первобытной магией природы.

Эльф с бегающими глазками тут же вытянулся во фрунт. Орк Бугор суетливо спрятал монтировку за спину.

— О, босс Корней! А мы тут это… улов притащили! — радостно затараторил Ржавый, указывая на привязанного к стулу Мироса. — Смотри, какого био-голема надыбали! Прямо у Ратуши сидел, бесхозный! Говорит, правда, с ошибками, но мы сейчас ему грудак вскроем, Ядро достанем, и…

Босс Корней приблизился к стулу. Его глаза, расширенные то ли от фанатизма, то ли от злоупотребления мухоморами, впились в перемазанное мазутом лицо Великого Основателя.

Глаз у друида был наметан. Пятая Тень — это не хухры-мухры, такие маги могут видеть сквозь дешевый грим и инвентарные таблички. Корней побледнел. Его моховой плащ затрясся. Посох с изумрудом с грохотом выпал из рук.

— Ядро… достанете? — сдавленно прохрипел Корней, медленно поворачиваясь к своей банде. — Вы… вы… КРЕТИНЫ! ДЕГЕНЕРАТЫ! ЖЕРТВЫ БЛИЗКОРОДСТВЕННОГО СКРЕЩИВАНИЯ!

— Эй, босс, за что обзываешься? — обиженно прогудел орк Бугор. — Нормальный металлолом же…

— ЗАКРОЙ СВОЮ ПАСТЬ, ОШИБКА ЭВОЛЮЦИИ! — взревел друид так, что с потолка посыпалась ржавчина. — Какой металлолом⁈ Какие запчасти⁈ Вы хоть понимаете, КОГО вы притащили в наш скромный штаб⁈ Это же Великая Удача! Сама Природа благословила наше дело!

Корней рухнул на колени прямо в техническую грязь перед стулом и простер руки к Миросу.

— О, Светоносный! Прости этих скудоумных варваров! Они слепы и не ведают, что творят!

Гном с болгаркой ошарашенно почесал в затылке.

— Э… босс? Ты че, грибов опять сырых поел? Это ж бракованная модель. Вон, на нем бумажка висит. «Грузчик-3».

— Я ТЕБЯ САМОГО СЕЙЧАС НА ГРУЗЧИКА РАЗБЕРУ! ПО ЧАСТЯМ! — Корней вскочил, отвесил гному такую затрещину, что с того слетела кепка. После чего друид снова упал на колени перед Миросом. — О, Великий Основатель! Твой приход предрекали древние мхи! Мы Истинные Дети Корней, непримиримая фракция эко-друидов, и мы ждали тебя! Этот город — бетонная опухоль на теле матери-природы, но теперь, с тобой, мы изменим всё! Мы откроем людям истинную правду! Завтра…

Корней театрально воздел руки к потолку, пытаясь изобразить максимальный пафос, но внезапно запнулся, потому что плащ из мха зацепился за торчащий из стула гвоздь. Друид неловко дернулся, отцепился и продолжил, чуть сбавив градус:

— Завтра на рассвете мы отправимся в самое Сердце Леса! Туда, где бетон не властен! Мы проведем Ритуал Истинных Корней, и Аргентум падет, уступив место первозданной зеленой гармонии!

— Слышь, босс, — Ржавый нервно почесал рыжую макушку. — Так мы его не продаем, что ли? А как же бабки за аренду гаража?

Корней схватился за голову, издавая звуки закипающего чайника.

— Я работаю с идиотами… — простонал он. — Вон отсюда! Принесите влажные губки! Принесите чистую воду! Принесите самое мягкое кресло, которое найдете на свалке! Мы должны оказать божеству почести!

Я, наблюдая за всем этим цирком с крыши, медленно втянул Нити Искаженной Логики обратно в пальцы. Мой внутренний калькулятор радостно щелкнул.

— Отмена спасательной операции, — шепотом произнес я, отступая от светового люка. — Планы меняются.

— В смысле отмена⁈ — возмущенно прошипела Арли, зависнув перед моим носом. — Хозяин, они его сейчас в лес утащат! И принесут в жертву какому-нибудь гигантскому лопуху! А вдруг наше бомжество расстроится, что мы его бросили⁈

Я снова заглянул в люк.

А там началось интересное. Гном суетливо разрезал скотч на его руках. Орк Бугор, пыхтя, уже тащил откуда-то из угла вполне приличное, хоть и пыльное, велюровое кресло. А эльф Ржавый дрожащими руками протягивал Архимагу чудом уцелевший бокал с каким-то дешевым вином.

Мирос принял бокал. Сделал глоток. Откинулся на спинку подставленного кресла и, закинув ногу на ногу, посмотрел точно вверх, прямо на наш световой люк. В его золотых глазах читалось абсолютное, кристально чистое умиротворение. Никакой политики. Никакого Сената. Ему поклоняются, поят вином и, самое главное, не просят подписывать налоговые декларации.

Великий Основатель незаметно, микроскопическим движением подмигнул мне, мол: «Валера, я в порядке, иди по своим делам, санаторий меня устраивает».

— Он не расстроится, — уверенно констатировал я, отворачиваясь. — У него там пятизвездочный отель формата «Всё включено», только вместо аниматоров — банда тупых мародеров и сумасшедший ботаник.

— Но зачем мы его им оставляем? — не унималась Арли.

— Вспоминай, мелкая, — я ухмыльнулся. — Мы час назад подписали контракт со Златогорским на восстановление экосистемы Дикого Леса. И я понятия не имел, с чего начать. А тут появляется уважаемый господин Корней, который добровольно, с песнями и плясками, предлагает отвести нас прямо в «Сердце Леса», где можно провести какой-то мощный природный ритуал. Это же идеальный бесплатный гид! Грех не воспользоваться.

— Капитализм и эксплуатация чужого труда, — восхищенно выдохнула кошкодевочка. — Босс, ты мое вдохновение. И что теперь?

— Ты входишь в астрал. Спускаешься вниз и остаешься с Миросом. Следи за каждым их шагом, слушай каждое слово. Если этот моховой фанатик решит перевести божество на веганскую диету или причинить ему вред — сигнализируй через Гномика. Завтра утром мы пойдем по вашему следу.

Арли скривилась, потирая нос.

— Опять в астрал? Там пыльно, скучно, и нельзя материться в чат! А ты куда собрался, пока я тут на шпионских галерах горбачусь? Снова мир спасать?

— Нет, — я одернул плащ и поправил воротник. — Я отправляюсь к Лире.

Кошкодевочка закатила глаза так сильно, что я испугался, как бы они не заклинили в верхнем положении.

— Ой, ну конечно! — саркастично протянула она. — Город в руинах, орден пал, бог в заложниках у бомжей, а наш Ромео вспомнил про семейные обязанности! Хозяин, я всё понимаю, гормоны там… точнее, у тебя их нет, но фантомные привычки остались… Но ты можешь ей просто позвонить! У нас же теперь «Гномик-нет» покрывает каждый утюг! Отправил бы ей эмодзи с поцелуйчиком и пошел работать!

— Во-первых, — я нравоучительно поднял палец, — как хороший муж, я обязан лично убедиться, что моя жена не пострадала от падения метеоритов и аллергии на взбесившиеся одуванчики. Это вопрос этикета. А во-вторых… просто позвонить тут не выйдет.

Я загадочно посмотрел на горизонт, где над особняком Ван Клеф занималось мутное утро.

— Лира нам скоро очень понадобится, Арли. Для одного важного, я бы даже сказал, фундаментального дела.

— Для какого? — насторожилась марионетка.

— Скоро узнаешь. Давай, брысь в астрал. И постарайся не чихать на этого Корнея, у него и так психика слабая.

Арли недовольно фыркнула, показала мне язык и, растворившись в воздухе, рыбкой скользнула сквозь стекло люка прямо в ангар.

Я же, развернувшись, направился к ожидавшему меня беспилотному такси. Впереди была встреча с женой, и, сдается мне, Лира будет очень… заинтригована тем предложением, которое я собирался ей сделать.

В конце концов, восстановление Леса требовало не только наглого артефактора и сумасшедших друидов. Оно требовало гигантского, неисчерпаемого запаса Витальности. А в этом деле моей жене не было равных.

Особняк Ван Клеф встретил меня оглушающей, почти нереальной тишиной. После рева орбитальных ударов, визга тварей Бездны и грохота шагающих Небесных Титанов эта тишина казалась густой, как кисель.

Лиру я нашел в гостиной.

Когда в городе пропала связь и завыли сирены, она осталась совершенно одна. Ни мамы-генерала на проводе, ни мужа-кукловода. Только десяток легионеров, оцепивших периметр особняка, да далекий грохот взрывов.

Для светской львицы, привыкшей решать проблемы недовольным постом в Маго-Сети, это была ночь абсолютного, первобытного ужаса.

Поэтому, когда я переступил порог — пропахший мазутом и кровью — вся её аристократическая спесь дала трещину. Она просто бросилась мне на шею, вцепившись так, что мои деревянные шарниры жалобно скрипнули.

Я не буду вдаваться в интимные подробности, скажу лишь одно: накопленный за ночь стресс Лире требовалось куда-то выплеснуть. А мне, после управления пятидесятитысячной армией марионеток и игр с Искаженной Логикой, критически требовалась Витальная энергия.

Скажем так: краш-тест на прочность и износостойкость мой деревянно-стальной каркас прошел по высшему разряду. Ночь была настолько бурной, что к утру балдахин над нашей кроватью держался на одном честном слове, а Лира уснула абсолютно безмятежным сном, полностью опустошенная, но живая и в безопасности.

Но мне сон был не нужен.

Пока жена тихо сопела, зарывшись в подушки, я сидел в кресле у окна, освещенный лишь тусклым светом уличных фонарей.

В моих руках лежал он. Тяжелый, окованный свинцом цилиндр, переданный мне Златогорским.

Всю вторую половину ночи я провел с ним. Мои пальцы, мерцая тонкими, как хирургические скальпели, Нитями Души, скользили по металлу. Я шептал древние, забытые этим миром формулы извлечения. Я аккуратно, слой за слоем, взламывал печати, пробираясь сквозь мертвую память.

Это была ювелирная работа. Одно неверное движение, и информация внутри будет потеряна навсегда.

Мне удалось… кое-чего добиться. Но об этом позже.

Утром пришло время собирать экспедицию по спасению флоры, фауны и одного обленившегося бомж… божества.

С личным составом наметился дефицит. Рейна и Элис сейчас залечивали раны — девчонки выложились на двести процентов, и тащить их в лес было бы просто свинством. Кира и Титус были заняты в Мастерской.

По сути, под рукой у меня оставались только Синта и Кара, мирно дремлющие в Теневом Ангаре. И, разумеется, Лира, которая уже привела себя в порядок.

Жена надела походный (но всё равно пугающе дорогой) костюм и решительно заявила, что без неё я никакой лес не выращу. В чем была абсолютно права: её геомантия и колоссальный запас Витальности были ключом к нашему контракту с «Голем-Промом».

Но для прогулки в компании поехавших радикалов-друидов этого было мало. Поэтому утром я заехал в мастерскую.

— Лилит, — позвал я, войдя в цех.

Из-за стеллажа с запчастями бесшумно выскользнула фигурка в безразмерном балахоне. Из её рукавов доносилось тихое, нетерпеливое стрекотание.

— Дядя Маркус, — девочка робко кивнула. — Мистер Кусь выспался и готов к труду.

Лира, идущая следом за мной, замерла на ступеньках. Её взгляд замер на крупном, жирном черном жуке, который деловито выполз из-под капюшона Лилит и пошевелил жвалами.

Супруга изящно, но очень нервно сглотнула.

— Маркус… дорогой, — процедила она, стараясь не делать резких движений. — А этот… энтомологический кошмар нас по дороге не сожрет? Мы точно должны брать её с собой?

— Лира, познакомься, это Лилит и Мистер Кусь. Лилит, это моя жена, — философски представил я их друг другу. — И не переживай, дорогая. Мистер Кусь сегодня на диете из опилок. К тому же, мы идем на стрелку с эко-радикалами. Кто впишется в эту лесную тусовку лучше, чем повелительница жуков? Это же чистый, стопроцентно экологичный нетворкинг, как говорит наша Арли…

Для надежности я активировал панель на стене. С потолка мастерской к нам спланировали два дрона. Небесные охотники, те самые победители муниципального турнира, контурами напоминающие птиц.

Лира одобрительно хмыкнула. Крылатые машины внушали уважение.

— Отличный эскорт, — констатировала она. — Выглядят так, будто готовы выклевать глаза любому, кто не заплатит налоги.

— Именно так я их и программировал, — скромно признался я.

Мой связь-кристалл коротко пискнул.

— 「С в я з ь… у с т, а н о в л е н а, 」 — услужливо булькнул Гномик из динамика.

На крошечном экране появилось дергающееся изображение. Судя по ракурсу, Арли транслировала картинку, сидя на ветке какого-то дерева.

— Босс, прием! — зашипела кошкодевочка сдавленным шепотом. — Выдвигайтесь скорее, я тут скоро мхом покроюсь!

— Докладывай обстановку, партизанка. Как там Основатель? Терпит лишения?

Арли фыркнула в микрофон так, что у меня заложило аудиосенсоры.

— Какие лишения⁈ Этот моховой сектант, Корней, смастерил из веток и лопухов паланкин! Они тащат БОМЖество на плечах! А он лежит там, закинув ногу на ногу, и жалуется, что его укачивает! Ему еще и балдахин из папоротника сделали, чтобы солнце в глазки не светило! Чистый санаторий!

— Далеко ушли?

— Уже пересекли городскую черту. Углубляемся в остатки Дикого Леса. Тут сплошные пни и воронки, но Корней бормочет что-то про «Тайную Поляну Перерождения». Жду вас! И захватите мне нормальный кофе, я не могу работать в таких условиях!

Связь оборвалась.

Я кивнул Лире и Лилит.

Мы вышли во внутренний двор, где нас дожидался длинный, тяжелый, бронированный маго-внедорожник, реквизированный мной у Легиона (Пина одобрила).

Лира устроилась на переднем сиденье. Лилит, тихо шурша своим плащом, скользнула назад. Мои крылатые дроны-птицы с металлическим лязгом приземлились на крышу машины, намертво зафиксировав когти в багажных рейлингах.

Я сел за руль.

Правая рука инстинктивно скользнула в карман плаща, нащупывая холодный свинец цилиндра.

Надеюсь, я все правильно рассчитал. Если Корей действительно нашел то, о чем я думаю, то перспективы открываются весьма интересные.

— Ну что, дамы, — я повернул ключ зажигания, и маго-двигатель отозвался сытым, мощным рыком. — Сегодня в планах озеленение.